Денис Куприянов – Деревенский инквизитор (страница 33)

— Вот этого я точно не знала, — пробормотала инквизиторша, задумчиво уставившись на едва видимый в полумраке поплавок. — Что ж, надо записать, — с этими словами женщина извлекла из сумки письменные принадлежности и добавила пару записей в свою тетрадь. — Значит, надо наловить мышей. Обидно, на это уйдёт много времени. Быть может, стоит пройтись по ближайшим кустам и поискать их там?

— Лучше заняться этим днём, госпожа, — сказал сапожник, мысленно молясь всем богам в надежде, что данный аргумент заставит инквизиторшу сдвинуться с места. — Сейчас в темноте мало толку, Вы только потратите…

— У меня хороший нюх, — резко оборвала его Энейла. — От твоей сумки пахнет застывшей кровью и чем-то тухлым. У тебя там мясо?

— Всего лишь дохлые мыши, — вяло отмахнулся Каршиман. — Я как раз проверял мышеловки, а затем решил отнести трупы подальше от деревни, чтобы выбросить.

— Раз они тебе не нужны, давай их мне, — ничуть не смутившись, приказала рыжеволосая. — Я должна убедиться в правоте твоих слов насчёт наживки.

К этому моменту от самоуверенности сапожника не осталось ни следа. Он привык иметь дело с егерями и сыщиками барона, задававшими прямолинейные вопросы и пытающимися повязать браконьера на месте преступления, но понять логику инквизиторши, ставшей на путь нарушителя, оказался не в состоянии.

Без лишних разговоров Каршиман протянул сумку с мышами и молча склонил голову, исподлобья наблюдая за тем, как Энейла весьма грубо насаживает приманку на крючок и забрасывает его в воду. В голове браконьера крутилась всего одна-единственная мысль — побыстрее бы сбежать. Он искренне надеялся, что его внезапная собеседница вскоре устанет от наблюдения за поплавком, и это позволит ему удалиться под каким-нибудь благовидным предлогом. Но, увы, в эту ночь боги явно были к нему крайне неблагосклонны.

— Надо же, поймала! — неподдельно удивлялась инквизиторша, разглядывая болтающийся на крючке трофей. — Слушай, а это точно наразинский сом, а то он какой-то маленький?

— Ну, среди них попадаются и небольшие экземпляры, — пробормотал сапожник, проклиная всё на свете. Дав рыжеволосой совет по части наживки, он решил, что если женщина и сможет подцепить данную добычу, то окажется не в состоянии с ней справиться. Но вот то, что на крючок попадётся мелочь, которую сумел бы вытащить и ребёнок, Каршиман и представить не мог. — Хотя мой дед говорил, что тут вылавливали рыбу размером с человека, — невольно брякнул он.

— Поймать такую громадину было бы неплохо, — заметила Энейла, тряхнула головой и внезапно протянула удилище собеседнику. — Но у меня нет на это времени. Мыши у тебя имеются, а местечко, я смотрю, рыбное, поэтому дальше продолжай без меня.

— Чего?! — только и смог пискнуть сапожник. Он попытался возразить инквизиторше, но в ту же секунду заметил, что она растворилась в ночной мгле. — И как мне теперь поступить?!

Незадачливый рыбак стоял на одном месте и никак не мог сообразить, что же именно тут произошло. Впрочем, одну вещь он уразумел очень хорошо: ловля сомов для него несомненно должна остаться в прошлом.

Залир Нут с грустью и злобой созерцал ночное поле. Схема фермера была просто идеальна, но он даже подумать не мог, что провалится в незамеченную в темноте нору суслика. В итоге вместо очередного набега на поле Гухана Цорса ему приходилось сидеть на телеге и корчиться от боли.

— Отец, может, хватит мучиться? Пойдём домой, — наверное, уже в десятый раз пробормотал Некус. Старший сын искренне переживал за отца, но при этом не мог понять, что в душе того бушевали иные чувства, значительно превосходящие боль от ноги.

— Мы должны это сделать, Некус, должны, — прорычал он под нос. — Этот прохиндей Гухан ещё поплатится за то, что посмел сотворить с нами.

— Отец, я уже сто раз слышал историю, как Гухан забрал у нас это поле через суд. Но при этом ты сам говорил, что наш прадед самовольно передвинул границы, почему спор за владения и длится целых три поколения.

— Прадед считал этот надел своим, а кто мы такие, чтобы спорить с предками? — рявкнул Залир. — В любом случае я не дам Гухану наслаждаться триумфом. Думает, что одолел нас? Посмотрим, что он скажет, обнаружив голую землю вместо урожая.

— И как же ты надеешься разорить это поле? — унылым тоном переспросил старший сын. Залир тут же недовольно поморщился. Пару дней назад Некуса укусила змея, самая обычная золотянка, но рука у него сильно распухла, и двигать ей он не мог. Нынешней ночью охотник за урожаем рассчитывал, что сам справится со всем делом, а сын выступит лишь как поддержка, но внезапное падение в нору спутало все карты. Два вора, один однорукий, а второй одноногий, явно не могли эффективно работать, тем более в темноте.

— Какая грустная история, — прозвучал вдруг очень знакомый голос. — Я даже с трудом удержалась, чтобы не пустить слезу.

— Энейла Рубельграк! — в ужасе выдохнул Залир, осознавая, что на одной ноге ему точно не удастся удрать. — Всё пропало! Некус, беги!

— Зачем бежать?! — удивилась рыжеволосая, с лёгкостью перехватив рванувшего с места парня и отпихнув его обратно к телеге. — Я вижу, у вас проблема? Ходите по ночам собирать лоркву на чужом участке?

— Этот участок был нашим, пока старик Гухан ни отсудил его обратно, — повторил фермер и с грустью склонил голову, прекрасно понимая, что на этом его месть и закончилась.

— Я слышала эту историю, — выпалила инквизиторша и внезапно добавила. — И поскольку не могу пройти мимо подобной несправедливости, мне не остаётся ничего иного, кроме как помочь вам.

— Что?! — воскликнул Залир, в изумлении тряхнув головой.

— Сидите смирно, я сама со всем справлюсь, — заявила рыжеволосая, после чего ловким движением сорвала лежавшие на краю телеги мешки и бросилась в сторону поля.

Отец и сын с недоумением смотрели на то, как инквизиторша с неистовой силой набрасывалась на кусты лорквы, ломая их и сдирая сочные ягоды. Энейла двигалась с невероятной скоростью, сокрушая грядку за грядкой с таким остервенением, словно они были её личными врагами. Залир даже не успел облегченно вздохнуть, как рядом с ним на телегу упал набитый мешок, затем ещё один и ещё.

— Отец, она… — начал было сын, но старый фермер поспешил на него шикнуть.

— Молчи, не привлекай к себе внимания!

— Вот и всё! — прокомментировала Энейла, забросив последний мешок на телегу, после чего облегчённо вытерла пот со лба, достала из наплечной сумки небольшую книжицу и что-то в неё записала. — А теперь возвращайтесь домой.

— Так и поступим, — пробормотал Залир. — Премного благодарны, госпожа Рубельграк!

— Не за что, — отмахнулась инквизиторша, резко развернулась и тут же исчезла в ночном сумраке. А старый фермер, тяжело вздыхая и прихрамывая, взял лошадь под уздцы и направил телегу в обратную сторону.

— Отец, — вновь подал голос Некус. — Так что же нам делать?

— Не знаю, — прорычал под нос Залир. — Да я не понимаю, что тут вообще произошло!

— Она вроде бы собиралась нам помочь.

— Если бы собиралась, то набила наши мешки корнеплодами, а не кучей горьких ягод, которые даже скотина жрать не хочет! Поэтому Гухан остался с урожаем, а мы…

— А что мы, отец?

— Едем домой и будем думать, — заявил Залир, наконец выведя телегу на большую дорогу и направляясь в сторону деревни. — Но в любом случае мы нажили себе огромные проблемы!

Ношак Темаз нахмуренно изучал очередной капкан. Он уже не первый раз сталкивался с таким явлением, когда животные словно намеренно избегали всех его ловушек. Вот только длились подобные прятки обычно пару-тройку дней, после чего всё возвращалось на свои места, а в этот раз бесцельные скитания Ношака растянулись на целых десять дней, что приводило его в отчаянье.

В былые времена он хорошо зарабатывал, нанимаясь к местным фермерам на различную подсобную работу. Он охранял поля, возил воду и собирал вручную всевозможных насекомых-вредителей. Но с появлением в Тролльей напасти опального чародея подобные услуги стали требоваться всё реже и реже. Подобное положение дел привело к тому, что Ношаку пришлось осваивать новую профессию и становиться профессиональным браконьером.

Ношак ловил серебристых лисиц, шкуры которых буквально с руками отрывали на местных рынках. Также ему доводилось убивать трёхрогих оленей, чьё мясо он потом тайно продавал местным богатеям. Что уж говорить про мистических животных, заказы на которых ему доводилось получать чуть ли ни от столичных чародеев. В любом случае эта работа кормила его и всю его семью, и бесплодные последние дни приводили охотника в уныние.

В скитаниях по лесам он постоянно вспоминал опыт своего деда. Именно благодаря его урокам Ношак и решился сменить профессию. Но сейчас ни знания, ни полученные по наследству артефакты не могли хоть как-то изменить ситуацию. Поэтому охотник, убедившись в том, что добычей здесь даже и не пахнет, поярче зажёг свой фонарь и направился к тропе. Настроение у него было подавленным. Это оказался последний капкан и, если хотелось вернуться домой не с пустыми руками, необходимо было воспользоваться одним из подарков покойного деда.

Добравшись до ближайшего перекрёстка, Ношак в раздумьях остановился. После всех неудач ему оставалось одно — активировать магию предков. Но в данном случае его смущала недостаточная уверенность в том, что она сработает как надо, поскольку дед, оставляя свои сувениры, не успел нормально показать, как именно ими пользоваться. Ношак, конечно, несколько раз пытался проверить их работоспособность, но каждый раз результат был абсолютно непредсказуемым.