Денис Лукашевич – Темный гном (СИ) (страница 71)

А шаманы троллей были мудрыми советниками, искушенными целителями, знавшие множество трав и даже правителями. Наравне с военными вождями. Каждый в племени Ург'Нарва уважал шамана. Даже сам Морхун и его ближайшие сподвижники. Уважали, но не любили. Героним не раз был свидетелем ссор между ними. Вождь был не слишком умен и частенько уступал в споре, но главный его аргумент — пудовые кулаки — не спешил пускать в дело. Слишком высокая ответственность на них обоих: соперничество с другими племенами Горх-а-Нарга, традиционная вековечная война с етунами, а совсем недавно и стычки с отрядами Горгонадца. Тридцать лет — небольшой срок для тролля.

Полуэльф и сам отметил, что ум Громака не затупился с годами: что-то скрывалось за тем, что шаман рассказал ему о цверге. Да и поднялся он слишком медленно, раз даже Героним с ослабевшим Хорасом сумели его почти нагнать. Наверняка, в старой черепушке сложилась какая-то интрига. Чуял, старая перечница, что на равнинах творится что-то неладное, вот и не спешит с выводами.

А они, даже с точки Геронима, были не слишком очевидными. Особенно, по отношению к двум типам, привязанным к столбам в центра амфитеатра. Именно их и обсуждали все тролли, собравшиеся здесь, а ветераны охраняли от излишнего любопытства.

Темного гнома связали крепко-накрепко, накрутив веревки так крепко, что он сам едва виднелся из-под них. Предупредительно заткнули деревянным кляпом рот, отчего тот лишь грозно скалился и извивался недобитой змеей.

Странно. Героним подумал, что тролли чересчур предусмотрительны, раз бояться даже темного проклятья. Хотя кто знает этих цвергов — может они владеют какой-то особой магией, потому что сила и продолжительность этих проклятий не слишком, как слышал полуэльф, зависели от магической силы злых карликов. Обычный топороносец мог проклясть так, что он ни один клирик не освободит!

А вот второй был южанином. Но замотан не менее тщательно. Интересно, какой-то темный маг, или просто слишком невезучий тип?

Кроме того, полуэльф увидел еще одного человека. Носилки из двух жердей с накинутыми на них шкурами, на которых он лежал, окружали тролли из личного отряда Морхуна — уродливые головорезы, вооруженные массивными дубинами и тесаками.

Сам вождь тоже был там. Огромный даже по меркам самих троллей, ширина плеч едва бы позволила ему протиснуться в обычную человеческую дверь. Казалось, ему в этом случае было бы проще и вынести пол-стены своим здоровенным каменным молотом, окованным железными полосами.

Сейчас Морхун опустил его каменным оголовком наземь и использовал в качестве подставки для своих мускулистых рук. Он с почтительным вниманием выслушивал человека. Судя по белесым волосам и вытянутой лошадиной физиономии, он был из Восточной Эратии. Торговец или что-то вроде того.

Мигом в группу поддержки вклинился Громак. Горгул остался снаружи, всем своим видом показывая, что он тут не причем. А шаман тут же принялся громогласно отчитывать вождя.

Плечо полуэльфа вдруг отяжелело — это оперся на него командор. Он выдохнул ему прямо в ухо.

— Чего встал? Пошли!

«Командир дхаров!» — подумал Героним и двинулся вниз. Хорошо, что перед этим появление шамана заставило троллей хоть ненамного умолкнуть и рассесться на ступенях.

Они спустились к вождю и шаману. Полуэльф вежливо кашлянул, привлекая внимание.

Без особого успеха. А вот Хорас рассусоливать привычен не был. Едва успев спуститься, повиснув на своем нечаянном помощнике, он громогласно заявил о себе. Героним отметил, что по силе голоса паладин едва уступал самым шумным троллям.

— Что здесь происходит?! Именем Света, я требую объяснений! Кто ваши пленники?

Громак резво для своего возраста обернулся, расплылся в самодовольной улыбке.

— А, господин командор, вы уже встали! Вовремя, очень вовремя…

— Что ты здесь делаешь, человече? — прорычал Морхун. — Ты не допущен к собранию…

Всеобщий у вождя был отвратительный, едва понятный с большой примесью исконно тролльих слов.

— Я представляю Свет и Корону! И вы, как верноподданные…

— Мы, тролли Горх-а-Нарга, никому не подчиняемся! Ты слишком много себе позволяешь, человече! Поди прочь, и ты не познаешь мой гнев!

— Ладно, ладно! — примирительно вступил между ними Громак. — Не будем спешить ссориться. Все-таки Хорас — важная вельможа внизу, да и эльфик тоже, если я не ошибаюсь. Я прав?

Со сдержанной улыбкой Героним кивнул.

— Могет нам и стоит выслушать двух уважаемых низинников — они нам верные союзники, как-никак. Я прав? — Он повернулся к вождю.

Тот скривился, будто откусил кислое яблоко, но тяжело и неуступчиво кивнул. Шаман с показной благодарностью принял его согласие. Подал руку Хорасу, позволил на себя опереться. И паладин, и полуэльф выдохнули с облегчением.

— Итак, — сказал Громак, — ситуация довольно… гм-гм… как это на вашем будет… А, интересная, то бишь занятная. На дороге, ведомой… ведущей к Горх-а-Наргу, а она, ежели вам ведомо, единственный путь через горы в северной их части, мы наткнулись на разоренный караван…

— Не ты, а я и мои воины! — угрюмо поправил Морхун. — Етить твою налево…

Он сплюнул. Громак не улыбнулся, а просто-таки ощерился, благо зубы позволяли. Такие зубы да любому в его возрасте на зависть. Ну, в пересчете для обычного человека-низинника.

— Спасибо за уточнение! — он кивнул вождю. — Итак…

Видимо, данное слово было в почете у тролля-шамана.

— Итак, храбромогучий Морхун спас караван. Ну, как спас… Одного человека — владельца оного каравана. Весьма, гм, предусмотрительно!

— Ты на что намекаешь, гнилая твоя печенка?! — взъярился Морхун.

— Неважно, — продолжал вещать Громак. — Но, кроме того, отыскались в лесу двое: цверг и этот человек. Как утверждает торговец, человек — пиромант. А цверг…

— А, темнила, — опять встрял Морхун, наверное, вконец разозленный поведением шамана, — наслал на них етунов!

Остальные тролли, собравшиеся на редкие в их краях развлечения, уже не болтали — они смеялись над тем, как шаман унижает вождя. Угрюмо молчали воины, особенно Морхуновы сподвижники, а остальные не были столь печальны. И это злило военного вождя. Наверное, на это и рассчитывал Громак: когда человек злится, поддается эмоциям, он начинает совершать ошибки. Это было справедливо и для троллей. Хитрый старый дхар.

Героним с удовольствием внимал шаману — в нем чувствовалась душа истинного политика. Ощущение нарушил резкий противный голос, который подал лежащий на носилках раненый. Полуэльф внимательнее его осмотрел: у того ниже колен ничего не было — культяпки, обмотанные какими-то тряпками.

— Вы… вы паладин Хорас?! — с надеждой спросил он.

— Откуда? — резко подался к нему Хорас. — Откуда ты знаешь?

— Я - Даргмур. Мелгрик Даргмур, торговец из Дератона… простите, Восточной Эратии, верный слуга Света и подданный Его Величества. — Он натянуто улыбнулся. — Как тут не узнать? Вы — герой войны. Я видел вас, когда вы возвращались с победой через Дератон, то бишь его руины. Только тогда на вас были сверкающие доспехи и плащ белый, такой чистый… Я все думал, как он остался таким чистым. Всюду грязь, шел дождь, а вы такой чистый.

Мелгрик бредил: заметно было, как дрожат губы, бегают глаза, он дрожал. Но только потом Героним заметил, как изменился в лице командор. Скулы окаменели, губы сжались в тонкую полоску, изогнувшись капризной линией, но вот в глазах у него была неизбывная, безнадежная тоска.

— Был, когда-то был, — медленно, едва слышно проговорил Хорас. Он закрыл-открыл глаза, и Героним мог поклясться, что железный паладин смаргивает слезы. Присел на корточки рядом с раненым.

Движение далось ему нелегко — он закачался, едва удерживаясь на согнутых ногах. Но удержался и похлопал торговца по руке.

— Расскажи.

Мелгрик откашлялся. Он сумел сфокусировать взгляд и слабо улыбнуться командору.

— Я снарядил караван — думал успеть до конца сезона… Почти отказался от затеи, а тут вот подвернулись эти двое. — Кивок в сторону позорных столбов. — Черномазый назвался огненным магом — ну, с этим было сложно поспорить, штуки он выделывал знатные, а вот второй — мне он сразу не понравился. Джалад назвал его дварфом Гормом, сказал, что он переболел какой-то гномьей заразой. Я, как дурак, поверил, а Поссум сразу заподозрил что-то неладное…

Неладное? Героним нахмурился, глянул на цверга — его-то перепутать с дварфом?! Надо постараться. Наверное, сгубил дератонца не какой-то там цверг, а обыкновенная жадность.

— А после на нас напали етуны — видимо-невидимо. Наверняка этот дхаров карлик их и призвал, а сам опосля и слинял на пару с огневиком. — Он с ненавистью поглядел на связанного цверга.

— Вот! — взрыкнул Морхун, грохнув яблоком на конце рукояти молота по земле. — Он связан с етунами, поэтому повинен смерти!

— Смерть! — глухо зарокотал вал голосов. Смех смехом, но цвергов не любили даже тролли. Хотя почему «даже»? Одни из первых цвергоненавистников. Свое время племен великанов было куда как большее количество. В том числе и таких, что проживали далеко на севере, на Льдистом Нагорье.

Морхун покачал головой и выразительно посмотрел на Геронима. Почему именно на него? При этом полуэльф поклялся бы Светом, что где-то глубоко внутри шаман улыбается. Что же он задумал?

— Да, повинен! — взвизгнул Мелгрик с носилок. Глаза его опять помутнели — пальцы судорожно сжали край шкуры, на которой он лежал. — Он забрал у меня ноги…