Денис Назаров – Татуировка (страница 27)

– Погоди тогда.

Сиделка порылась в сумке, что стояла на тумбочке, извлекла оттуда мобильник, затем ушла в комнату, чтобы вернуться через минуту с очками на носу.

– Ага, диктуй.

Андрей продиктовал номер, еще раз попрощался и открыл дверь.

– УПАДИ, – прошептал позади голос.

Внутри все замерло. Андрей медленно развернулся:

– Что вы сказали?

– Говорю – не упади, у нас тут порог высокий.

– Спасибо, – Андрей кивнул и вышел из квартиры.

Стоя на улице под теплыми лучами солнца, он раздумывал над произошедшим. Все складывалось куда хуже, чем ему казалось вначале. Провалившись в своей квартире, он оказался в чужом доме, куда каким-то чудом его впустили ночью. Он явно не гулял босиком, иначе его ноги были бы сейчас изодраны в кровь, но тем ни менее, пройдя по странному коридору, оказался в другом конце города. Антон Михайлович знал, что он придет… Причем знал еще за два дня… К тому же он, как и Андрей, проваливался сам, а его сын был убит тем самым маньяком, которого помог найти отец Лизы. Слишком много совпадений. Клубок закручивался все плотнее, и нужно было распутать его, пока не стало слишком поздно. Нужно продолжить изучение дневника, ведь больше искать ответы негде. Но когда все это делать, если с одной стороны давит работа, а с другой – эти внезапные провалы, которые невозможно даже предугадать?

Андрей одернул помятую футболку и побрел в сторону метро. Думать о работе сейчас совсем не хотелось. Но проект висел на его совести, и его нужно было заканчивать. Он мог бы поработать дома, но во всей этой суматохе не скинул файлы в «облако», и теперь в любом случае нужно ехать в офис. Можно, конечно, позвонить Роме, попросить, чтобы он скинул файлы. Да, лучше так и сделать. Но как вообще чем-то заниматься, когда кажется, что просто сходишь с ума, а привычный мир рушится на глазах?! Может, притвориться больным? Пусть передадут работу Максиму, тот вообще почти в офисе не появляется, зато работает эффективно. Он быстро разберется в проекте и сможет доделать еще быстрее, чем сам Андрей. А премия? Да черт с ней, с премией, совсем не до того. Тут бы выжить да с ума не сойти.

А ведь отец Лизы как-то переносил это все. Столько времени он жил в двух мирах… И к чему это привело? Где он сейчас? Лиза просит помочь найти его… Забавно, а самому Андрею помочь никто не хочет? Кто будет искать его, если он заплутает в лабиринтах чужого мира? Почему вообще именно на него все это свалилось? Что он сделал не так? Чем заслужил?

Задумавшись, Андрей чуть не вышел на красный свет, но сигнал клаксона из небесно-голубого «Рено» вовремя предупредил, а водитель, высунувшись в окно, добил Андрея кучерявым матом.

Андрей вернулся на тротуар и стал ждать, прокручивая в голове одни и те же путаные мысли.

Зажегся зеленый свет, и Андрей зашагал через дорогу.

«И ведь началось-то все совершенно внезапно, – думал он. – Никаких тебе признаков, никаких намеков. Просто – раз, и все! С места в карьер. А тут еще этот историк странный… Как он вообще узнал о моем приходе?»

У входа в метро Андрей влился в поток людей, и на какое-то время беспокойные мысли ушли.

Завтра у Лизы день рождения, и снова я вспоминаю об этом в последний момент. Вчера у меня выпал выходной, и я отправился за подарком… Но вернулся без него. Пришлось выкраивать время сегодня и искать эту модную нынче куклу. Спасибо, что хоть Маша намекнула, что подарить. Мне повезло. Ведь когда-то должно везти? Обошел пять магазинов, только в шестом нашлась эта кукла. Правда, в единственном экземпляре, последняя. Видимо, и правда они очень популярны. Так странно: какие уж Лизке куклы в ее-то возрасте? Но ведь нашла она в них что-то. Маринка с работы вон тоже рассказывала, что сынок ее все мультики какие-то смотрит, а ему уже двадцать три: ни о семье не думает, ни о дальнейшей жизни, благо хоть работает. Все жалуется она, что инфантильная нынче молодежь пошла.

А не купил я подарок потому, что снова провалился и пробыл на той стороне слишком долго в мучительных поисках выхода. Я не вижу в происходящем смысла. Почему мне нужно проходить через это? Я должен найти ответ, хотя больше всего в жизни хочу, чтобы ничего подобного со мной никогда не случалось больше, но выбора мне никто не дал… Злой рок или судьба, черт его знает.

Я все яснее чувствую угрозу на той стороне, но мне приходится мириться с этим… Мне думается, чувство внутреннего напряжения, которое я испытываю при каждом провале, подстегивает меня, заставляет все время быть на взводе и оставаться готовым к любому повороту событий. Хотя кажущееся мне сейчас почти полное отсутствие логики того мира не дает возможности строить планы или проводить мало-мальски вменяемое расследование происходящего. Но я должен пытаться! Если не разберусь, то боюсь, мне придется научиться жить в двух мирах, а я долго такого не выдержу. Уже сейчас мне приходится платить за это постоянной раздражительностью, вечным напряжением и страхом в любой момент провалиться. Я почти не могу работать, не могу нормально общаться с семьей.

Провалился я, когда поднялся из метро на Кировском заводе. Впрочем, место, в котором я оказался, вообще мало походило на то, что я привык видеть. Это до сих пор не выходит у меня из головы.

Вокруг, как и раньше, царила полная разруха. Необычным было другое. Вместо привычной автодороги вдоль улицы тянулась старая железная дорога, поросшая густой травой и с прогнившими шпалами. Выглядел этот новый элемент пейзажа совсем неуместно, словно был искусственно перенесен сюда. Это напоминало грубый фотомонтаж, только все, что я видел перед собой, было настоящим.

Вдоль дороги стояли столбы ЛЭП с оборванными проводами, а на этих столбах, подвешенные за шею, висели люди… Точнее, сначала я решил, что это были люди, но подойдя ближе, понял, что это чучела, грубо сшитые из мешковины и набитые соломой, которая иглами торчала сквозь ткань. Они были наряжены в разную одежду. Кто-то в строгий костюм, кто-то в легкое платьице, а иные в футболки и шорты. Одежда выглядела совсем новой, будто только из магазина… И, честно признаться, пугали эти чучела не меньше, чем если бы на их месте были живые люди.

Работа была проделана гигантская, столбы уходили далеко вперед и только там терялись в сером тумане. И на каждом… именно на каждом висело по наряженному чучелу. Жуткая картина.

Не знаю, почему я не заметил сразу, но лишь немного пройдя по рельсам, я обнаружил, что на спине каждого из чучел пришит белый квадрат ткани с числом. Я вернулся назад, туда, где висело первое, и начал записывать числа в блокнот. Я думал, что писать придется много – чучелам не было видно конца, но быстро обнаружил, что цифры повторяются, всегда в одном и том же порядке. Вот они:

И как обычно, они не говорили мне ни о чем, поэтому я просто пошел дальше. Я прошагал километра четыре, когда закончились и столбы, и чучела, и сама железная дорога. Она просто резко оборвалась, а дальше потянулась обычная автодорога, заставленная ржавыми автомобилями. Я присел отдохнуть на капот одного из них и, осматривая окрестности, вдруг начал задумываться вот над чем: что, если когда-то этот мир был таким же или почти таким же, как наш? Но потом случилось что-то страшное. Может быть, война, а может, эпидемия погубила всех людей, и теперь он пустует, превращенный в свалку… совершенно бесполезный и никому не нужный, а вместо людей здесь властвуют странные создания. А я – всего лишь неудачник, случайно попавший в то место, где быть не должен. Эта мысль была завораживающей, но не объясняла всего остального. Взять хотя бы этих чучел… Ту странную загадку с числами. Жертвы маньяка, который орудовал в городе. Все это связано! И каждый элемент важен. Я это чувствую, хотя пока и не могу понять, где искать ответ.

Я слишком долго просидел на капоте той машины, погруженный в раздумья, и потерял осторожность, о чем вскоре пожалел.

Не знаю, может, оно уже давно выслеживало меня и только ждало подходящего момента.

Что-то тяжелое врезалось мне в спину. Я полетел на асфальт, но тут же подскочил и развернулся. Передо мной стояла собака… Точнее, что-то похожее на собаку. Кожа ее была почти голой, лишь местами торчали клочья редкой шерсти. Язык существа был какой-то невероятной длины. Он свисал из пасти, словно змея цвета сырого мяса. Пес хрипло рычал и медленно приближался, пригибаясь к земле. Но его глаза… Кажется, он был слеп, белая пелена покрывала их, я не уверен точно, но мне кажется, он смотрел прямо на меня. Даже если не видел, то чувствовал точно по запаху.

Долго я не раздумывал, да и смотреть на это мерзкое существо не хотелось. Я бросился прочь – в ту сторону, откуда пришел… И вот что странно. Пес не преследовал меня. Когда я развернулся – увидел, что он стоит на прежнем месте и вовсе не думает бежать следом, словно довольный тем, что просто прогнал меня со своей территории.

И вот что по-настоящему жутко. Я понял это только сегодня, сотни раз прокрутив в голове произошедшее. Это трудно объяснить, но пока я убегал от пса, я будто сам был этим псом… И был чучелами на столбах. И даже этим разрушенным, грязным городом. То, что я пережил в те короткие секунды, – ни на что не похоже. Это было великое и пугающее единение со всей жуткой реальностью, что окружала меня. На миг я испугался, что стал его частью и уже никогда не вернусь назад.