Денис Нижегородцев – Сделай громче (страница 16)
– Или мы будем разговаривать совсем по-другому! – гостья неожиданно переменилась в лице и для доказательства серьезности намерений выставила вперед руку, которую до того по какой-то причине прятала за спиной.
После чего перед глазами Василюк сверкнул нож. Закричать она испугалась и повторно потеряла дар речи. А когда потянулась было к телефону, посетительница раздумчиво покачала головой – теперь уже не надо никому звонить…
Дальше, со слов самой Анны, она совершенно не плакала и не кричала, а переживала не столько за себя, сколько за меня, боясь, что подведет своего начальника. Хотя лично я предпочел бы, чтобы вместо этого она занялась делом и подала сигнал тревоги, хоть бы даже и заорав во всю глотку!
Но история не терпит сослагательного наклонения. И после затянувшейся паузы я поинтересовался по связи «директор – секретарь»:
– Анна, есть там еще кто?
Помощница ненадолго обрела дар речи:
– Да, Игорь Викторович, еще одна женщина…
– Еще одна женщина?.. Скажи ей, что до закрытия офиса осталось сорок девять минут. Среднее время приема у нас – пятьдесят. Она все равно не успеет излить мне свою душу!
– Говорит, ей нужно буквально пять минут! – все-таки закричала Василюк.
– Какая категория? – недовольно осведомился я.
– Четвертая… эээ… пятая…
– Так четвертая или пятая?!
– Четвертая… ннет… пятая…
– Ты издеваешься?
– Тогда идите, сами посмотрите…
В то время, как эмотивная женщина, каких у нас считают самыми добрыми и отзывчивыми, положила ладонь своей руки на соседний с Анной стол и принялась негромко, но методично простукивать острым лезвием ножа между своих пальцев…
Тревожная помощница впервые заплакала. А потом… даже нашла в себе силы взбрыкнуть! Не в психологии даже, но в философии есть понятие «прыжок веры» – рискованное действие, которое совершается на основе не разума, но только лишь иррациональной надежды на благополучный исход. Такой и была единственная слабая попытка Василюк выбежать из кабинета.
Однако наша гостья оказалась проворнее. Схватила мою помощницу за руку. И быстро привязала к стулу заранее приготовленной полиэтиленовой веревкой. Апофеозом этого сумасшествия стал кляп – тут хулиганка действовала уже более спонтанно, схватив со стола тряпку, которой Аня обычно вытирала пыль.
После чего, открыв дверь соседнего кабинета, я и обнаружил Анну Владимировну связанной. Рядом стояла «еще одна женщина». А я смутно припоминал, где мог ее видеть:
– …
Глава 10. Профдеформация
Профессиональная деформация (от латинского «deformatio» – искажение) – это когнитивное искажение или психологическая дезориентация личности, формирующаяся из-за постоянного давления как внешних, так и внутренних факторов профессиональной деятельности и приводящая к формированию специфически-профессионального типа личности.
Кто-то наверняка обвинит меня в излишнем умствовании… Но что поделать – профдеформация! И я посчитал важным хотя бы время от времени насыщать этот текст подобными вставками. Те, кто в теме – итак все знают, ну а те, для кого это в новинку, смогут постепенно прокачать в себе пусть не специалиста по психологии, но хотя бы продвинутого пользователя.
Ну а мы немного отклонимся от основной темы и разберем популярное обывательское мнение, что психологи – сами психи и даже, что все психологи – психи… Хотите совсем по-простому? Давайте на примере. Вот вы, не знаю – учитель, полицейский или, скажем, директор магазина. Ваша профессиональная, а, по большому счету, и вся остальная жизнь так или иначе крутится вокруг дела, которым вы занимаетесь. Мы можем поспорить по поводу того, нужно ли приносить работу домой, но в любом случае учитель будет вспоминать о своих учениках и обдумывать план следующих уроков – иначе это плохой учитель, полицейский еще долго будет прокручивать в голове громкое задержание и проводить внутреннюю работу над ошибками – иначе это не полицейский, а директор супермаркета обязан 24/7 думать об улучшении выкладки товара и увеличении объема продаж. Пока нет возражений? Тогда идем дальше.
В какой-то момент лучшие из лучших начинают понимать, что для успеха в своем деле тот же учитель должен посмотреть на материал глазами своих учеников, полицейский – думать, как преступник, а продавец – влезть в шкуру покупателя. Иначе не вырасти в профессии и не стать компетентным специалистом.
Наконец, каждый из нас в идеале должен выбирать работу по себе. То же учительство может позиционироваться как высокое призвание, миссия по воспитанию подрастающего поколения – особенно такой подход привлекает сердобольных, склонных к благотворительности эмотивов. В полицейские чаще идут жесткие и сильные эпилептоиды – тем более, что и ловить им предстоит представителей того же типа, а значит, никто лучше не считает мотивы преступника. Ну а в торговле есть место и аккуратным, просчитывающим все риски тревожникам – особенно на кассе или в бухгалтерии, и ярким истероидам – по ним плачет отдел маркетинга и рекламы, и даже странненьким шизоидам – именно эти ребята вкупе с паранойяльной составляющей в характере со временем открывают собственное дело и руководят уже даже не одним магазином, а целыми сетями, из них чаще всего вырастают олигархи.
Тогда что мы имеем? Хороший психолог должен выбирать профессию сообразно с внутренними предпосылками, уметь смотреть на мир глазами клиентов-пациентов и быть вовлеченным в свое дело 24/7. Думаю и вы после сказанного посмотрите на расхожую фразу о психологах – психах под новым углом. А количество тараканов у нас в голове в какой-то степени будет даже показателем высокого профессионализма.
Да, есть и в нашем стаде паршивые овцы. Это так называемые психологи-манипуляторы – те, кто идет в профессию ради выгоды, власти и желания самоутвердиться. И что любопытно, но именно эти ребята – самые нормальные! Хотя это худшие специалисты на свете.
Зато те, кто когда-то сам прошел через детские травмы и большие взрослые утраты, становился жертвой эмоционального или физического насилия и до сих пор время от времени просыпается посреди ночи из-за болезненных воспоминаний, способен стать вашим главным и незаменимым помощником. Потому что работая с вами, на самом деле мы лечим себя, и не придумано более эффективной мотивации, чем эта!
…Я лежал в поту. Вчера весь день прокручивал в голове встречу с эмотивной пассажиркой метро и последующую дикую сцену в моем офисе. Думал, хотя бы ночью об этом забуду, но не тут-то было. Все это время только и делал, что вспоминал, выискивал дополнительные детали, пытался прочесть ее мысли и по-разному представить исход нашего противостояния. Так, после многих мысленных повторений и появилась «бывшая будущая клиентка», которая не могла родиться в мозгу нормального человека, но при этом вполне органично существовала в голове психотерапевта.
А проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое… Шучу. Это было в «Превращении» у Кафки. Там он, лежа на панцирнотвердой спине, видел свой коричневый, выпуклый, разделенный дугообразными чешуйками живот, на верхушке которого еле держалось готовое вот-вот окончательно сползти одеяло. Типичный бред шизоида!
У меня все проще – проснулся, вытер пот со лба, умылся, оделся и пошел на работу. Чтобы по дороге снова вспомнить дурацкую повесть Франца Кафки.
Вот и я тоже. Какого черта она пришла именно ко мне? И зачем впроброс сказала, что я не Викторович, а Александрович? Эта мысль на самом деле волновала меня даже больше, чем все остальные:
– Ну что ж, время пошло.
– Спасибо, Игорь Александрович…
– Игорь Викторович… – поправил я и уселся в кресло поудобнее.
– …Нет, именно Игорь Александрович! – настояла Анастасия.
– Вы хотите сказать, что моего отца зовут Александр?.. – спросил я, даже не выдав своего действительного волнения.
– Именно так! Я еще много чего про вас знаю.
– Например, я побывала в школе у вашего сына…
– …Узнала, что Матвей неважно учится. Но самый низкий балл у этого, в целом, талантливого и способного мальчика, который особенно успевает в истории и английском – по поведению. В семье известного психолога не все ладно, а ребенок переносит понятную в такой ситуации подростковую агрессию на окружающих детей и учителей.