Денис Куприянов – Ученик Жестокого Бога (страница 9)

Реальность показала, что они сильно ошибались. Грэйлон трижды пытался сбежать, но каждый раз его перехватывали, столь умелыми оказались стражи. Во дворец он вошел, осознавая, что над головой занесен топор палача, а уж в тронный зал входил с содроганием. К его удивлению слухи, как и следовало ожидать, оказались изрядно преувеличенными. В зале не обнаружилось ни клеток с истязаемыми пленными, ни столов с деликатесной человечиной. Отсутствовали пыточные инструменты, одежда Карнэла и его соратников оказалась самой обычной из шелка. Да и сам глава клана вовсе не выглядел злобным демоном. Самый обычный эльф, высокий, черноволосый и вечно задумчивый. С равнодушным лицом он выслушал историю Грэйлона от специально засланных советников, и вместо того, что бы на месте казнить «Испорченного» мальчишку тут же перешел к другим делам. Разочарованным посланцам пришлось по скорому выдворить Грэя за дверь, придя к мнению, что владыка сегодня явно в хорошем настроении.

Так полукровка и оказался на одной из внешних террас дворца. Делать ему было совершенно нечего. Никого из местных он не знал, территория по большей части была ему незнакомой. Оставалось лишь осматривать окрестности, дышать свежим воздухом и ждать, пока вернется мать. Мимо носились туда-сюда слуги, готовя торжественный обед для послов, и одна из эльфиек внезапно заявила, что у этого мальчика через чур голодный взгляд и поделилась сладкой булочкой с медом. Есть Грэйлону не хотелось совершенно, тем более он не особо любил сладкое. Недолго думая, он тут же нашел себе развлечение. Прямо у его ног пролегала муравьиная тропа, и подросток стал капать медом рядом с ней, наблюдая, как шустро забегали насекомые, растаскивая внезапно появившееся угощение. Очень скоро рядом с ним упала чья-то тень. Грэй не обратил на это никакого внимания, поскольку кормление муравьев вызывало у него гораздо больший интерес, чем появление какого-то взрослого. Впрочем, тень не долго оставалась молчаливой.

— Ты так любишь муравьев, что решил их угостить? — поинтересовался теплый, мягкий голос. Таким тоном обычно отец спрашивает у любимого сына о его успехах.

— Люблю! — кивнул Грэй. — Они работящие и организованные. У них вся жизнь построена на том, что бы решать проблемы как можно быстрее и эффективнее. И они всегда стремятся помогать друг другу. — И он кивнул на четверку мурашек, тащившую здоровенную жирную муху. — Эх, если бы мы, эльфы были такими…

— Ты умен не по годам, — заметил этот же голос. — Мы слишком много внимания уделяем собственным делам и развитию индивидуальности, чем проблемам общества. Будь наш народ подобен муравьям, моментально исчезли бы все проблемы с варварами и прочими низшими расами.

В этот момент Грэй, наконец, поднял голову и обомлел. Рядом с ним, облокотившись на перила, стоял и мечтательно смотрел вдаль сам Карнэл Ужасный. На мгновение у подростка пересохло в горле, но в этот момент владыка клана повернул к нему голову и посмотрел на полукровку столь мудрым и понимающим взглядом, что у того моментально отлегло от сердца. Каким бы извергом не считали местного правителя, в данный момент он не испытывал к Грэйлону злобных чувств.

— Ты из клана Пылающей Волны, — заметил хозяин. — На мой взгляд, вы очень мягки, особенно к низшим, но это ваше дело. Тем более я хорошо знаю Ариуса и, честно говоря, восхищен его талантами. Гори такой огонь в сердцах хотя бы у десятой части моих подданных… Но у тебя, судя по взгляду, огонь не меньше, а быть может и больше. Если не боишься, пойдем прогуляемся.

— А чего мне боятся? — попытался улыбнуться Грэй. Карнэл мягко улыбнулся.

— Всяческих слухов, например. Мне, честно говоря, до сих пор смешно, каких только вещей про меня не сочиняют. Плащ из человеческой кожи, это ж надо было придумать такое! У меня была мысль сшить одежду, похожую на ту, которую мне приписывают, но решил, что это даст еще больше пищи для слухов.

Как зачарованный, Грэйлон пошел вслед за главой клана, чуя запах одного из интереснейших приключений в своей жизни. Идти пришлось недалеко. Пройдя пару коридоров и спустившись вниз по лестнице, Карнэл открыл массивную дверь, которая, как ни странно, вела в самый обычный сад. Правда, через мгновение Грэй понял, насколько он ошибался. Прямо перед ним, в тени деревьев стоял крест, к которому был привязан человек. Точнее это уже больше напоминало остатки человека. Кое-где проглядывали кости, но судя по тому, что тело дергалось, в привязанном все еще теплилась жизнь.

Подойдя поближе, Грэйлон удивленно распахнул глаза. По телу замученного буквально тысячами носились мелкие мураши, подобные тем, которых он только что кормил наверху. Бегая вверх-вниз, они отщипывали кусочки мяса от тела, унося их в муравейник, расположенный прямо у основания креста.

— Вот они, мои любимцы, — нежно произнес Карнэл, присаживаясь у муравейника. Бережно подхватив первого попавшегося муравья, он несколько секунд внимательно изучал его, после чего усадил на то, что осталось от ноги. — Ничего не требуют, не ленятся и послушно выполняют поставленную им задачу. Ты наверху накормил их десертом, а здесь их всегда ждет свежее блюдо.

— В чем он провинился? — заинтересованно указал на останки Грэй. — Не может же быть такого, что вы так жестоко убиваете его чисто из развлечения?

— Ты прав, причина есть, — кивнул глава клана. — Этот человек виновен в двух преступлениях. Первое из которых состоит в том, что он убил одного из моих подданных. Поднятие руки на Перворожденного карается смертной казнью, независимо от того, что послужило причиной. Но во время суда он вел себя нагло и посмел оскорбить меня. Пришлось заменить быструю казнь на медленную. Тебя это пугает? — Он с интересом посмотрел на мальчика, в данный момент ходившего вокруг креста.

— Вообще-то нет, — хмыкнул полукровка, в глазах которого загорелся нехороший огонек. — Честно говоря, я не думал, что можно и так делать. Теперь я знаю, как поступлю с парочкой типов, когда они попадут мне в руки.

— А вот этого делать не стоит, — внезапно Карнэл остановил полет фантазии юного эльфа. — Вначале подумай, а насколько их преступления соответствуют такому наказанию.

— А разве оно должно соответствовать?

— Мы живем в жестоком мире, — устало покачал головой хозяин, присаживаясь на скамейку, стоявшую у стены, — полном зла и несправедливости. От окончательного низвержения в хаос нас спасают только законы, созданные для установления правосудия. Но законы несовершенны, они не могут охватить всех граней.

— Разве такое возможно? — удивился Грэй, который имел смутное понятия о законах.

— Возьмем, например, самое обычное дело. Некто украл кусок хлеба, какое может быть за это наказание?

— Ну не знаю, казнить как-то через чур, наверное, стоит заставить выплатить штраф или посадить в тюрьму. Разве не так?

— Ты рассуждаешь слишком прямолинейно. Сначала изучи основы дела, почему кусок хлеба был украден, и каковы были последствия. Ведь если он украден со стола богача, то тот даже может и не заметить потери. В то время как бедняк, для которого это возможно единственный кусок пищи, может и помереть. Нужно изучить личность того, кто это сделал. Возможно, он пошел на кражу из баловства, а быть может, спасал свою жизнь или жизни друзей. Теперь ты представляешь, какими должны быть законы, что бы все это предусмотреть?

— По-моему это называется смягчающие или отягчающие обстоятельства, — Грэй изо всех сил напряг память, вспоминая все, что он когда-либо читал на похожую тему.

— Правильно, но кто их определяет?

— Кто? — поинтересовался полукровка.

— Все те же судьи. Но ведь судья не может быть беспристрастен. У него может случиться приступ плохого настроения, ему может внешне не понравиться обвиняемый или вдруг наоборот тот окажется его другом или знакомым. В таких случаях о беспристрастности можно забыть. И тогда я подумал, если законы находятся в руках таких существ, то зачем же тогда они существуют? Для чего пишутся многотомные труды, если одним росчерком пера, можно сломать жизнь невиновному или оправдать виноватого? И тогда я понял, к чему нужно стремиться. И прямым указом отменил все суды в границах своего клана. Я стал единственным и главным судьей, которому приносят на разбор все дела.

— Но разве вы можете быть настолько беспристрастным? — Грэй как зачарованный слушал речь главы клана, чувствуя, как она достигает до самых дальних уголков его сердца.

— Увы, нет, но я стремлюсь к этому, — Карнэл тяжело вздохнул. — Кроме того, определение наказания является еще более сложным делом. В настоящий момент я разрабатываю методику, согласно которой наказание должно позволить преступникам осознать тяжесть своего прегрешения. Для этого иногда приходится идти на крайние меры. — И он кивнул на тело казнимого.

— Боюсь, он чувствует только боль, а не раскаяние, — недоверчиво пробормотал полукровка.

— Время от времени я освобождаю их от боли, после чего начинаю опрашивать, пытаясь понять, осознали ли они свои прегрешения. Тем, кто этого достигает, даруется быстрая казнь. Этот, как видишь, оказался весьма упрямым. А сейчас я его даже и спросить-то не могу, мои милашки сожрали ему часть языка.

— А эльф может оказаться на его месте?