Денис Куприянов – Ученик жестокого бога (СИ) (страница 20)

Следующим к удивлению всех оказался Кориэл. До этого певец просто разгуливал там и тут, изучая быть простых матросов. На игру смотрел всего пару раз. Грэй даже не был уверен, что он знает, как играть. Учитывая, что лицо у менестреля отличалось особенной отрешенностью, все сразу подумали, что тот сочиняет новую песню, а играть сел для лучше сосредоточенности.

В отличие от прошлых юнцов у Кориэла игра пошла практически сразу. Почти половина бросков приходилась в его пользу. Разухабисто-наглое выражение лица боцмана сменилось недоумением, а затем внезапным озарением. После нескольких бросков он вдруг покинул свое место и, прихватив с собой нескольких человек из команды, удалился. Его место занял кто-то из матросов и с этого момента у менестреля игра пошла на полную. Большинство его бросков оказывались выигрышными.

Ставки поднимались на глазах, Кориэл уже с легкостью отыграл проигранную товарищами сумму и уже приступил к обдиранию матросов. Те лишь недоуменно переглядывались. Из краткой беседы Трая и капитана, подслушанной Грэйлоном, можно было сделать вывод, что этому кораблю не впервой возить учеников Обители. И, похоже, среди моряков уже давно вошло в традицию обчищать молодежь. Но на этот раз нашла коса на камень. Один за другим игроки из команды корабля отходили от здоровенной бочки, которая заменяла стол, оставив свои монеты в кармане менестреля. Впрочем, у последнего вовсе не входило в планы оставлять команду без штанов.

— Чья это лютня висит в углу?

— По идее моя, — осторожно буркнул один из матросов. — Раньше она принадлежала Валлиону, но его в прошлом рейсе прирезали в одном порту, поэтому я забрал ее себе.

— И играть на ней ты похоже не умеешь, — хмыкнул менестрель. — Давай сыграем на нее, ставлю все, что выиграл.

Азарт и жадность взяли свое. Матрос моментально поставил инструмент на кон и торжественно подхватив кости, бросил их на поверхность. Менестрель, казалось, даже не заметил его броска. Резким движением подхватив упавшие костяшки, он безо всяких обрядов и молитв швырнул их. По помрачневшим лицам матросов, стало понятно, что и здесь он выиграл. Моментально забыв про игру, певец приступил к изучению музыкального инструмента.

— А отыграться? — угрюмо предложил бывший хозяин лютни.

— С ними. — Бросил Кориэл, указав на своих собратьев. Практически не глядя, он отсыпал ошарашенным воинам половину своего выигрыша, после чего удалился в том же направлении, что и боцман.

Погнавшись за своим другом, Грэй застал его на корме, настраивающим инструмент. Судя по недовольному лицу, лютня представляла собой набор дров, но у певца не было иного выхода, и он продолжал свою кропотливую работу.

— Где ты так научился играть? — задал вопрос Грэй, усаживаясь рядом. — Насколько мне известно, в Кортаилане эта игра особо не распространена.

— Кроме дворца мне пришлось побродить по долине, — не отрываясь от своего дела, ответил певец. — Постигал науку обольщения в придорожных заведениях и трактирах. Заодно и играть научился.

— Ты и в злачных местах? — недоверчиво удивился полукровка. — Мне казалось, ты заботился всегда о своей репутации.

— Я предпочитал бывать только в эльфийских заведения, где моей репутации ничего не угрожает, — и, отложив лютню в сторону, внезапно добавил. — Скажи уж прямо, тебя интересует тот трюк, с помощью которого я выигрывал?

— Как-то сомневаюсь я в удаче, — улыбнулся Грэйлон. — А ты очень уж по наглому играл с таким видом, будто тебе все равно. Ты понял, что кости утяжелены?

— Утяжеление весьма примитивный трюк, — поморщившись, вздохнул певец. — Да и вряд ли здесь пошли бы на подобный фокус. Все-таки друзей капитана перевозят. Хотя трюк есть. Несколько граней подпилены особым образом.

— Но играем-то мы одинаковыми костями. По идее количество выигрышных бросков должно быть равным.

— А в этом и состоит фокус. Подпиленные грани дают как ни странно не очень высокий процент. Примерно три из десяти бросков, но… если их хорошенько изучить и затем бросить особым образом, то… Восемь из десяти вполне нормальная цифра. А при желании можно и ее уменьшить, что бы не вызывать подозрений излишней удачливостью.

— И ты этот секрет знаешь?

— Я угробил на овладение им почти пятнадцать лет своей жизни. Не скажу, что это очень уж легко давалось.

— Но зачем? — последнего Грэй понять не мог. — Я не знал, что ты настолько азартен.

— Дело не в азарте, — менестрель вновь вернулся к своей виолончели. — Родители до поры до времени снабжали меня деньгами, но их, увы, не хватало на моих возлюбленных. А ведь я не мог оставлять их без подарков… Поэтому…

— Шулерство оставалось единственным выходом, — закончил его фразу Грэй. — Удивляюсь, что боцман тебя не раскусил. Он, судя по всему, в курсе этого трюка.

— А я ему сразу все и рассказал, — и, встретив удивленный взгляд полукровки, Кориэл пояснил. — Я в самом начале игры подал знак братства игроков. Мол, я коллега, но на ссору не нарываюсь. Тот сразу все понял и увел всех, кто мог мне помешать. Будь я, конечно, обычным менестрелем, этого не вышло бы, но когда за твоей спиной десяток клинков Обители Дракона… Поневоле станешь смелым.

— Ты удивил меня, — осторожно протянул полукровка. — Я многого о тебе не знал.

— А ты никогда и не старался этого узнать. Впрочем, я не обижаюсь. Тогда ты был хулиганом, а я разбивателем сердец. Зато сейчас мы братья по оружию, и я думаю не будет ничего плохого, если ты узнаешь про меня пару тройку секретов. Можешь считать это моим ответом на твою откровенность про Карнэла.

— Кстати, зачем тебе этот сломанный инструмент? — поспешил сменить тему разговора Грэй. — Я сомневаюсь, что ты его настроишь.

— Я его настрою, — важно ответил Кориэл. — Ведь менестрель не может не петь.

***

Лютню Кориэл все же настроил и теперь каждый вечер радовал всех своей музыкой. Быстро выяснилось, что в его репертуар входят не только баллады о любви, но и вполне себе жизненные песни. Это позволило очень быстро примирить между собой юных отроков Трая и матросов. Последние мрачно косились после мухлеваний менестреля, но музыка смогла погасить гнев в зародыше. Грэй сам лично стал свидетелем того, как Кориэл и боцман чуть позже заключили перемирие, договорившись, что матросы больше не будут пытаться раздеть догола начинающих воителей. А сам Кориэл в свою очередь не станет больше демонстрировать свое искусство мошенничества и заодно не будет выводить на чистую воду местных игроков. Пакт тут же скрепили хорошей выпивкой и через пару часов боцман, которого звали Йорлиндион, считал певца своим лучшим другом.

Радость от контакта с местными продолжала омрачать погода. Ветер сменялся дождем, дождь ветром и даже не искушенным юнцам становилось ясно, что плавание становится все более и более опасным. Капитан, правда, заставил свою команду напрячься изо всех сил, отлично понимая, как поджимает время. Но даже он через два дня вынужден был обратиться к Траю. Грэй как раз разговаривал с наставником, выясняя подробности из жизни варваров, поэтому стал свидетелем диалога.

— Такими темпами я рискую нарваться на незамеченное бревно. Или меня снесет на мель, — пробурчал он. — Поэтому, наверное, мы сделаем остановку в Хораке, пока погода не наладится.

— Я планировал там остановиться, — успокоил хозяина судна наставник. — Правда, не на несколько дней, но думаю, мы немного потеряем, если задержимся. У всякого риска должны быть пределы, и я не собираюсь проваливать свою миссию из-за каких-то мелочей.

— Это хорошо, заодно команда отдохнет. Ваш певец, конечно, отличный парень, но даже его не хватает для поднятия духа у команды.

— Кориэл из тех учеников, что умеет удивлять даже меня, — чуть заикаясь пробормотал Трай.

Капитан, довольный тем, что ему разрешили отклониться от курса, вежливо поклонился, и уже скоро весь корабль облетела весть о скорой стоянке. Правда, для начала пришлось выдержать очередной натиск стихии. Качка усилилась, и половина учеников сидела с зелеными лицами, а кое-кто усердно молился о скорейшем прибытии.

Прошло несколько часов, прежде чем судно внезапно перестало качать. Поднявшись на палубу, Грэйлон довольно улыбнулся. Они входили в небольшую бухточку, которая прикрывала их от ветра. Прямо перед носом сквозь дождевую хмарь проступал не очень большой городишко. По меркам Кортаиланских эльфов он, конечно, потянул бы на весьма крупный, но представители столицы и Грэйлон, видевшие больше остальных, особо не впечатлились.

На причале их встретили представители портовых властей. Правда, их больше заботил капитан и груз, который тот вез. Оставив их разбираться, Трай повел своих подопечных к одному ему ведомой цели. Первое время эльфы особо не глазели по сторонам, сосредоточенные больше на том, как бы перейти через очередную лужу. Но в скором времени мрачный Хасилен первым подметил некую неправильность.

— У меня такое ощущение, что в этом городе живут одни смертные! — пробурчал он, провожая взглядом очередную группу людей, попавшуюся им навстречу.

— Ты не так уж сильно и ошибаешься, — подтвердил его мысли Трай.

— А разве такое бывает? — настала очередь Грэйлону удивляться. — Я думал, что они везде как и в нашей долине живут в отдельных кварталах.

— Тут поступили немного иначе. Эти земли принадлежат клану Стального Кота. Примерно лет пятьсот назад Император поручил главе клана важную миссию, возглавить поход против очередного союза варваров. Поскольку тот оказался полководцем, ни в чем не уступавшим Ариусу, поход увенчался успехом. Союз оказался разгромлен. В одной из последних битв полководец штурмовал крепость варваров и накануне решающего штурма его вызвали на переговоры. Вождь умолял взять их жизни, но пощадить семьи. Дальнейшие подробности мне неведомы, но все закончилось тем, что вместо штурма, полководец взял все племя под свое крыло. Они принесли ему клятву верности и переселились на родовые земли. Здесь им позволили основать свой город и с тех пор они живут, верно служа своему хозяину.