Денис Палимов – Жизнь, которой не было (страница 4)

– Что? Куда ты?! Скорую, дура! Вернись! Ну, пожалуйста…

Ноги подкосились, и я упал на колени. В голову приходили только всевозможные матерные слова, но никаких адекватных идей не было.

Я не хочу так умереть. У меня довольно большой опыт в драках, но ножом меня ещё не били. Это какой-то злой рок или что? Меня зарезали какие-то гопники хрен пойми где.

Потянувшись за телефоном в карман, я обнаружил, что его там не было.

– Да вы шутите!

Куда он пропал? Буквально только что был в кармане…

Хотите сказать, что та девушка спёрла мой телефон, и всё это нападение было постановочным фарсом только ради этого?! А нахрена тогда бить меня ножом? Там даже симки не было, но можно было вызвать хотя бы экстренные службы.

Я оглянулся по сторонам, но никого не было вокруг. Ноги были холодные и переставали слушаться. Даже встать на них не получается.

– Эй, люди, на помощь! Умираю! – я кричал изо всех сил, что у меня оставались, но секунды летели, крови вокруг становилось всё больше, а людей не было.

Я помню, девушек учат кричать «пожар» вместо просьб о помощи. Неужели и мне так надо было? Или просто в этом богом забытом месте просто почти нет людей?

Прошла ещё пара минут. Крики не приносили результата.

Я постепенно переставал чувствовать ноги. Ещё и перед глазами всё поплыло. Уже непонятно, что вообще было передо мной.

Я лег на бок, пытаясь хоть как-то посильнее зажать рану, но чувствовал, что кровь продолжала течь сквозь пальцы.

Что же в моей жизни и в какой момент пошло не так? Вроде бы я был обычным ребенком. Рос только с мамой. Она очень любила меня. Когда мне было пять лет, из-за болезни она полностью потеряла слух, но это не слишком мешало ей работать художником. Чтобы нормально поддерживать диалог с мамой, я научился общаться на языке жестов. Наверное, это был первый момент в жизни, когда я понял, что у меня действительно получается всё быстро запоминать.

Пусть маме и нелегко было тянуть меня в одиночку, но она никогда не жаловалась и всегда тепло улыбалась, глядя на меня. Мне нравилось наблюдать за тем, как она рисует. В какой-то момент и сам начал рисовать. Иногда даже помогал ей в работе. Да и в школе учиться было несложно. Пусть мама и надеялась, что я стану учёным, но мне хотелось рисовать. Думаю, можно сказать, что я был счастлив.

Но в один день всё изменилось. В день, когда мне исполнилось двенадцать лет. В дверь позвонили, и я с задорной улыбкой открыл её. Худшим моим решением в жизни было открыть эту чёртову дверь. На пороге нашей квартиры появился этот ублюдок, мой отец. Его постоянная улыбка, когда он избивал нас, преследовала даже ночью. Думаю, поэтому в какой-то момент сны мне и перестали сниться.

Он вышел из тюрьмы как раз в мой день рождения. Сначала я обрадовался, ведь у меня теперь появился папа. Но радость исчезла практически сразу. Постоянно пьяный и злой, он пугал так, что я боялся даже выйти из комнаты и уговаривал маму сбежать от него. Но когда мы действительно собрали вещи и стали уходить, он неожиданно вернулся в квартиру. Огромное количество ударов настигло сначала маму, потом меня. Плохо помню, что происходило в этот момент, но очнулся я уже в больнице.

Спустя время ко мне пришли полицейские. Как оказалось в тот день мама умерла. Хотя скорее – была убита. Человек, который был моим отцом, опять отправился за решетку на длительный срок, но это ничего уже не меняло. Даже ненавидеть его у меня не получалось, ведь единственная мысль в моей голове была – это я открыл тогда ему дверь. Всё хорошее окончательно ушло из жизни.

Уже без былого энтузиазма получилось окончить школу и поступить в университет. Не потому, что мне этого сильно хотелось, а потому что об этом мечтала мама.

Постоянно менять места подработок, чтобы оплачивать жилье и хоть как-то сводить концы с концами – стало рутиной. На рисование времени почти не оставалось.

На одной из подработок я познакомился с двумя людьми, которые предложили некий выгодный бизнес. По виду и общению людей было понятно, что они больше времени провели в тюрьме, чем на воле. И хотя даже дураку было понятно, что это не было чем-то законным, мне уже было всё равно. Никакой воли и стремления жить у меня в тот момент не оставалось. Поэтому я решил, что раз для жизни нужны деньги, то заработать их можно и таким образом.

Мама всегда хотела, чтобы я двигался к своей мечте, и вряд ли она бы обрадовалась, увидев меня в таком состоянии. Но была ли у меня теперь хоть какая-нибудь мечта теперь? Я просто существовал.

В итоге на этой «работе» я провел несколько лет. Поначалу мало что получалось. Приходилось заниматься спортом и учиться драться, чтобы спасаться из неожиданных передряг, но в какой-то момент механизм обмана заработал. Универ уже давно был позади, и не так давно мне исполнилось двадцать восемь. Наверное, увидь меня мама, она бы уже и не узнала. Жизнь не сложилась, и я решил мстить всем вокруг, забыв про человечность. Не знаю, как бы я смог смотреть ей в глаза после такого.

Снова я всё испортил. Как в детстве я зря открыл эту дверь, так и сейчас мне не нужно было никуда вмешиваться. Один раз решил кому-то помочь и вот во что всё вылилось.

Наверное, это моё наказание за жизнь полную обмана. Но должна же быть какая-то возможность спастись. Да я на что угодно согласен, только не на такой бредовый конец. Разве у человека не должен быть шанс на раскаяние?

Я посмотрел на часы у меня на руке. Они показывали 22:13. Видимо, это уже вошло у меня в привычку – смотреть на часы, подаренные мне матерью на то злосчастное двенадцатилетие, раз даже в такой ситуации я этим занимаюсь. Это всегда помогало мне меньше нервничать. Правда ли, что после смерти часы должны остановиться? Как же не хочется это проверять. Но если это так, то хотелось бы, чтобы они остановились на каком-нибудь более красивом числе. Например, 22:22. А в идеале, чтобы вообще не останавливались.

Я уже не совсем понимаю, что происходит. Мам, ты чувствовала то же самое? Прости меня, что тогда открыл эту дверь.

Глаза закрылись, и открыть их уже не было сил. Я услышал слабый гул сирен и какие-то крики. Хорошо бы, чтобы всё это оказалось таким же сном, как с той лестницей в темноте.

Глава 2. Кости

Придя в себя, я неожиданно оказался на холодном полу. Попытки понять, что же происходит, ни к чему не приводили. Дотронувшись до правого бока, я осознал, что рана исчезла. Да и не только рана, одежда тоже была другой. Какая-то простая белая кофта и такого же цвета штаны. Часов, обуви, даже носков не было.

Медленно поднявшись на ноги и осмотревшись, я не увидел ничего, кроме бесконечно белого пространства. Недалеко от меня, практически сливаясь с этой белизной, кто-то сидел на полу. Какой-то человек. Нет, не человек, скорее это была просто полностью белая фигура, без каких-либо выделяющихся черт, но напоминающая образ человека. Невозможно было понять, какого белый человек пола или возраста.

Казалось, что это нечто неживое, но фигура, слегка напоминающая мраморную статую, неожиданно повернула голову в мою сторону.

Сделав пару шагов навстречу, я обратился к ней.

– Добрый, наверное, день. Кто вы? Хотя скорее, подскажите, где я? Да и что вообще происходит? Я ничего не понимаю, – но из моего рта не вырвалось ни звука.

Белый человек слегка поднял руку вверх, и перед ним появились три больших каменных кубка. На каждом из них было что-то высечено. Больше всего моё внимание привлёк кубок с изображением тигра с пятью хвостами, которые его как будто обвивали. Но не успел я даже рассмотреть два других, как белая фигура опустила руку и остался только кубок с тигром, наполненный странной жидкостью, похожей на ртуть. Опустив туда свою руку, он извлек небольшой синий шарик с какими-то неизвестными мне символами и, казалось, удовлетворенно кивнул.

Положив шарик на пол рядом с собой, непонятная фигура снова повернула голову в мою сторону и указала на землю. Неожиданно перед моими ногами появились два кубка, но меньших размеров. В каждом из них на дне лежало множество небольших кубиков, которые были похожи на игральные кости разных цветов. В правом кубке с интересной гравировкой сердца с тремя парами крыльев лежали кости синего, зеленого, бронзового, серебряного и золотого цветов. В левом же, с гравировкой похожей на корону, которую с разных сторон держали шесть людей разного статуса и достатка, лежали кости прозрачного, белого, серого, коричневого и черного цветов.

Пока я в растерянности рассматривал содержимое кубков и пытался осознать произошедшее, сидящая фигура легонько махнула рукой. В этот момент все кости поменяли цвет на бежевый и перемешались.

– Выбери по одной кости из каждого кубка, – голос отчетливо раздался у меня в голове, но человек не двигал губами. Даже не так. Губ, как и самого рта, впрочем, как и всего остального – не было на его лице.

Всё это походило на какой-то крайне занимательный сон. Раньше я слышал что-то про осознанные сны, но, чтобы всё было настолько реалистично, даже и подумать не мог.

Сам того не понимая зачем, я протянул руку к костям. Пусть они и были все одного цвета, но за ту пару секунд, когда цвет еще присутствовал, я очень отчетливо запомнил расположение половины из них. Конечно, они перемешались, но это было сделано настолько плохо, что уследить за некоторыми из них было нетрудно. С другой стороны, играет ли цвет костей какую-то роль? Хотя иначе не было бы смысла его скрывать. Так что логичнее всего выбрать те кубики, количество которых было наименьшим в кубках.