Денис Моргунов – Тор (страница 29)

– Одно радует, – начал Тихий. – Его границы хорошо видны. А так-то да. Необычное явление. – Помолчав несколько мгновений, напарник похлопал меня по плечу. – Молодец, Андрюха. Хороший из тебя сталкер получился. – Осмотревшись по сторонам, ища пути обхода аномалии, Тихий скомандовал: – Давайте за мной.

«Пузырь», и не просто большой – он оказался просто невероятных размеров! Метров триста в длину, не меньше. Аномалия постоянно пульсировала, подобно тому, как бьется сердце. Иногда на ее поверхности возникали разноцветные разводы. Сначала я подумал, что это эффект радуги из-за солнечных лучей, падающих на нее, но, взглянув на небо, сразу же отмел эту мысль. Низкие, тяжелые свинцово-серые тучи, все еще имеющие алый отлив, напрочь затянули небосвод до самого горизонта.

Мы шли вдоль развалин каких-то зданий. Царящую вокруг мертвенную тишину нарушал лишь хруст обломков бетона и шифера под подошвами наших ботинок.

– Что это за место? – поинтересовался я. – Судя по площади руин, здесь раньше находилось что-то колоссальное.

– Это бывший НИИ «Луч», – пояснил Тихий. – После первой аварии здесь проводили эксперименты по изучению влияния радиации на растения и живые организмы. Незадолго до второй Катастрофы, когда, собственно, и образовалась Зона, в НИИ произошла какая-то авария. Как утверждали официальные источники, в процессе некоего эксперимента взорвалось хранилище аммиака. Как обычно это бывает – что-то пошло не так. Но, на мой взгляд, вся эта история – полный бред. Это ж каких размеров должно быть хранилище, чтоб разнести вдребезги три гектара монолитных бетонных построек?!

– А еще, – подключился к разговору Маклауд, – по Зоне ходят истории, что это одна из лабораторий с индексом «Y». И большинство тварей, населяющих эти места, сбежали именно отсюда. А первый Всплеск наделил их не только дюжей силой, но и свирепым нравом.

– Но почему он их не уничтожил? – удивился я. – Вы же сами говорили, что Всплеск уничтожает все живое и мутанты боятся его не меньше людей.

– Очередная загадка Зоны, – развел руками «независимый».

Внезапно почва под ногами мелко завибрировала. Остановившись, мы в недоумении завертели головами. Дрожь усиливалась и постепенно перешла в четкие удары. Казалось, что кто-то лупит по поверхности земли огромной кувалдой.

– Твою ж мать! – выругался я, заметив по ту сторону аномалии огромного монстра. – А это что за хрень такая?

Монстр был похож на помесь человека со слоном или с еще каким-то огромным животным. Толстые, массивные задние лапы, которые как раз являлись источниками ударов по земле. Гигантское тело, покрытое язвами и отвратительными шрамами. Короткие, скрюченные передние лапы-руки, по всей видимости, атрофировались, отчего безвольно болтались из стороны в сторону. А всю эту громадину венчала безобразная голова. Широкий, покрытый буграми лоб. Сочащиеся черным дыры на месте ушей. Рожа перекошена. Правый глаз выпучен и больше левого раза в четыре. Кривая, набитая гнилыми зубами пасть.

– Колосс! – заорал Тихий. – Этот идиот сейчас вляпается в подлянку! Валим! Валим как можно скорее и как можно дальше!

Со всех ног мы пустились прочь. Но, как оказалось, уже поздно. Мутант врезался в полупрозрачную стенку «пузыря» и прорвал ее, очутившись внутри. Аномалия тут же сработала. Гигантский сгусток засветился зеленым светом. Усилилась пульсация. А заключенный в «пузыре» мутант постепенно превращался в кровавое месиво. Мы бежали не останавливаясь. Никогда раньше я не видел, как срабатывает подобная аномалия, поэтому время от времени оглядывался. И это любопытство сыграло со мной злую шутку.

В очередной раз обернувшись, я споткнулся и со всего маху рухнул на строительный мусор. И именно в этот миг «пузырь» с грохотом взорвался. Во все стороны разлетелись крупные темно-зеленые брызги. Они ливнем сыпались на землю, шипя и поднимая в воздух ядовитый дымок. Я попытался встать и дать деру, но Тихий, заметив, что у меня нет шансов, резко развернулся и в последний момент накрыл меня своим телом. Все вокруг зашипело. Легкие обожгло кислотными пара́ми. Я закашлялся, а напарник завопил от нестерпимой боли.

Подоспевший к нам Маклауд закричал:

– Андрюха, не шевелись! Кругом кислотные лужи! Тихий, братишка! Потерпи! Я сейчас!

Через пару мгновений я почувствовал, что «независимый» стащил с меня тело напарника. Быстро встав, я оценил последствия. Маклауд, орудуя острым как бритва ножом, ловко сре́зал с напарника прожженную куртку. Тихий замолк.

– Говори, что делать? – обратился я к «независимому».

– В моем рюкзаке. В основном кармане. Баллончик большой. Давай его сюда. Скорее! И аптечку!

Подбежав к рюкзаку Маклауда, изъял из него все необходимое и вернулся.

– Вот, держи! – Меня трясло. – Он жив?

– Жив! – отозвался «независимый», вскрывая баллончик и обильно поливая пеной кровавые раны. – Но досталось ему – не дай Зона никому такого. – Раскрыв аптечку, он вынул шприц и что-то вколол Тихому. – Сам-то цел?

– Да, – сухо бросил я. – Но лучше б я оказался на его месте.

– Как правильно поступить и кто на каком месте должен быть – решает она, – закуривая, ответил Маклауд. – Не ты, не я, не он – Зона всем рулит. Тихий просто следовал ее указаниям. Не переживай ты так. Кислота нейтрализована. Обезболивающее введено. Сейчас пару артов примотаем и пойдем к Хирургу. Здесь недалеко. Единственное, нам придется расстаться. Вон его рюкзак. Забирай посылку для Кривого и топай в Ясный. Я отмечу тебе точку на КПК. Не переживай – это самый короткий и безопасный путь.

– Может…

– Не может, – перебил меня «независимый». – У Хирурга тебе пока делать нечего, а Степанович подумает, что вы его кинули. Оно тебе надо? Ты мужик нормальный. С головой на плечах. Мутантов почти всех видел и знаешь, как с ними бороться. Аномалии чувствуешь, обходить умеешь. Вот, держи, это тебе пригодится. – Маклауд достал из рюкзака две пачки патронов для моего обреза.

КПК в кармане завибрировал. Достав его, я взглянул на экран. «Независимый» уже перекинул построенный маршрут до Ясного. Выбрав место почище, я сел на землю и тоже закурил. В голове все перемешалось. Как действовать дальше? Зачем вертел башкой, а не смотрел под ноги? Может, Маклауд прав и мне стоит идти к Степановичу? Но как же Тихий? Он спас меня. Сам чуть не погиб, но спас мою шкуру.

– Все, боец, тебе пора. К сожалению, наши пути расходятся. Тебе налево, нам направо. – Маклауд закинул тело Тихого на свое плечо. – Даст Зона, еще свидимся.

Еще несколько минут я смотрел вслед удаляющейся фигуре «независимого». Мне было тошно от того, что напарник пострадал из-за моей глупости. Но в то же время душу переполняла гордость за товарища. Многие говорили, что в Зоне дружбы нет. Ложь! Наглая и откровенная ложь! Есть! Главное – при любом раскладе оставаться человеком. Неважно, где ты находишься. Главное – человечность.

Алчность, выгодные лишь одному знакомства, предательство – всего этого дерьма хватает не только здесь. На Большой земле его не меньше. Так для чего же люди прутся в Зону? Они считают, что в этих местах все дозволено? Нет! Законы здесь намного жестче, нежели по ту сторону Периметра. А наказание в большинстве случаев – смерть. Я хорошо понял эту простую философию Зоны.

– Эй, ты! – мысленно обращаясь к ней, воскликнул я, – Знаю, что слышишь! Радуйся, что верю в тебя! Знай это! Ты победила! Теперь Андрей Томашевский целиком и полностью твой! Об одном прошу – не дай ему умереть. Забери меня, но сохрани его жизнь!

Закинув рюкзак на плечи, снова взглянул на экран КПК. Сжал в ладони обрез и выдвинулся в сторону Ясного.

Глава 18. Перерождение

Крепыш и Антибиотик шли по темному коридору. Ни одна из десятков ламп не горела, а аварийное освещение, работающее через раз, позволяло лишь немного видеть друг друга на расстоянии не больше пары шагов. Под подошвами ботинок что-то постоянно хрустело, и от этого звука по спине пробегали мурашки – слишком уж было похоже на хруст ломающихся костей, словно все вокруг усыпано скелетами. И хорошо бы, если бы скелеты принадлежали крысам или другим мелким животным.

Не выдержав, Антибиотик остановился. Чиркнув зажигалкой, принялся рассматривать пол. Как оказалось, источником хруста были не кости, а внушительные многослойные пласты сухой краски, облупившейся со стен. Облегченно выдохнув, Антибиотик посмотрел на напарника. Крепыш стоял в нескольких шагах впереди и возился с какой-то табличкой, закрепленной на стене. Просунув лезвие ножа между железной пластиной и бетоном, сталкер потянул рукоять на себя. Из образовавшейся щели полился свет.

– Окно? – удивленно произнес Антибиотик. – А зачем его закрыли?

– Нет, – наконец-то оторвав заслонку, ответил Крепыш. – Дыра для вентиляции. Скорее всего, через нее проходила труба. Или что-то подобное.

Стало немного светлее, но из-за небольших размеров технологического отверстия оставшаяся часть коридора оставалась темной.

Осмотревшись, Крепыш поник. Он никак не мог понять, в какой год их занесло.

Пройдя до конца коридора, напарники добрались до ступеней наверх. Поднялись на уровень выше и остановились на отдых. Усевшись у стены, Крепыш размышлял вслух:

– За все время пребывания здесь мы не встретили ни одного фанатика. Стена, на которой установлен мемориал, была построена в восемьдесят шестом. Она разделяет Третий и Четвертый энергоблоки. Значит, все мероприятия по ликвидации последствий аварии давно окончены. Нет персонала, нет шума работающих агрегатов. Станцию полностью вывели из эксплуатации в двухтысячном году. – Замолчав на несколько секунд, Крепыш собрал в голове все части пазла и продолжил: – Получается, нас забросило в промежуток времени, где станция уже законсервирована, а Зоны еще нет.