Денис Овчинников – Хроники черной луны (страница 13)

Я не знал что ответить. Я желал этого больше всего на свете, но и боялся не меньше. Видимо Мумр понял мои сомнения.

– Не бойся. Прошлое узнать не страшно, страшно узнать будущее. Этого я никому не пожелаю. Тем более у нтог моего народа будущее всегда окрашено в черные цвета. – Братья прыснули. Николая, кряхтя, встал и потянул за собой Алекса.

– Мы будем тут за углом, выпьем вина в курмане. Развлекайтесь. – Отступать стало некуда.

Мумр что-то затараторил, а потом вдруг перешел на нормальный язык.

– Он хочет узнать прошлое, не будущее.

– Он что, живет задом наперед? – Голос карги на удивление был молодым и наполненным какой-то странной скрытой силой. Закрыв глаза можно было легко представить, что он принадлежит красивой соблазнительной девушке. Я поборол себя и не стал зажмуриваться.

– Нет, я просто не помню кто я.

Бабка долго смотрела на меня, потом почесала морщинистый живот и голые обвисшие груди. Было заметно, что решение далось ей нелегко. Настолько нелегко, что Мумру пришлось порыться в кошеле и протянуть предсказательнице золотую монету. Быстро спрятав ее за щеку, она невнятно прошамкала:

– Ладно, идемте за мной.

Не поднимаясь, прямо на корточках нтога заползла в свой шалаш. Мы, скрючившись как больные глистами собаки, последовали за ней.

Внутри не оказалось ничего кроме грязного земляного пола, куч мусора по углам и забравшегося через щели ветра. Шалаш был пуст как мир после сотворения. Через худую крышу пробивались тонкие лучи уже низкого солнца. Мы уселись посередине, поджав под себя ноги. Предсказательница приладила барабан между костлявых коленок и, медленно постукивая по нему костяшками пальцев, запела. Мумр наклонился ко мне:

– Расслабься. Закрой глаза и плыви по музыке.

– Это музыка?

– Не ерничай.

Он резко встал и вышел – мы остались одни. Пересилив страх, я закрыл глаза. Слова незнакомого языка становились все тише, тише. Вот остался только сухой перестук барабана. Он становился все медленнее. Медленнее.

Изначальная пустота. Тишина. Стук. Стук. Звук медленно рвет пустоту вокруг меня. Разрезает ее, и непрочная материя тишины расползается лохмотьями. Я вдруг ощущаю себя подвешенным в замкнутом пространстве. И вдруг стук барабана превратился в шаги. Медленные мягкие шаги. Меня несут. Я легкий. Легче наконечника копья. Судя по шагам, меня несет всего один человек – но как это? Я ничего не вижу. Мои глаза слепы. И вдруг свет! Много света! И нестерпимый жар. Я прозрел, но все что я вижу – приближающуюся пасть кузнечной печи.

Я рывком выдернул себя из омута видения и оказался посреди шалаша предсказательницы. Барабан смолк. Она молча смотрела на меня и ее глаза сочились безграничным непониманием. Рядом со мной непонятно откуда оказался Ммур. Когда он зашел?

– Кто я? И что за бред я видел?

Нтога долго медлила с ответом. Чесала нос, теребила волосы. Даже барабан поскребла. Потом прокаркала каким-то новым, незнакомым голосом.

– Ты – мертвец. А видел ты свою смерть. Тебя нет. Был, но умер. Больше я ничего не знаю.

– Но как же тогда я сижу перед тобой? – Мой голос дрогнул.

– Не знаю. И не хочу больше разговаривать с мертвецом. У мертвецов нет ни прошлого, ни будущего. Уходите. – Она отвернулась и сгорбилась над барабаном. Мумр подхватил меня под руку и вытащил на улицу.

– Я ничего не понял, а ты? Что за бред она несла про меня?

– Я и сам ничего не понял. Ты, Семен, просто ходячая загадка.

Мы молча пошли рядом. Не в силах понять, я решил выбросить весь этот бред спятившей предсказательницы из головы. О чем думал Мумр, знал только сам Мумр.

– Шаман, у меня к тебе просьба.

– Какая?

– Не рассказывай Алексу и Николаю, что здесь было.

– Как скажешь. – Мумр похлопал меня по плечу. До самого курмана больше не было сказано ни слова.

В грязном низком шатре было до неприличия грязно и душно. Поборов желание сразу выскочить обратно мы принялись искать братьев. Алекс и Николай притулились за кривобоким столиком почти посередине заведения. Сидеть за таким столом можно было только на полу, подогнув под себя ноги, и я горестно вздохнул, представляя, как опять затекут ноги. Увидев нас, Алекс отвлекся от очередной кружки виноградного пойла.

– Ну что? Что она сказала тебе Семен? Узнал кто ты?

– Нет. Несла, какой-то бред.

– Эээ Мумр, да твоя мама не предсказательница, а шарлатанка!

Как не вовремя он это сказал. Мумр прыгнул вперед и сверху вниз врезал Алексу по самой макушке. То ли от жестокого удара, то ли от количества выпитого Алекс рухнул на стол и потерял сознание. Не менее пьяный Николай решил вступиться за брата, но я схватил его за плечи и прижал к земле. Сидящие вокруг неодобрительно уставились на нас – пришлось заказать для всех по кружечке.

Уже после восхода Селены мы сидели за задней стеной курмана и весело распевали песни. И пусть каждый свою, но дружно и с выражением. Всем известно, что попойка лучший способ помирится с врагами и забыть проблемы.

Утро застало нас на том же месте. Я проснулся первым и не смог не засмеяться. Николай спал у стены курмана, уткнувшись лицом в землю и прикрыв голову руками. А вот Мумр и Алекс спали, обнявшись как самые заправские любовники. Я пощекотал обоих за пятки. Подрав глаза, они с фырканьем отпрыгнули друг от друга, как два задиристых кота. Всю дорогу до шатра, где мы оставили капитана, они не смотрели в разные стороны и поминутно плевались. Я объяснил Николаю в чем причина, и он долго ржал, подначивая то одного, то другого.

Я еще раз, но уже более трезвым взглядом рассматривал город. Вчера я не успел даже обернуться, как друзья меня напоили. Больше всего поражало отсутствие каменных и деревянных зданий. Шатры, палатки, навесы. Некоторые полотняные конструкции не уступали в высоте двухэтажным зданиям, в другие можно было только заползти.

– Николай, а почему нет нормальных зданий? В этом какой-то тайный смысл?

– Ну, ты Семен спросил. Просто нет. Никогда не было. – Николай насупился и, ускорив шаг, догнал Алекса. На удивление ответ нашелся у Мумра.

– Это пиратский город. Они здесь не хотят никакой власти. А как только появятся каменные дома, появится хозяин. Начнет всем указывать, что и как. А так – не понравилось, собрал свои вещи, свернул шатер и ушел. Таких городов вдоль моря еще несколько. Ну и обороняться не надо. Сбежали в пустыню – попробуй, найди.

– А что, уже было такое?

– Говорят, бывало пару раз. Император присылал три-четыре корабля, но, высадившись, они находили только пустые палатки.

– А ты откуда столько знаешь про этот город? Бывал здесь раньше?

– Бывал. – Мумр нахмурился и замолчал, проглоченный старыми воспоминаниями.

К капитану мы притащились зря. Алексаниди решил остаться в Димее еще на один день. Нам объявил об этом поджидавший у входа Мелкоголовый. Хуже всего, что нам не выдали монет. А того что осталось у Николая, было явно маловато для хорошего вечера – вчерашняя попойка обошлась нам слишком дорого. Больше всех расстраивался Алекс.

– Ведь на это даже самой завалящей гетеры не найдешь. Даже старой сморщенной и страшной как песчаная буря. Даже одной на четверых.

Меня передернуло. Я, конечно, слышал о свободных нравах пиратов, но участвовать в оргии не желал.

– Я одну на четверых не буду. Это мерзость.

– Да ну тебя Семен. Чистюля нашелся. Не хочешь, не будь. Все равно денег нет.

Гениальный план предложил Николай.

– Тут на задворках знаю хороший курман, можно попробовать сыграть в кости. Мы с Алексом туда, в вы, Семен, прогуляйтесь пока. Мумр покажет тебе город – раз он такой знаток. Воля богов, вечером каждому будет гетера.

Возразить было нечего, и мы разошлись в разные стороны, договорившись, встретится к вечеру на том же пятачке, где провели ночь.

Глава 12.

Уличные музыканты, народ в большей части абсолютно неадекватный. Эту мысль моя изувеченная память хранила крепко. Сидящий передо мной человек убедил меня в этом еще раз. Он был явно молод, но слой грязи не давал возможностей угадать его возраст. Приладив тонкую свирель на сгиб локтя, он производил невообразимый хаос звуков, писков и свистов – а потом, оторвавшись от инструмента, выдавал вполне пристойный мелодичный речитатив. О городе, о том, как в нем живется, и какие страхи терзают разрушенный алкоголем и травкой мозг. Я хотел присесть и послушать – но шаман ухватил меня за шиворот и не дал усесться на мостовую

– Ты сума сошел?

– А чего – он неплохо поет, я хочу послушать.

– Посмотри на его руки, видишь черные пятна? Ему жить осталось не больше недели – хочешь вместе с ним?

Я отскочил подальше, и стал судорожно отряхиваться. Музыкант даже бровью не повел.

– Ты чего сразу не сказал!?

Мумр оскалился в самой своей жуткой физиономии

– А чего ты сразу не спросил?!

– Этот город еще хуже и гаже чум я думал. – В ответ шаман только заржал.

Весь оставшийся день я внимательно, до рези в глазах, рассматривал руки людей на предмет черных пятен, но слава богам – таких нам больше не попадалось.

Я тащился за Мумром по хитрому узору плещущихся на ветру улиц. Глазел по сторонам. Раздевал глазами красавиц, пялился на диковины, ел все, что совал мне в руку шаман. Благодаря этому ловкачу к обеду мой живот был набит под завязку и уже протестовал против новых экспериментов. Мумр тащил с лотков все, что плохо лежит. Фрукты, пироги с непонятной, но вкусной начинкой, мелкие сладости. С каждого лотка по чуть-чуть – но лотков то море.