Денис Мясоед – За стеной... Нет больше правил (страница 13)

– Хлеба хочешь? – Спросил он, прямо посмотрев в его перепачканное лицо. Мальчик лишь кивнул. – Ну так иди к костру. – Петя положил кусок хлеба на край своего плаща, который теперь служил ему и стулом, и столом. А сам снял с костра котелок, в котором он кипятил сушенные ягоды. – Вкусно? – Улыбнулся он уже уплетающему хлеб мальчишке. – Голод не тетка, да? – Мальчик его не понял, но попытался ему улыбнуться.

Петя все еще ходил с голым торсом и обратил внимания что мальчик не сводит глаз с его самодельных бус, которые ему делала Мари как талисманы, двое таких весели на шее, и одни на левой руке. Петя стал одеваться, так как вечерело и становилось прохладно, а мальчик поторопился спросить.

– А вы колдун или ведьмак какой? – Он часто хлопал ресницами.

– Ни тот, и ни тот. – Просто ответил Петя.

– А тада кто же? – Осмелел пацан.

– А тада я тамада. – Пошутил Петя, но мальчуган шутки не понял, и с испугу подобрал ноги под себя, и посмотрел по сторонам.

Пете стало жаль мальчика, он явного его боялся, но что-то заставляло маленького мальчика, перебарывать свой страх.

– Я сильнее и добрее их всех. – Улыбнулся Петя, а мальчик от радости чуть не заплакал, и стал тереть свои уже почти мокрые глаза. – У тебя случилось что?

Угу. – И мальчик заплакал, а у Пети сжалось сердце. Он вдруг поймал себя на мысли, что уже и забыл, когда думал о простых своих гражданах, о их возможных личных печалях и бедах.

Петя сел рядом прижал голову мальчика к груди, и дал выплакаться. Позже он рассказал, что в его мамку вселяется, что-то нехорошее и даже злое, и пугает этим его семью, об этом прознали другие люди, они поймали ее, и теперь, наверное, сожгут или утопят. Петя пообещал разобраться, и они вместе пошли в поселение, успели к закрытию ворот. Мальчик шепнул что-то стражникам, те лишь покачали головой, но вопросов Пете не задавали. Мальчик же привел Петю к непростому дому, а дому жителя поселка среднего достатка.

– У тебя папка то, кто? – Шепнул Петя мальчику, когда увидел рослого крепкого мужчину, вышедшего из дома, и шедшего теперь к ним нахмурив брови.

– Мой папа продает шерсть и мясо, у него много баранов…

– Что он натворил? – Строго, но не грубо спросил отец мальчика, а тот тут же прижался к нему, и потянул за руку что бы отец нагнулся.

Петя понял, что мальчик не боится напускной строгости отца. Да и отец при виде сына сразу как-то потеплел во взгляде и в движениях стал мягче, он был рад, что с сыном все хорошо, и не важно натворил он что-то или нет. Вот и теперь он с готовностью ни только наклонился к сыну, но и присел, что бы мальчик смог легко достать до его уха.

– Хорошо сын, беги умойся. – Мужчина встал, выслушав шепот сына. – А я пока поговорю с твоим другом. – Мальчик убежал, и мужчина подошел ближе, и протянул руку. – Клод.

– Пьер. – Ответил Петя на рукопожатие.

– Странный говор, вы из далека?

– О, да.

– Сын сказал, что вы можете нам помочь…

– Да, постараюсь. Но мне нужна свобода передвижения, и возможность получать правдивые ответы. – Петя смотрел Клоду прямо в глаза, и те говорили ему, что он получит, то, что просит. – И ночлег, конечно, но не в доме. – Петя посмотрел на большой дом.

– Пойдемте я вас провожу и поговорим по дороге.

Выяснилось, что у Клода и его супруги всего один ребенок, тот самый мальчик, все остальные попытки завести ребенка заканчивались неудачами, выкидышами на ранних стадиях беременности. После последней попытки жена чуть не умерла, выходила ее знахарка из соседнего села. Но детей в доме было много, это были племянники Клода, дети его погибшего старшего брата. Вдова брата так же жила с ними, у них с братом было общее дело, и теперь она управляла долей брата Клода. Так же было много слуг, и молодых и не очень.

– Почему вы спрашиваете о моей семье и о моем доме? – Насторожился Клод.

– Вы не обижайтесь, но по моему опыту, ближайшее окружение нужно проверить в первую очередь. – Клод глубоко вздохнул, но согласно кивнул. – Давайте я буду учить вашего сына ратному делу, и между делом поглядывать по сторонам.

В первый же день Петя выяснил, что в их семье утопилась одна вдова признанного на войну сапожника, но не сразу, а через пару лет, оставила записку, но тела так и не нашли. А еще через пару лет, еще одна женщина, а через год еще одна. Вот они и решили, что у них, на женский род их дома проклятье. Но Пети что-то подсказывало, что все гораздо проще. На следующий день Петя оставил пику и щит в своей коморке при сарае с двумя дойными коровами, и отправился в сопровождении мальчика Криса в соседнею деревню к знахарке, что выходила его мать. Когда же пришли к ее дому там была суета. Оказалось, что старушка ночью умерла. Дом ее был заперт, и туда никого не пускали двое мужчин лет шестидесяти. Тогда Петя отправил мальчика к сверстникам поспрашивать, что случилось, сам же, почувствовав, что в доме нет ни одной живой души, спрятался между домами за пустыми корзинами для овощей и переместился в дом знахарки. Первое что он увидел так это высохшее вплоть до костей, тело знахарки, но Петя не чувствовал, что она мертва. Тогда он решился, на один поступок, уже предполагая, что могло с ней случиться. Петя сел рядом и взяв свой кинжал-посох одним концом вложил его старухе в руку. Знахарка через пару секунд открыла глаза, и уставилась на него.

– Ты не должен быть здесь. – Тихо произнесла она, при этом знахарка постаралась посмотреть на его перекинутую через плечо походную сумку. – Она ждет тебя, чтобы украсть твое время, не медли, поймай ее.

– Почему я не должен был быть здесь? – По-настоящему испугался Петя.

– Ты не знал куда идти, и пошел по той дороге, куда тебя направили, отбирая у тебя время. – Старуха закрыла глаза на пару секунд и продолжила. – Тебя бьют, а ты убежал.

– Кто она, ведьма?

– Да, молодая, но набирает силу, ко мне за умом приходила, да я не дала. – Старуха посмотрела на него молодыми красивыми зелеными глазами, и они тут же потухли. – Глаза мои забрала, их ищи, и ее так найдешь. – И знахарка выпустила из рук кинжал.

Петя выбрался из дома, нашел мальчика, и сказал следить за домом, а сам опять спрятался между домов и переместился в свою каморку при сарае у Клода. Петя чувствовал, что здесь была враждебная ему сила, тогда он подошел к пике, она стояла не так как он ее оставил. Петя оставил в ней часть своей энергии, и теперь он заметил на ней отпечаток четырех пальцев, кто-то дотронулся до нее и обжегся. Тогда он немедленно пошел искать Клода, а тот руководил стрижкой овец.

– Что случилось?! – Перепугался тот взгляда Пети.

– Из твоих работниц кто-нибудь поранился сегодня?

– Да нет… – Растерялся Клод. – Жена брата только поранилась, руку обожгла…

– Она и есть ведьма, которая детей твоих еще в утробе матери травила. – Обескуражил того Петя, и выскочил на улицу.

Пете нужно было собраться с мыслями. Он не понимал, что происходит, почему он не может ее почувствовать, она словно пряталась от него. И если она бегает из одного тела в другое, то, где, в каком из них она может быть, или вообще сбежала? Нужно было торопиться, и рисковать. Петя увидел, как в дом входила девушка, она на миг обернулась, взглянув на него знакомыми зелеными глазами. Тогда едва она хлопнула дверью, Петя тут же окутал весь двухэтажный дом и смежные с ним постройки своей энергией. Долго это делать он бы не смог, да и сам теперь торопился. Петя вошел в дом, и сразу стал сжимать энергетическое кольцо вокруг дома. Он еще не видел ведьму, но чувствовал, что кто-то то там, то там бьется в стены кольца. Петя стоял в центре дома, и сжимаясь кольцо с левой стороны подошло к нему в плотную, а справа нет, там было сопротивление. Тогда он пошел туда, увлекая за собой и кольцо энергии, таким образом, вскоре в кольце осталась одна комната. Петя открыл дверь, а там на кровати сидела вдова брата Клода и держала нож у горла перепуганной женщины лет тридцати, в полупрозрачной сорочке, будто ее только что разбудили, не дав одеться. Петя догадался, что это жена Клода, которую тот только утром, в очередной раз вытащил из тюрьмы. У одной были большие глаза от злости, а у другой от страха и у обеих глаза были зеленые. Петя плотно сжал их обоих в кольце, и вытащил из сумки колбу-ловушку для ведьм. В этот момент жена Клода выхватила нож из рук вдовы брата Клода, и попыталась ударить ту в сердце, но не успела, вдова была уже за энергетическим полем, и упала на кровать без сознания. Глаза хозяйки дома потускнели, она упала рядом со вдовой, а из ее рта вылетел сгусток черной энергии. Петя молча втянул ее в ловушку, и пошел прочь. На улице он встретил Клода и его переполошенных домочадцев.

– Ты сам породил зло в своем доме. – Клод округлил глаза, а Петя взял его за руку, и отвел в сторону. – Ты своими изменами поверг свою жену в такое несчастье, что ее больная душа стала легкой добычей ведьмы, так это и происходит.

– А?

– Твоя жена сейчас у себя в комнате, ей ничто не угрожает, постарела только. И запомни, ведьма топила тех женщин, которые от тебя забеременели, следующая на очереди была вдова твоего брата. Твоя жена уже не ведьма, но она будет все помнить…

– Спасибо. – Клод был раздавлен.

– Добрых дел должно быть больше. – Петя пошел в свою каморку, а по дороге себе под нос добавил. – Границы только сильно размыты у этих дел.