Денис Лукашевич – Братские узы (страница 45)

Как только Марко с Анджеем вышли из лесу, навстречу им поднялись Веллер и Войцех. Вид у них был изрядно помятый. У лже-монаха так и вообще голова была обмотана окровавленной тряпицей неизвестного происхождения.

— Где вы пропадали? — Кажется, Веллер злился: по нему трудно было определить чувства, которые он испытывал в данный момент. Независимо от ситуации на его лицо гуляла едва заметная лукавая ухмылка, будто он знал все тайны своего собеседника. Многих подобное поведение раздражало, но Марко знал своего брата слишком долго, чтобы на подобное обижаться. — Мы тут их, понимаешь, ждем, а они устроили романтическую прогулку в лесу…

Но стоило ему получше разглядеть брата и поляка, как у него тут же переменилось лицо.

— Вы…

— Да, — устало кивнул Марко. — Мы встретили Крысолова, да только крыски, подобные нам, не слишком любят такую музыку.

— Рассказывай.

И Марко выложил всю историю. От исчезновения Анджея и странной гипнотической музыки до невидимого боксера и мута-альбиноса, как две капли воды похожего на Белого. Чем больше его слушал Анджей, тем больше вытягивалось его лицо. Наконец, он не выдержал:

— Это все было со мной?! Совершенно ничего не помню!

— Тебе же лучше! — буркнул в ответ Марко. — Ну, а вы-то как? Судя по вашему виду, подземная экспедиция не обернулась увеселительной прогулкой.

— Весело-то было, да только в гробу я видывал такое веселье. Так, Войцех?

Лже-монах молча кивнул, сморщился, и аккуратно откинул больную голову на потемневшие от времени перила. Затем он начал рассказывать.

Глава 13

Тайна подземелья

Факелы нашлись быстро. Дальше уже не приходилось до рези в глазах вглядываться в густую подземную тьму. Прямо у спуску в большую кучу были свалены промасленные факелы, которые тут же были распределены на двоих. Но плшущий отсвет пламени сделал подземелье еще более таинственным, высветил дрожащим красноватым огнем низкие, осыпающиеся своды, поддерживаемые толстыми деревянными балками, заросшими паутиной и плесенью. Где-то вдалеке мерно капала вода. Кап-кап — будто работал невидимый, но огромный метроном, отсчитывающий мгновения чей-то бесконечной жизни.

— Хватило же у кого-то терпения отгрохать подобное! — Веллер аж присвистнул от невольного восхищения. — Да и зачем?

— Скоро узнаем, — пожал плечами Войцех, внимательно всматриваясь в залитый темнотой туннель.

Света факелов хватало лишь на несколько метров, а затем все исчезало в клубящейся черноте. Медленно и осторожно наемник и лже-монах пробирались вперед. Иногад им приходилось пригибаться, чтобы не задеть головой балки над головой и не вляпаться в переплетение тонких, но очень прочных корней. Иногда Веллер и Войцех замечали на полу свежие горки земли, оставленные то ли кротами, то ли гораздо худшими сущесвами. О второй возможности Веллер старался не думать — все еще верил, что уж в Теократии вряд ли есть место сюрпризам пустоши.

Но сюрприз их ждал впереди. Внезапно земляной туннель кончился, сменился твердой плитой бетонного пола, стены раздались в сторону. Теперь они находились в большом и гулком помещении — факелов едва хватало на то, что осветить покатые, сходящиеся к верху стены, образующие нечто вроде свода. Они образовывали полукруглый проход, огромный, что и танк поместиться. Концы туннеля терялись во тьме. Сквозь многочисленные щели в здоровенных бетонных плитах пробивались корни, просачивались капли, что стекали по отвесным стенам и собирались внизу темными, маслянисто поблескивающими лужами. Видимо, где-то наверху протекала река, или пролегал водоносный слой: сказать наверняка, на какой глубине они находились, было нельзя.

— Ничего себе! — Веллер задрал голову, разглядывая рукотворную пещеру. — Это что же такое? Бомбоубежище, что ли?

В его глазах загорелся недобрый авантюрный огонек.

— Погоди! — Войцех ухватил его за руку. — Не спеши — мало ли…

— Не волнуйся, отче, — я на таких схронах собаку съел. Мы с братом опустошили не один десяток подобных ему!

— Воля ваша, — упрямо покачал головой Войцех. — Делай, как знаешь!

— А ты? — Веллер внимательно посмотрел на него.

В прыгающих отсветах факелов монах выглядел жутко, словно пришелец из преисподней: под глазами залегли глубкоие тени, заострились черты, словно подведенные густой тушью. Да и глаза как-то недобро посверкивали — того и гляди, сейчас кинется. Веллер передернул плечами и отогнал наваждение.

— А что я… — Войцех безразлично пожал плечами. — Куда и все, туда и я. Мой долг неразрывно связан с твоей безопасностью. Коли хочешь рисковать своей шкурой, то я, может быть, подсоблю в опасный момент.

Веллер скептически хмыкнул, но больше вопрос не задавал. Оглянувшись, увидел, что они вышли из небольшого пролома в стене, наискосок пересекавшего бетонную стену. Огромные плиты покосились и сползли вниз, обнажив черное пятно голой земли. Хорошо, что в этом месте было относительно сухо, иначе туннель, не укрепленный мощными тюбингами, уже давно бы рухнул под собственным весом.

— То ли этот безвестный бортник знал о существовании схрона, то ли…

— … То ли ход прорыл отнюдь не он, — закончил за Войцеха Веллер. — Смотри плиты треснули не сами по себе — их разбили. Изнутри.

Он провел пальцами по вытянутым выбоинам в бетоне, лучами расходящими в стороны от трещины, словно кто-то остервенело вгрызался в неподталивый камень.

— Тут поработали чем-то вроде кирки. Мда, рубили долго и упорно. Вот следы совсем древние — искрошившиеся и сглаженные. — Он провел по практическим незаметным углублением, которые легко было принять за дефекты формы, чем за последствия человеческой деятельности. — А эти — будто вчера рубили. — Острые и глубокие, словно следы от исполинских когтей.

— Что же это такое? — Войцех перекрестился на всякий случай, и тут же положил руку на рукоять обреза. — Может, ну это все — мне не слишком хотелось бы встречаться с теми, кто прорубил дыру.

— Не беспокойся — тот, кто это сделал, уже давно забросил этот ход. За ненадобностью. Видал, какую кучу навалили на люк. А может, никого и не осталось. Так или иначе, беспокоиться пока рано. Надо проверить туннель: ты туда, я — туда.

Они разошлись в разные стороны. Вскоре Войцех уперся в монументальную массу огромных стальных дверей. Гигантские створки весили, наверное, не меньше сотни тонн каждая, и вид имели устрашающий. На потемневшей и потускневшей от времени поверхности виднелись потеки ржавчины и глубокие царапины, словно кто-то пытался пробиться и здесь, но потерпел неудачу. Врата оставались целы — ничто не могло нарушить их молчаливый навеки уснувших великанов. Электродвигатели, спрятанные в стенах, уже давно превратились в хлам. Молчал и тусклый серый экран сенсорного управления. Все здесь было уже мертво.

— Эй, Войцех! — Голос, отразившись от гладкого бетона, заплясал под сводом туннеля гулким эхом. — Что у тебя?

— Ничего особенного! — крикнул тот в ответ. — Ворота. Нерабочие.

— А у меня кое-что есть! Иди сюда!

Действительно, Веллеру было что показать. По дороге к нему Войцех встретил странный механизм, насквозь проржавевший и похожий на груду мусора, чем на устройство определенного назначения. Какие-то бочки, балки и мотки медного провода — кое-чем здесь, конечно, можно было поживиться, но исключительно по мелочи, не представляющей интереса для профессиональных охотников за сокровищами Древних. Сам же наемник стоял у очередных дверей, правда, не столь монументальных, но достаточно внушительных, чтобы отвадить от ненужного любопытство, правда, эти были практически сорваны мощным взрывом. Одна створка вывернулась наружу уродливым цветком, а вторая, валялась на полу, мятая, словно листок бумаги. За ними открывался еще один проход, такой же темный, как и все в этом подземелье. Правда, где-то там, вдали горело алыми всполохами что-то блестящее.

— Захватывает, не правда ли! — В глазах Веллера Войцех заметил алчный блеск и внутренне передернулся: все-таки, они были обыкновенными наемниками и расхитителями древних схронов — куда им до фанатичной преданности идеи лже-монаха, готового пойти на все ради нее. Хотя… Именно, готового пойти на все: обман, кражу, убийство. Чем он лучше их? Тем что убивает во имя высшей цели? Вспомнились слова одного Древнего, вычитанные в тщательно переписанной от руке книге, бережно хранимой в старинном сандоминиканском монастыре: «Все счастье мира не стоит и одной слезинки ребенка».

Разве в праве он судить их?

«Черт — прости Господи!» — Войцех тряхнул основательно заросшей головой. — «Почему все так сложно? Раньше я подобными вопросами не задавался!»

— Что такое, отче?

— Ничего! Что там?

— А бес его знает! — Веллер лукаво прищурился и добавил: — Прости Господи! Кажется, тамбур, хотя, судя по дверям, не в лучшем состоянии: взрыв-то произошел внутри, а в замкнутом пространстве заряд подобной мощности может нанести огромные разрушения. Хорошо бы хоть не завалило. Хотя выбрался же кто-то оттуда, что прогрыз ход в стене. Ха-ха! Как, отче не трусите?

Войцех красноречиво посмотрел на наемника.

— Все, беру свои слова обратно! — примирительно поднял руки наемник. Потом отступил в сторону и приглашающе махнул рукой. — Только после вас, Ваше Святейшество!

— Богохульник! — только буркнул в ответ Войцех и смело шагнул вовнутрь.