Денис Овчинников – Хроники черной луны (страница 6)

После отбоя Алекс опасливо осмотревшись и проверив, что надсмотрщики убрались к себе в кормовую надстройку, а дежурный, сидящий на площадке смотрит в другую сторону, решил заговорить с новеньким. Он наклонился вперед, через спинку скамьи и зашептал.

– Ты откуда, обезьяна? Мы же видели, как тебя копьями всего издырявили?

– А ты кусок ослиного навоза. – Шаман сказал это спокойно, без малейшего намека на обиду или презрение. Я прыснул в кулак. Алекс чуть не вскочил от злости, но вовремя опомнился, зашипел обозленной змеей.

– Ты чего меня навозом обозвал?

– Ну, раз я обезьяна, то ты навоз.

– Умный, да?

– Не глупее тебя.

Алекс насупился и откинулся назад. Гордость из моего друга хлестала фонтаном. Ничуть не смущаясь, я сам наклонился к новичку.

– Не обижайся. Алекс у нас больно заносчивый, но это пройдет. Скажи лучше, как тебя зовут. И действительно – как ты сюда попал. Мы же видели, как тебя убили.

Черный долго молчал, двигал бровями, думал о чем-то своем. Но потом все же выдавил.

– Мумр. Имя это. А убить меня не так уж и просто. Я шаман дождя. Меня можно топить, жечь в огне, колоть, рубить. Все равно выживу. Охранники думали мне конец, притащили в сарай и бросили в углу, в кучу мусора. Думали, издохну. А я полежал, отошел, поговорил с предками – раны и затянулись. И опять как новенький.

Алексу надоело тешить свою гордость, и он влез в рассказ.

– А чего тогда потом не повесили? За убийство охранника должны были повесить.

– Побоялись. Вдруг в петле не помру. Вот смеху то будет. Живой труп на воротах порта болтается. Продали вашему капитану за гроши. Мизинцы вот только отрубили. – Мумр показал нам окровавленные тряпки. – У шамана дождя вся сила в мизинцах. Знают гады. Из меня теперь шаман, что из мух похлебка.

– Совсем шаманить не можешь? – Меня охватил нездоровый интерес.

– Могу, но так. Только самые простые вещи. Болезнь наслать, голову полечить.

– А кандалы снять? – Мумр обернулся и взглядом затравленной крысы уставился в мои глаза.

– Даже не мечтай, не смогу. И раньше пришлось бы долго готовиться, а теперь точно не могу.

Надсмотрщик спустился в ямы проверить рабов. Пришлось прекратить разговор. Я прислонился к борту, но не мог уснуть. Шаманы, колдовство, что то крутилось в голове связанное с этим. Где-то в прошлой жизни эти дети дождливых лесов оставили в моей жизни четкий след. Мысли крутились вереницей, но я не мог их поймать. В моей пустой голове мыслям было, где разгуляться.

Через пару дней перед вечерней прогулкой в море Алекс наклонился к Мумру, и долго с ним о чем-то шептался. Потом, довольный, откинулся на скамью.

– Смотри, что сейчас будет.

– Куда смотреть?

– Да на главного!

Мумр что-то бормотал про себя, крутил мельницу большими пальцами. Я во все глаза смотрел на главного надсмотрщика. Он стоял на помосте и следил, как выводят и спускают на веревке рабов. Вдруг лицо его перекосилось. Он схватился за кожаные штаны на заднице, присел. Развернулся и побежал в деревянный туалет, висящий за бортом на корме. Алекс и Мумр довольно заржали. Я быстро сообразил, что это и есть черное шаманство и присоединился к веселью. Потом, отсмеявшись, спросил:

– Мумр, а надолго ты его?

– Если не переборщил, то до утра.

– А если переборщил?

– На пару дней.

Весь следующий день ритм на барабане отбивал помощник главного. Сам он показался на палубе только под вечер. Зеленый, уставший. Долго зыркал по рядам рабов, не зная на ком сорвать злость. Не найдя снова скрылся в каютах.

Прошла еще неделя. Как-то, уже перед отплытием из порта, на галеру пришла делегация странных серых, одетых в глухие до пят хламиды людей. Капюшоны скрывали их головы. В руке каждый держал искусно вырезанный посох. Все на галере притихли. Люди недолго поговорили с капитаном и удалились, но через некоторое время пришел еще один серый и уже не уходил. Скомандовали отплытие. Странный попутчик отказался уходить в каюты и устроился прямо на палубе, вытащив из дорожного мешка тонкое шерстяное одеяло. Вечером я пристал к Алексу.

– Кто это?

– Лунный жрец.

– Какой жрец?!

– Лунный. Жрец Талея.

Как и раньше в голове заскакали кусочки мозаики из прошлой жизни. Большие темные храмы, цепочки затянутых в глухие балахоны людей. Бьющиеся в истерике рабы, что лежат на помостах жертвоприношений. И запах крови. Обволакивающий со всех сторон, густой до одури запах крови.

– Кто они, эти жрецы? И кто такой Талей? – Глаза Алекса чуть не вылезли из орбит.

– Ты что – и это забыл?!

– Помню что-то смутно про луны и все.

Алекс наклонился вперед и истерично зашептал шаману:

– Мумр, он забыл нашего бога!

– И что тут страшного. Я вот тоже про него почти ничего не знаю. И живу – не страдаю ничуть.

– Ну, вы даете. – Алекс аж трясся от возбуждения. – Ладно, спасу ваши погрязшие в дикости души. Правда я и сам знаю немного – только то, что в детстве от матушки слышал.

– Не тяни! – Зарычали мы с Мумром хором.

– Ладно. Над головой у нас три луны…

– Две! – Опять зарычали мы хором.

– Не перебивайте! Три их – неучи. Белая – Селена, сестра ее младшая – Геката, и черная – Аллат. Черную Аллат на небе не видно – так она чернее самой черной ночи. А кто увидит ее – тут же умирает. На белой Селене живет верховный бог Талей. Он создал все вокруг, и землю, и море, и солнце и луны, и людей и животных. Он решает: кому жить, а кому умереть. Вместе с ним живут остальные лунные боги, и души благородных. На Гекате после смерти живут души обычных людей, тех, кто достойно жил на земле, верил в бога и не нарушал заповедей Талея. А на черной Аллат живет младший брат Талея – слепой Амет. Он забирает к себе всех негодяев, убийц, мошенников и просто тех, кто верил в других богов, или ни в кого не верил. И если после смерти жрец из ближайшего храма Талея не проводит твою душу, попадет она прямиком на Аллат и будет до скончания времен бродить во мраке!

– Какая чушь! – Ммур аж плюнул на палубу, и растер плевок черной пяткой.

– Чушь!? – Алекс вцепился в спинку скамьи. – Не веришь! Все вы из джунглей в богов не верите. Вот и попадают души всех чернокожих на Аллат. И скитаются там и стонут, и просятся на Гекату. И ни один лунный жрец вам не поможет!

Я тронул его за плечо.

– И это жрец Талея?

– Да. Их чаще зовут лунными жрецами. А еще жрецами смерти. Они прославляют богов, провожают души умерших. Дикие крестьяне и северяне еще верят в какого-то Нота, бога земли – но это не настоящий бог. Истинный бог только один – Талей.

К нам опять обернулся Мумр.

– А правда, что в голове у лунных жрецов золотое кольцо?

– Сейчас увидишь, солнце садиться – время вечерней молитвы.

Жрец встал на коленях на краю у площадки надсмотрщика. Вся яма притихла. Упал капюшон. Впереди, над темечком, блестело на лысой голове в лучах садящегося солнца золотое кольцо. Нижние концы его уходили прямо в голову – из-за чего кольцо смотрелось как большая выпуклая рукоятка.

– Ничего себе. – Мумр аж задохнулся от восторга – Даже не думал, что оно прямо в голову заходит.

Я не мог сказать ни слова. Молящийся жрец с золотой ручкой-кольцом в голове поразил меня до глубины души. Алекс гордо, всезнайка наш, объяснил.

– Они себе в голове дырки сверлят. И вставляют туда кольцо. Поговаривают что чем оно больше, тем выше сан. У верховного жреца по слухам такое здоровое, что запросто может черепушку разломить.

– А зачем оно им? – Я едва шевелил губами.

– Через него у жрецов связь с Талеем и другими лунными богами. Но я думаю скорее для красоты.

– Ох, мне бы такое. – Мумр подвывал от вожделения.

Жрец закончил молитву, и ушел куда-то к борту за пределы нашей видимости. Солнце почти село. Надсмотрщики начали забирать рабов на помывку. Что тревожное засело в груди. Что-то связанное с кольцом в голове. Я в очередной раз силился вспомнить, и, конечно же, безрезультатно.

– А почему он молился на солнце, а не дождался восхода Селены, ведь ты сказал, что Талей живет там? – Уже трущий глаза Алекс пробурчал.

– Потому что истинный дом бога на солнце, но живет он на белой луне, чтобы быть поближе к нам, своим детям. Все – спать, всем спать.

Глава 6.