Денис Литвинцев – Хроники Светящегося (страница 25)
- Дело говоришь! – согласился отец Георгий.
- Карина, где Карина?! – вспомнил про дочь Лясик, оглядываясь по сторонам, а затем обернувшись назад, он открыл рот.
К ним приближался дирижабль, и уже через минуту, он оказался на уровне стены.
- Папа! Забирайтесь скорее! – неожиданно для всех послышался голос Карины.
- Что ты там делаешь?! – поднял руки Лясик.
- Да какая разница! – Давакин уже хотел быстрее подняться на верх.
- Ну даёт! – обрадовался отец Георгий.
С верху полетела лестничная верёвка. Забравшись по ней и попав в кабину, они начали хвалить Карину.
- Я просто подумала, что мы так сэкономим кучу времени. – застенчиво улыбнулась она. – Поэтому я собрала всех наших, и мы побежали искать Костика, но потом вспомнили, что его забрали в больницу. Пусть выздоравливает. А потом мы побежали к дирижаблю… А потом… И вот мы здесь…
- Молодец дочка. – радостно обнял её Лясик. – Только теперь точно, ни на шаг от меня.
- Хорошо-хорошо. Теперь я точно не пропаду. – Карина хотела встать за штурвал, но Лясик опередил её.
- Давай лучше я. – новый капитан встал за управление дирижабля.
- Ну теперь точно выдвигаемся. – напомнил отец Георгий.
- Поможем нашим братьям и сёстрам! – воскликнул Давакин. – Точно!
Дирижабль поднялся выше и отправился вперёд, на помощь опередившему их отряду. На кремлёвской стене, по мимо проводов героев, заряжались пушки, катапульты и гарпуны. В башни заходили пришельцы с луками, арбалетами и пищалями.
А вот то, что происходило далее, описать практически невозможно. Полная неразбериха и хаус, лишь в общих чертах, можно было понять, что происходит, в окрестностях Храма Христа Спасителя.
С высоты дирижабля было видно, как силы армии сокольники, пытаются прорваться через толпы фанатиков, сатанистов и остальных осаждающих, атакуя их из огнестрельного оружия. Осаждающие же, пытаются спрятаться за фонтаном, памятником Александру Второму, деревьями и зданиями, потому что такого оружия у них не нашлось. За то вместо пуль, в армию освободителей летят пентаграммы, плитка и ругань. Услышав перестрелку, на патриаршем мосту, активизировались бандиты, которые тоже начали применять пистолеты и ружья, это сбавило скорость продвижения освободителей. С севера, из охотного ряда, пришло подкрепление, около двухсот бесноватых, с дубинками и другим холодным оружием, их в свою очередь, активно обстреливали пришельцы с восточной кремлёвской стены. Вскоре у обеих из сторон, начали иссякать патроны и бой перешёл на кулаки и холодное оружие. На стене, временно, было решено прекратить обстрел, чтобы не покалечить союзников.
С другой стороны, в гущу событий пытаются прорваться бандиты на мотоциклах, они вооружены саблями, цепями и травматическими пистолетами. Сверху летят дроны Макса и врезаются в байкеров. В это время, по реке, приплывает ещё больше пароходов с пьяными бандитами, часть которых на байках.
Тут подмога пришла из храма. Крепкие мужики, одетые в белые косоворотки и шаровары, вышли на помощь. Они продолжали светиться, покинув Божественный барьер. В руках у них были тонкие берёзовые стволы, которыми они со всей удалью, лупили бесноватых.
Чуть позже, в Кремле решили возобновить помощь, и теперь, всё это безобразие, сопровождалось летящими со стен ядрами, бетонными блоками и гарпунами, попадали они, конечно-же, не только во врагов. А вишенкой на этом сомнительном торте, был летящий дирижабль. Точнее падающий, потому что одна из запущенных пентаграмм, попала в баллоны, с тем секретным газом, и воздушная подмога спланировала, прямо в центр военных событий, внеся ещё больше неразберихи, накрыв часть сражающихся, своим большим, тридцатиметровым куполом.
Сражение продолжалось больше двух часов, пока не начало смеркаться. В красных лучах заката, стало ясно, на сколько много было павших. На крышах соседних домов, сидели и внимательно наблюдали за сражением, крылатые падальщики из другого мира, видимо на их планете действовали те же законы природы.
Войску из сокольников, удалось всё-таки, прорваться к храму и укрыться в нём. Давакин и Лясик уходили с поля боя последними. Оглядевшись назад, они увидели поникший купол дирижабля, каркас его был сломан. А из-под него выбирались побитые бесноватые, бросая в воздух проклятья. Не покинул поле боя только огромный, военный Кремеля, он сдерживал десяток нападающих, отмахиваясь от них берёзовым стволом в одной руке, и автоматом Калашникова в другой, держа тот за дуло.
- Кремеля! Уходим! Мы прорвались! – скомандовал Лясик.
Он крепко дал одному бесноватому автоматом в живот и начал отходить. Бесноватые не решились продолжать эту драку и с облегчением начали отступать.
- Постой здоровяк, может сразишься с кем-то посильнее?! – послышалось после того, как Кремеля повернулся и уже пошёл в сторону храма.
Посмотрев назад, военный увидел, как распихивая всех пред собой, из толпы выходит тот громадный байкер с ирокезом. Он был весь в крови, одно ухо его, было на половину оторвано и болталось на голове. А в руке была чья-то нога, которой он бил по другой руке, словно ремнём.
- Или зассал? – байкер Громила швырнул конечность под ноги Кремеле, при этом мерзко смеясь. – Кто-то из твоих дружков?
- Кремеля, не надо! – кричал ему Давакин.
- Возвращайся! Это приказ! – срывал голос Лясик.
Но военный повернулся, подмигнул им, а затем бросив в стороны автомат и берёзовый ствол, быстрым шагом устремился на Громилу.
Это был тяжёлый бой для обоих здоровяков. Их лица и тела, принимали серии тяжелейших ударов, от друг друга. Каждый из них, несколько раз выплёвывал зубы. В моменты борьбы, были слышны хруст суставов и рёбер. Казалось, будто дерутся два огромных медведя, но сражаются они не за самку или территорию, а пытаются убить друг друга, в безумии жертвуя собой. Из храма вышли люди и стали молиться за Кремелю, вокруг них лился Божественный свет. За громилу тоже болели, множество бесноватых, кричали и поднимали вверх руки.
В один момент, Громила пропустил мощнейший оперкот от Кремели, который попал точно в челюсть. Медведь с ирокезом зашатался, а потом упал. Медведь оставшийся стоять, оголив окрашенные кровью зубы, схватился за ребро. Со стороны храма послышалось ликование.
- Молодец Кремеля! – кричали ему. Кремеля повернулся и поднял в воздух кулак.
- Ура, мы победили… - радовался здоровяк.
В этот момент, красный свет прервал торжествующего военного. У храма послышался громкий вздох. Это пентаграмма вылетела из плеча Кремели, отсекла руку и растворилась в Божественном свете вокруг храма. Он мгновенно потерял сознание и рухнул на землю. На фоне беснующейся толпы, стоял Луц, создающий новую звезду. Ухмыляясь, он нашёл глаза Давакина, и тогда улыбка сатаниста, расползлась ещё шире по лицу.
Давакин не выдержал и устремился на помощь Кремеле. Пробежав половину расстояния, он увернулся от очередной пущенной звезды, и через мгновение оказался у тела военного. Увидев Давакина, получившего от храма Божественный заряд, толпа беснующихся испугалась, и начала отступать.
- Да стойте вы! Он уже не может достать свой меч! – смеялся Луц, но всё-таки тоже отошёл.
Давакин пытался разбудить Кремелю, ударив его пару раз по щекам. Не увидев реакции, он попытался его поднять, но оторвать больше ста килограмм от земли, было практически не возможно, потому что нужно было уворачиваться, от летящих в него пентаграмм.
- Очнись! – кричал Давкин, продолжая бить по щекам и в грудь.
Те бесноватые, которые ещё остались на поле боя, увидели, что Давакин перестал со временем светиться, от этого они осмелели и начали приближаться. Луц подначивал их подходить, но при этом сам оставался на месте, создавая и пуская новые звёзды.
- Да чтоб тебя, просыпайся! – бесноватые были уже в метрах десяти, пентаграммы Луца, уже летали как издёвка, рядом с Давакином.
Тогда он сделал последнюю попытку, схватил Кремелю за жилет и сделал движение, которое он так часто делал в тренажёрном зале со штангой, когда пытался оторвать её от пола. Ткань не выдержала и Давакин упал спиной на землю.
Переведя дыхание, он сел и осмотрелся. «Как же много погибших… Может быть Кремеля уже один из них…» - подумал он, держа руки на коленях и затем опустив голову. Бесноватые медленно подбирались, метрах в пяти уже можно было разглядеть каждого. На их лицах были мерзкие гримасы, подчеркивали эти кривляния - перебитые носы и окровавленные зубы. От этой отвратительной картины, Давакин уже хотел бросить Кремелю и пойти в храм, но тут на бесноватых упал свет, и они в страхе стали отступать.
- Возьми его за руку. – прозвучал спокойный голос.
Повернувшись, он увидел отца Георгия. Священник опустился рядом, взял Давакина за руку, а вторую положил на запёкшийся срез, на месте плеча Кремели.
Давакин не поверил своим глазам, но собравшись, сделал то, что попросил отец Георгий. Спустя мгновение, вокруг троицы возник сильный божественный барьер.
- А! Что произошло! – дёрнулся и открыл глаза Кремеля.
- Ты жив! – радостно воскликнул Давакин.
- Теперь встаём и отходим в храм. – спокойно произнёс отец Георгий. - И не забываем повторять за мной молитву.
Они поднялись и направились в сторону храма. В их сторону летело всё, что попадалось под руку бесноватым. Они психовали, ругались, начинали драться между собой, обвиняя друг друга в неудаче. Но всё это было, абсолютно бесполезно, вскоре они это поняли и бросили попытки. На месте остался только Луц, он метнул еще несколько звёзд, растворившихся в Божественном барьере, который защищал отца Георгия, Давакина и Кремелю.