Денис Лукьянов – Цена магии (страница 50)

Он сделал паузу, выжидая ответа. И ответ последовал — незамедлительно.

— Нельзя превратить Сердце Мира во второй Златногорск, господин, потому что нам не нужно два одинаковых города. К тому же, сходств с этим прибрежным местом у нас намного больше, чем вы думаете. Не считая, конечно, погоды, — Супримус сделал небольшую паузу, чтобы слова его усвоились в головах восставших. — А что касается ваших претензий… господин Ширпотрепп, если не ошибаюсь? Так вот, вы считаете виноватыми других — то есть нас — хотя виноваты лишь вы сами.

— На нас нет никакой, никакой!.. вины! Мы хотим быть похожими на наших кумиров, но не можем, не можем!.. сделать этого — в этом виноваты вы, сумасбродный Триумвират со своей… политикой!

Последнее слово глава собравшихся выплюнул, как муху, вдруг попавшую в суп.

— Нет, господин Ширпотрепп, это вы не даете себе быть такими, как ваши кумиры, не мы. Что вы сделали для того — назовите хоть одну вещь, — чтобы достичь этих ваших высот? И что мы — опять же, назовите мне хоть одну вещь — сделали для того, чтобы помешать нам? Посмотрите вокруг. Почему-то все остальные не решили восставать, и я не думаю, что виной всему страх. Просто они не испытывают ваших проблем, потому что хоть что-то делают и, как это там говориться, «не метят все в Фусты». Вы просто не можете признать, что вся вина только и только на вас.

— Вы не даете деньгам работать! — парировал Ширпотрепп. Заслышав эту фразу, «как бы мэр» ухмыльнулся и подался чуть вперед.

— Мы позволяем этим деньгам существовать, — ответил уже Златочрев. — Мы создаем их!

— Это не аргумент! Вы…

Где-то в толпе закашлялся Платз, и продавец музыкальных инструментов невольно обернулся в сторону раздражающего звука. Ширпотрепп так и замер с открытым ртом — такое же происходило с жрецами, когда перед ними являлась автора их божества.

— Ну если и вы здесь, — промямлил глава восставших. — То я тем более, тем более!.. не отступлюсь. Это благое знамение — для свершения благих, благих целей! Мы…

— Ладно, будь по-вашему, — внезапно заговорил белобородый Триумвир. — Считаете, что мы не даем вам чего-то? Неправильно все делаем? Пожалуйста. Встаньте на наше место и попробуйте править сами.

Супримус сделал жест руками, указывая на горящую башню и приглашая Ширпотреппа внутрь.

Внутри главы восставших началась борьба — мысли накидывались друг на друга с жестокой свирепостью, сменяясь кровавым калейдоскопом.

— А я ведь говорил, говорил! — повернулся он к остальным. — Теперь все, все!.. наладиться!

— Ты что творишь, Супримус! — Златочрев навис над ухом Триумвира. — Это же безумие!

Белобородый член Правительства в черном костюме лишь толкнул своего коллегу, чтобы тот подвинулся в сторону.

Ширпотрепп гордо зашагал вперед, под взглядом людей, птиц и каменных водостоков. Он миновал Триумвират в полном составе, уступивший ему дорогу, и вскоре прошел чрез ворота горящей башни Правительства.

Жара ударила в лицо. Языки пламени сузили кольцо и обхватили практически весь нижний ярус — огонь разжирел, выпустил свои когти и намертво вцепился в башню.

Под ногами главы восставших что-то хрустело — это были стеклянные осколки от треснувшей трубы, внутри которой до этого сыпались золотые философы.

Ширпотрепп миновал казначея, тяжело дышавшего на полу — температура уже приближалось к критичной для всего золотого, в том числе — и дракона.

Где-то наверху, на самом высоком ярусе, пламя принялось обгладывать Философский Камень.

Ширпотрепп осмотрел плоды своих трудов — что-то постоянно грохалось тут и там, падало, загоралось и окончательно съедалось пламенем. Продавец музыкальных инструментов лизнул карамель — все снова заискрилось, и пожар принял какие-то волшебные, первородные оттенки всех вариаций красного.

Ширпотрепп представил, как поднимается ввысь с помощью какой-то неведомой силы, словно бы за спиной вырастают крылья, и оказывается на внезапно потухшем балконе.

Так оно и произошло.

Когда глава собравшихся открыл глаза, он увидел там, внизу — все Сердце Мира: и здания, и людей. За ним наблюдали не только те, кто собрался на улице — объятые огнем морды каменных драконов тоже внимательно изучали, но только сверху вниз.

Ширпотрепп вскинул руки. Вот оно — теперь он точно сделает так, чтобы дела шли в гору. К черту старый Триумвират — да здравствует новое, обновленное Правительство! Да здравствует новый Златногорск!

— Мы слишком долго терпели эту несправедливость, — заговорил он. — Но начиная с сегодняшней минуты, все будет по-новому!

В этот момент, видимо, почувствовав всю пафосность, шпиль с треском упал вниз и осколками засыпал брусчатку — благо, с противоположной стороны башни.

— И для начала, — Ширпотрепп надул живот. — Мы перестроим башню и избавимся от старых… недоправителей…

Глава восставших поднял карамель — но вместо того, чтобы несколько раз лизнуть ее, разгрыз и проглотил, поморщившись от приторной сладкости.

А потом мир, по крайней мере в его глазах, оделся в красный и искрящийся цвет.

Ширпотрепп взмахнул рукой — и над башней Правительства возникла огромная, пульсирующая, черно-дегтевая грозовая туча. Это небесное тело сжалось в конвульсиях — полил дождь, вмиг затушивший пожар. Каким-то чудесным образом дождь шел и изнутри, словно у башни не было крыши.

Ширпотрепп видел мир в бешенных оттенках сменяющихся цветов, а среди них были нити — магические потоки, за которые глава восставших дергал, помогали ему использовать интересное волшебство.

Оставался последний штрих — перестроить здание Правительства и покончить с бывшим Триумвиратом.

Ширпотрепп сосредоточился, и камни стали менять форму — башня преображалась, выворачивалась наизнанку, как оборотень, замеченный на лужайке в полнолуние.

А потом мир вновь затрясло.

Магические аномалии принялись возникать буквально на каждом шагу, фонари заморгали с новой, невиданной скоростью, а все приборы, работающие на магии (даже дверные звонки) опасно заискрились.

Раздался звук, слышный, правда, только с изнанки реальности.

Ширпотрепп задергался в судорогах — магия струилась через него, как и прежде, но теперь причиняла лишь жгущую боль.

Татуировка на его запястье засветилась красным, а потом поблекла, словно была простым рисунком фломастером.

Мир вспыхнул — в какой-то невероятной какофонии теней цветов и эха звуков.

На балконе осталась лишь кучка пепла.

Ветер обдувал бороду Супримуса, заставляя ее шевелиться — выглядело это в точности так же, как движения полипов на дне океана. На короткое мгновение над Сердцем Мира нависла слишком уж тихая тишина, и Триумвир стал тем, кто нарушил ее.

— Вот и все. Он заплатил свою цену за магию, — Супримус повернулся к двум другим триумвирам. — По крайней мере, теперь мы в точности знаем, из-за чего происходили эти землетрясения.

Член Правительства махнул рукой и избавился от маячащей в паре шагов от него магической аномалии.

— Надеюсь, для вас это послужит уроком, — Кронос обвел суровым взглядом поникшее и притухшее, словно залитый водой фитиль свечки, восстание.

— А как же эти татуировки?! Ширпотрепп же говорил, что они не дадут вот такому произойти! — господин Горгонзолло панически рассматривал свою руку.

— Они помогли, — отозвался Супримус. — Вы же до сих пор не обратились в прах, верно? Просто Ширпотрепп немного не рассчитал своих сил. А теперь будьте любезны, отдайте нам карамель — не хватало еще каких бед…

— Но мы можем восстать снова! Карамель при нас! Ведь…

— Знаете, — заговорил вдруг Ш’Мяк. — Мне кажется, что господин Супримус… эээ… был прав. Может мы действительно сами виноваты в своих проблемах? Мы хотим их исправить, но либо этого не делаем, либо заканчиваем после первой неудачи. Я надеюсь, что правильно подобрал все слова…

С десяток пар глаз уставились на полноватого мужчину в желтом пальто — Ш’Мяку стало так же жутко, как во время ночной прогулки по лесу, где эти же глаза выглядывают из-за веток и светятся желтым.

Мурашки возникают в обоих случаях.

Подоспевшие жандармы решили не терять времени даром — они уже начали вытаскивать карамель из карманов собравшихся. Те, какие-то поникшие и словно разряженные, опустошенные, даже не сопротивлялись.

— Может быть, ты и прав, — пробубнила госпожа Финтифлюх, избавляясь от своей табакерки и шмыгая носом. — Надо попробовать сшить новую коллекцию одежды — свежим взглядом. После всего этого…

— А что будет с башней? — раздался голос из толпы, поддержанный одобрительными оханиями и аханиями.

— Придется восстанавливать. Обычными методами, — отозвался член Правительства в черном костюме. — А вас, господа восставшие, хорошо бы вздернуть — хотя бы за то, что вы могли разрушить реальность. Но, будем считать, что Ширпотрепп, как зачинщик, свое получил. А всем остальным я советую разойтись по домам!

Последнее предложение взбудоражило толпу и побеспокоило воронов.

Птицы с карканьем разлетелись в стороны.

И за этим звуком всеми вновь был упущен другой — треск, звучащий с обратной стороны реальности, словно по ту сторону зеркала, в мире, где либо есть все, но это все — искажено, либо нет ничего.

— Опять нам все расхлебывать, — вздохнул Златочрев. — Надеюсь, с казначеем все в порядке. А то и настраивать приборы в городе, и восстанавливать башню… какой ужас!