Денис Куприянов – Между Демоном и Принцем (страница 9)

— Знаем, — проворчала Катя, поправляя свою одежду. — Мне иногда кажется что лучше бы я к нему попала.

— Не скажи, — тут же ехидно ухмыльнулся принц. — Гордаз конечно является мастером по отношению с женщинами, но в целом он порядочный ублюдок. Так например те рабыни которые ему не понравились или не угодили, обычно отдаются в орочьи казармы. Там он специально подбирает извращенцев, любителей пользоваться объедками доставшимися им от владыки.

— Но я слышала что он многих отпускал! — Шокировано пробормотала девушка.

— Ага, одну из пяти, не больше. А так многие остаются в его цитадели. Если рабыня произвела на него впечатление, то чаще всего он раздает их своим соратникам. Эдакая награда за верную службу. Считается кстати почетней всех орденов. Поэтому многие стремятся выслужиться, дабы стать обладателем очаровательной пленницы.

— Это типа Моргебиуса? — Катя тут же вспомнила имя сказанное Мулисом. Харлак тут же презрительно отмахнулся.

— Моргебиус влюблен в свою работу. Никто даже не знает его предпочтений, есть даже мнение что ему элементарно нечем. Но у Гордаза немало верных воинов, полководцев, служащих и прочих, готовых выполнить любой приказ. Вот среди них он и распределяет своих бывших.

— Ужас! — Девушку тут же передернуло, представив открывшуюся ей перспективу.

— А самое веселое, — нахальный принц продолжал свою лекцию. — Что наш темный властелин, чрезвычайно эмоционален и склонен влюбляться в своих пленниц. Те конечно не будь дурами, стараются отвечать ему взаимностью, в надежде, что это поможет им спастись. Но рано или поздно все кончается, до Гордаза доходит, что его используют и он проникается ненавистью ко всему женскому племени.

— И начинаются массовые казни? — С кровожадной улыбкой осведомился Лазурель.

— Войны он точно начинает, а вот отношения с пленницами становятся крайне напряженными. Всех на цепь, кляп в рот и никаких разговоров. И так до наступления новой влюбленности.

— Но должны были ему попадаться те, кто делал это искренне? — Возмущенно пробормотала Катя.

— Были. Вот таких он рано или поздно обычно возвращает домой, поскольку считает что нужно сохранить в памяти лишь истинные чувства… По цитадели ходят слухи о тайной комнате, где Гордаз держит портреты и статуи своих бывших рабынь, вдохновляясь таким образом на новые подвиги. Но, к сожалению её никто не видел.

— Суровый романтик, — уважительно пробормотал лучник. — Но ладно, нам надо дальше собираться. А то опять до темноты провозимся и придется здесь ночевать.

— Сейчас помогу, — Харлак поднялся на ноги и недовольно осмотрел свою одежду. Судя по всему он обчистил келью какого-то из паладинов. Серый свитер и штаны были ему явно не по нутру. — В ближайшем городе надо будет переодеться, тебе кстати тоже. — Он обернулся к Кате и сурово посмотрел. — Твой гардероб внушает мне беспокойство за твое здоровье и моральное поведение. И еще, вечером начнем тренировки.

— Какие? — Изумилась девушка.

— Займемся твоим дыханием, ну и магией, наконец. А то я не могу видеть в своем подчинении такого бездарного недоучку.

С этими словами он ушел, оставив Катю в состоянии крайнего изумления. Волшебница чем дальше, тем больше начинала осознавать тот факт, что ничего не понимает в мужчинах. И это пугало.

Гордаз искренне наслаждался моментом. Спланированная им оргия получилась на славу. Все участвующие находились на положенном месте, выполняя назначенную им роль. Все вышло настолько идеально, что чародей даже удивился, но очень быстро пришел в себя и окунулся в пучину разврата.

В настоящий момент он полностью раздетый сидел в любимом кресле посреди собственных покоев. Крошка Лиин, стремясь во всем угодить своему владыке, ласкала его тело своими нежными руками. У девушки хватало сил, что бы разминать толстый слой мускулов, заставляя владыку нежно улыбаться. Время от времени её губы и язычок начинали плавно скользить по набухшему достоинству Гордаза, вызывая тем самым очередной разъяренный стон со стороны своей бабушки.

Незадачливая спасительница в данный момент стояла в нескольких шагах от кресла. Полностью лишенная одежды, и надежно зафиксированная цепями она могла лишь безмолвно возмущаться, глядя на морально падение внучки. Рот старшей феечки был надежно закован кляпом, поскольку будучи в хорошем расположении духа, Гордаз вовсе не собирался выслушивать очередной поток угроз.

Впрочем на этом его измывательство над вторженкой не заканчивалась. Вокруг пленницы бегала радостная Нариоль, размахивая выданными ей перьями. В данный момент она с интересом изучала реакцию феечки, щекоча ей подмышки. В результате бедной «старушке» приходилось разрываться между ненавистью и смехом. Время от времени рабыня, исполняя безмолвные приказы хозяина, начинала ласкать интимные места, вызывая у пленницы самые разнообразные реакции. Гордаз лично заколдовывал инструменты, что бы они вызывали более острую реакцию и бабушка его не разочаровывала.

Дабы феечка не скучала в одиночестве, в паре шагов от неё, в аналогичной позе стояла Нитара. Юной ученой приходилось куда тяжелее. Если крылатая пленница уже успела смириться со своей участью, то новенькая никак не могла до конца осознать, во что она вляпалась. Правда мыслить её особо не давали. Серафима, со своей уже ставшей привычной, грустной улыбкой, повторяла движения Нариоль, водя пером по телу подопечной.

Гордаз не поскупился на заклинания и теперь девушка в очках стонала, от того что перо юркой щеточкой металось у неё между ног. Ощущения явно были куда ярче чем она могла даже предположить и это заводило чародея еще сильнее. В данный момент он еще не знал, кто из пленниц будет сегодня первой, хотя и склонялся к Лиин. Мысленно предвкушая, как он прижмет феечку к телу своей бабушки, дабы насладится выражением лица старшей родственницы. Подобные моменты чародей просто обожал, поскольку возбуждали они его неимоверно.

Его руки уже тянулись, дабы обнять гибкое и горячее тело феечки, когда мощный голос с улицы заставил чародея резко сменить решение. Удивленно обернувшись в сторону окна, он задумчиво почесал нос. Слова выкрикиваемые незнакомцем были просты и понятны, другое дело что вызвал удивление тот факт, что до этого момента Гордаз даже не знал о вторжении.

— Выходи коварный извращенец! Поговорим как мужчина с мужчиной! Я тебе покажу, как чужих жен красть!

— Еще один спаситель, — пробормотал под нос чародей, попутно изучая реакцию пленниц. — Похоже пора поработать над системой слежения, а то уже устал выпроваживать незваных гостей. Хотя иногда попадаются вполне ничего. — Гордаз весело подмигнул скованной бабушке и направился к балкону.

Увидено впечатлило бы кого угодно, но только не властелина. Презрительно хмыкнув, он оглядел собравшуюся перед ним делегацию, представителей Лучезарного. Пятеро крылатых серафимов, с мрачными лицами висели напротив башни. Из них только один выглядел серьезно. Гордаз сразу отметил этого седовласого воина со спокойным взглядом, висевший чуть позади всех. Оставшиеся относились к породе наглых юнцов, больших любителей кидать презрительные взгляды. Один из них, потрясая густыми, беловолосыми кудрями, заметив появившегося чародея, тут же устремился к балкону.

— Верни мою жену, презренная сволочь! — Начал он патетическим тоном. Гордаз лишь тихонько зевнул, осознавая, что ничего интересного на сегодня не предвидеться.

— И почему ты считаешь что она находится у меня? — Вежливо начал он.

— Твои демоны похитили её! — Гневно ответил юнец. — Мы проследили её след до твоей цитадели! Верни её, иначе я за себя не ручаюсь!

— Зато я за себя ручаюсь! — Тут же отозвался чародей. — И я ручаюсь, что если вы отсюда не уберетесь, то через пять минут свою жену ты будешь искать на том свете, если вы конечно в него верите.

— Ты наглец, похититель чужих жен! Я хотел подарить тебе легкую смерть, но судя по всему, ты должен умереть в мучениях! Готовься, самые сильные воины Лучезарного пришли по твою душу!

На этом диалог должен был подойти к концу. Гордаз, которого ждали иные более приятные развлечения, уже намеревался распылить вторженцев на атомы, когда ситуация резко изменилась. Следом за ним, на балкон вышла безымянная серафима и её грустные лиловые глаза бросили в сторону наглого юнца взгляд полный боли и злости.

— Шайалан! — Обрадовался кричащий. — Ты жива! Я уже не надеялся увидеть тебя…

— Но ты увидел, — голос серафимы был холоднее айсбергов северных морей. — Ты пришел сюда, нагло назвав меня своей женой, хотя я никогда ей и не была.

— Да ты лжец, — хмыкнул Гордаз. — Пришел сюда непрошенным, да еще и предъявляешь права на девушку, которая как выясняется для тебя никто.

— Она моя невеста! — Тут же поспешил исправиться крылатый спаситель, и обернувшись к девушке, удивленно спросил. — Что такое, Шай? Разве ты не рада меня видеть? Ты же помнишь, что я всегда обещал прийти к тебе на помощь!

— Помню, ты обещал. Ты много чего обещал. Но скажи мне, Лайкаран, почему ты все свои обещания, выполняешь с таким запозданием?!

— Шай, но я…

— Где ты был, когда я осталась одна против четырех демонов?! — Голос серафимы крепчал и клетка отчуждения, что окружала её, рассыпалась просто на глазах. — Где ты был, когда они терзали мое тело? Где ты был, когда меня везли словно какое-то письмо, через половину мира? И где ты был, когда я жила тут на положении пленницы?! И почему единственным кто отнесся ко мне по-человечески, был мой враг?