Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 9)
Впрочем, что касается поисков общего языка, группа Урлога, Пэтти и Басса мало чем отличалась от сотен других. В зале стоял шум и гвалт, раздавались ругань и вопли возмущения. Конечно, ведь мало кому понравится, когда его запихнут в одну команду с заклятыми врагами, да ещё и поставят перед фактом, что отныне он даже думать не должен о том, как бы побыстрее расквитаться с противниками. Волей-неволей приходилось мириться с таким положением дел, но каким трудом это достигалось!
Наконец формирование команд закончилось, и Милфудж, взлетев под потолок, торжественно воскликнул.
— Свершилось! Отныне вы все становитесь исполнителями моей воли!
— Так мы типа теперь Воины Божьи? — продолжал ёрничать пустынник.
— Можете считать себя таковыми, — улыбнулся бог. — Хотя я бы предпочел считать вас, своими… хм… посланниками. Да, точно. Посланники Божьи!
— И послали нас куда подальше, — прокомментировал кто-то из рыцарей. — Ладно, а что теперь?
— А теперь вы получите деньги и компас, после чего я вас высажу там, где будет удобнее найти необходимое снаряжение и куда у меня хватит сил всех донести. Думаю, город Кинтеласт вполне подойдет.
На довольных лицах присутствующих читалось, что они не против высадки в Кинтеласте. Город располагался на пересечении практически всех мировых торгово-транспортных путей, и из него можно было без проблем добраться даже на соседний материк, а тамошние магазины предлагали широчайший выбор оружия, доспехов, амуниции и магических артефактов.
Тем временем Милфудж приступил к раздаче наличных и волшебных компасов. Через зал выстроилась очередь. Кое-кто, быстренько оценив ситуацию, стремился после получения денег прорваться к богу ещё раз, чтобы охватить вторую порцию. Этих хитрецов отгоняли призрачные слуги. Впрочем, и среди героев нашлось немало тех, кто с удовольствием отвесил подзатыльник любителям дармовых денег.
Урлог, получив свою долю одним из последних, пошёл к Бассу и Пэтти, которые и не переставали спорить. У варвара в голове постепенно выстраивалась концепция будущего похода, и он даже решил, куда именно им отправиться. А в это время у него под боком разворачивались совсем иные страсти.
— У тебя просто нет слуха! — ревел гном. — Я знаю, что моё пение не идеально, но я же учился у самого Милседи!
— А это кто? — не унимался хоббит. — Король орунов?
— Сам ты орун, Хрен Редькинс! Милседи — один из величайших бардов прошлого столетия! И пускай маэстро больше не выступает перед публикой, зато он стал прекрасным преподавателем и воспитал немало известных менестрелей и придворных бардов!
— А судя по твоему голосу, еще и драконов, — ухмыльнулся Пэтти. — Сколько ты у него учился? День, два?
— Три… часа, — хмуро признался гном, с неохотой вспоминая свой самый знаменитый позор. Милседи хватил удар, когда он услышал рёв Басса, а ученики и слуги маэстро, приведя наставника в чувства, пинками выгнали незадачливого менестреля на улицу.
— Шустро ты! Но не огорчайся. Если нашему варвару твоё пение понравилось, можешь смело отправляться к его сородичам, у них ты точно будешь иметь успех.
— Заткнись, Редькинс, — буркнул гном, который, честно говоря, сам только что об этом думал.
— От того, что я заткнусь, слух и голос у тебя не появятся, — Пэтти ехидно показал гному язык и спрятался за спиной у Урлога.
Драммингс злобно смотрел на своего оппонента. Вообще-то он мог мигом собрать свою арфу и, используя «демонический вокал» (как его назвал сам маэстро Милседи), покарать злобного критика. Но Басс не знал, как отнесётся к этому хозяин замка, и опасался, что расправа над Редькинсом окончательно утвердит за гномом славу бездарного крикуна, ведь многочисленные герои, скорей всего, не преминут разнести его позор по всему свету. Оставалось лишь скрипеть зубами и надеяться дождаться лучшего момента для мести. Гном раскрыл рот, чтобы высказать всё, что думает о хоббитах, вместе взятых, когда пол внезапно пошатнулся, и Урлог, глядя в сторону выхода, равнодушно констатировал факт:
— Мы лететь.
Глава 3
Великие походы начинаются с малого…
В мире много разных городов. Где они только ни находятся: в горах, лесах, пустынях, островах, на глубине морей и даже в небесах. Однако в расположении Кинтеласта не было ничего необычного. Он стоял в устье полноводной реки Кинты, протекавшей через весь северный материк и впадавшей в Коралловое море, в краю, где практически круглый год светит жаркое тропическое солнце. Да и вообще сомнительно, чтобы такое прекрасное место, подходящее для возникновения торгового узла, осталось бесхозным. Вот Торговый Союз и выкупил за символическую плату у недалёкого короля государства Миавель небольшой кусочек побережья и превратил находившуюся здесь рыбацкую деревушку в свою столицу, в которой пересеклись целых девятнадцать торговых путей: один речной, шесть сухопутных и двенадцать морских. Стоит ли говорить, что за сотни лет пребывания экономико-административным центром торговой республики, Кинтеласт превратился в самый крупный и богатый город материка. Правительство Миавеля поначалу кусало локти из-за упущенной возможности, но вынуждено было успокоиться.
Однако один минус, поначалу казавшийся основателям торговой столицы незначительным, в местоположении всё-таки имелся — это соседи. Правители четырёх граничивших с Торговым Союзом стран до поры до времени закрывали глаза на его процветание и богатства, чему в немалой степени способствовала разумная политика Союза. Высший Совет с удовольствием разрешал беспрепятственный и бестаможенный проход войск соседних государств по небольшой территории их республики, включавшей сам Кинтеласт и несколько десятков обслуживавших его мелких пригородных поселений, попутно продавая им оружие и припасы по сравнительно низким ценам. Тот факт, что этот транзит использовался соседями для нападения на страны, не имеющие с ними общих границ, Торговый Союз уже не заботил. Когда-то Реналия, Суркелан, Варантин и Миавель пытались даже угрожать торговому государству захватом за «продажность», но очень быстро решили, что пользы от его независимого существования будет куда больше, чем если оно попадёт под чьё-то влияние. Поэтому был заключен четырёхсторонний пакт о ненападении на Союз. Конечно же, в тайне каждый король мечтал заполучить в свои руки столь лакомый кусочек, и лишь тот факт, что в случае попытки захвата Торгового Союза он будет иметь дело сразу с тремя своими соседями, удерживал от этого опрометчивого шага. Поэтому долгое время Кинтеласт продолжал процветать, не боясь войн и раздора.
Всё изменилось лет сто назад, когда молодой амбициозный правитель Реналии решил совершить победоносный поход на королевство Варантин, как обычно, через территорию Торгового Союза. Подобные военные кампании замышлялись ради разграбления и принуждения к дани пары-тройки попавшихся по пути городов противника, и для королей четырёх стран стали обыденной повседневностью. За время своего правления каждый из них организовывал как минимум дюжину таких операций. Но в этот раз дело не задалось. Несмотря на стремительный марш-бросок Реналии, армия Варантина оказалась полностью готова к бою и поджидала неприятеля на самых удобных позициях.
По четырехстороннему пакту запрещалось вести боевые действия на территории Торгового Союза, поэтому король Реналии с неделю походил вдоль границ Варантина, а затем, осознав собственный провал, махнул рукой на договор и с горя пошел на Кинтеласт. Отлично понимая, что ему будет от других стран за попытку присвоения этих земель, монарх решился на отчаянный шаг. Стремительным штурмом он взял торговый город и за три дня, прежде чем соседи, шокированные такой наглостью, успели что-то предпринять, обобрал его, после чего так же быстро, насколько позволили многочисленные обозы с награбленным, удалился домой. А уж поживиться в Кинтеласте было чем. Одна эта операция принесла в казну Реналии столько же богатств, сколько полдюжины походов в соседние государства. Шуму поднялось очень много, но поскольку земли торговой республики не захватили и формально договор не нарушили, коварному королю всё сошло с рук. Остальные страны всерьёз возмутились вседозволенностью поведения Реналии, но подумав, пришли к мнению, что они ничуть не хуже и им тоже всё можно. После этого правило о неприкосновенности территории Торгового Союза было пересмотрено.
Последующие походы на Кинтеласт стали проходить с завидной систематичностью. Купцы принялись срочно нанимать войска, но, увы, это не смогло их спасти, ведь хищники уже почуяли свою жертву, и наёмная армия очень быстро потерпела поражение. Регулярные набеги на город продолжались в течение почти пятидесяти лет, а затем резко прекратились, поскольку грабить стало уже нечего. Некогда процветавший город захирел, и от его былого величия не осталось даже тени. Высший Совет Торгового Союза принял решение оставить Кинтеласт, и десятки купеческих кораблей отправились на южный материк в поисках свободных прибрежных земель, которых уже не осталось на северном.
Правителям четырех королевств пришлось срочно собираться, чтобы определить статус бывшей независимой республики. Как обычно и случается на таких встречах, сперва было высказано множество угроз, жалоб, кое-кто вообще пытался развязать драку и даже войну, но последовавшее за дебатами застолье с обилием вкуснейших яств и выпивки наилучшим образом поспособствовало принятию единогласного решения. Отныне короли Варантина, Миавеля, Реналии и Суркелана оставляли Кинтеласт в покое, однако взамен город обязывался значительную часть доходов отдавать в казны этих стран. Проще говоря, выплачивать солидную дань всем четверым странам. Кроме того, Кинтеласту запретили содержать армию, поскольку монархам совсем не хотелось в один прекрасный день обнаружить у себя под боком орду наёмников, подстрекаемых разгневанными купцами. В остальном городу и прилегающим территориям был подтверждён нейтральный статус, ведь прекращать воевать друг с другом короли не собирались и по-прежнему планировали использовать эти земли для транзита войск.