Денис Куприянов – Деревенский инквизитор (страница 22)

— Да неужели? — яростно ухмыльнулась рыжеволосая. — А кто только что сказал мне, что уже десятки раз проводил обряд Аш-Онка? Это же одно из самых серьёзных запрещённых чернокнижий, поскольку включает себя массовое жертвоприношение и осквернение мировых святынь! Похоже, сообщившие мне о том, что здесь можно найти столь опасного преступника, оказались правы.

— Я не преступник, нет! — чуть не плача, простонал Флесиотто и упал на колени. — Каюсь, я даже не чародей! Ну, какой из меня чернокнижник, если я даже не владею магией?!

— А это тогда что? — поинтересовалась Энейла, ткнув пальцем в один из плакатов, висящих на стене. — Тут перечислены все твои регалии, в том числе сказано, что ты величайший светлый волшебник, подчинивший своей воле дар исцеления. И после таких доказательств ты пытаешься убедить меня, что у тебя нет никакой силы?

— Я солгал! Это всего лишь маленькая ложь! — продолжал лепетать мошенник, осознавая, что его жизнь висит на волоске. — Да, я делаю эликсиры, но не вкладываю в них никакой особой силы. Это просто травяные настойки, способные немного облегчить боль и успокоить разум. Ну, а плакат мне нужен исключительно для привлечения внимания клиентов.

В страхе он бросил отчаянный взгляд на рыжеволосую, и та довольно резко присела рядом с ним и принялась внимательно заглядывать ему в глаза.

— Значит, ты просто мошенник? — наконец проговорила она.

— Самый что ни на есть, — аккуратно улыбнулся Флесиотто. — Да, я выдаю себя за чародея, но это всего лишь способ подстегнуть торговлю.

— Подумать только, — проворчала Энейла, тяжело вздохнув. — Ради кого я бросила штурм демонической крепости? Ради какого-то мелкого поганца, выдающего себя за могучего мага и якобы владеющего секретами самого запретного чернокнижия!

— Я ничем не владею, клянусь! — в очередной раз повторил мошенник, и его голос сорвался на писк.

— Я тебе верю, — буркнула рыжеволосая, поднялась на ноги и задумчиво посмотрела в сторону входа.

— Получается, мне не грозят пытки или костёр? — осторожно пробормотал Флесиотто, до которого начало доходить, что ему, похоже, удалось выпутаться из невероятно опасной передряги.

— Я не собираюсь пачкать твоей презренной плотью священный огонь, — сквозь зубы прошипела инквизиторша. — Но знай, если ты продолжишь мозолить мне глаза, я забуду все свои принципы и исключительно ради интереса проведу качественный допрос, чтобы узнать, а не солгал ли ты мне в чём-нибудь!

— Поверьте мне, я говорю только чистую правду.

— Тогда вали из этой деревни! Даже не так, вали из этого графства как можно дальше. И запомни, если я или мои друзья наткнёмся на тебя, проблем ты точно не оберёшься!

— Я Вас понял, — пропищал Флесиотто и крикнул слуге. — Чумик, пакуй вещи и разбирай шатёр. Мы уезжаем!

— И чем дальше, тем лучше, — повторила рыжеволосая. — Подумать только, я потратила несколько своих ценных дней на такую пустышку!

Перепуганный Флесиотто Инкини раскидывал свой инвентарь по многочисленным сундукам. Если прежде ему, в основном, доводилось общаться с городскими стражниками, с которыми было легко договориться посредством обычной взятки, то встреча с паладином выбила его из колеи.

— Надо вернуться к отцу, — бормотал мошенник себе под нос. — Надо срочно вернуться к отцу, похоже, что тот оказался прав.

За сборами Флесиотто не сразу заметил, как рыжеволосая покинула его шатёр, и, осознав, что остался только вдвоём со слугой, облегчённо выдохнул. Весь ужас оказался позади. Впрочем, впереди ещё ждала долгая и не самая приятная дорога.

— Он сбежал! Надо же, сбежал, поджав хвост! — радостно воскликнул Жмых, отхлёбывая из очередной кружки. — Ты всё же смогла это сделать!

— Это было не так уж и сложно, — вяло ухмыльнулась Энейла и, переключившись на очередное блюдо, поданное трактирщиком, добавила. — Такие наглецы просто вынуждают, чтобы их наказали!

— Трюк, кстати, довольно грязный, — внезапно проворчал Шечерун. — Обманом заставить его признаться в совершении запретного обряда, который он на самом деле не проводил, а потом запугать. Честно говоря, я думал, ты сработаешь гораздо тоньше.

— Много чести этому мошеннику — продумывать против него хитрые трюки, — в тон чародею ответила рыжеволосая. — Меня просили его убрать, я это сделала. К чему претензии?

— Просто в деревне народ страдает без этого шарлатана, — поспешил пояснить староста. — Кто-то собирался приобрести ещё пару-тройку бутылок с чудо-настойкой, а некоторые, видимо, как твоя леди Лурикета, надеялись выманить у него нечто более серьёзное. В любом случае, теперь все они не понимают, что именно заставило столь уважаемого целителя убежать из Тролльей Напасти под покровом ночи. А деревенские бездельники под руководством Атима Стата уже разносят слухи о том, что целитель уехал, узнав о какой-то страшной опасности, и теперь нам всем следует быть к ней готовыми.

— Ну, с этим я уже я ничего не могу поделать, — буркнула Энейла, недовольно отмахнувшись от предъявленных претензий. — И мне кажется, даже если бы он покинул деревню днём, в открытую, публично со всеми попрощавшись, то и тогда нашлись бы те, кто стал горевать из-за его отъезда. Да и сплетни бы всё равно были распущены.

— Актёр он, конечно, хороший, — задумчиво добавил Шечерун. — Так убедительно играл, что почти все его полюбили. Если внимательно послушать вопли и плачи наших старух, может показаться, что Троллья Напасть лишилась очередного святого.

— Что ты сказал?! — вдруг воскликнула рыжеволосая и резко подскочила с места, тем самым заставив свою тарелку бешено плясать по столу. — Повтори!

— Эй, ты чего кипятишься?! — искренне удивился чародей. — Я просто сказал, что этот Флесиотто — талантливый актёр, поскольку довольно натурально изобразил человека, напоминающего святого. Что это на тебя нашло?

— Флесиотто Инкини действительно хороший актёр, — пробормотала Энейла. — И да, ты прав, если бы не наше разоблачение, кто знает, возможно, спустя годы его бы действительно почитали тут как святого. Точно так же, как… Святого Корнивеса! — её последние слова заставили резко поперхнуться как старосту, так и чародея.

— Что ты говоришь? — недоверчиво проворчал Жмых. — Ты сравниваешь Корнивеса с этим мошенником?

— Но мы же почти ничего не знаем о Корнивесе, — продолжала рассуждать рыжеволосая, задумчиво приложив палец к губам. — Да, нам рассказывали о чудесах, творимых им, но были ли они реальными? Святой исчез тридцать лет назад, и даже реальные свидетели не могут рассказать ничего, кроме слухов.

— Я догадываюсь, куда ты клонишь, — добавил Шечерун. — Не могло ли случиться так, что его заставили исчезнуть, как ты вынудила сбежать этого бедного Флесиотто.

— Я должна обдумать этот вариант, — в голосе рыжеволосой послышались знакомые упрямые нотки. — В первую очередь, я заставлю Канцлера побегать, чтобы он проверил мою версию. Ну, а потом…

— Этих «потом» было уже слишком много, — поспешил отмахнуться Жмых. — Предлагаю доесть и вернуться к нашим делам. Кстати, как вы думаете, куда побежал этот шаралатан? Моё мнение, он уже сидит в соседнем графстве и продумывает очередной план, как облапошить побольше людей.

— Скорее всего, так и есть, — согласилась с ним Энейла. — Из подобных людей никогда не получается ничего путного.

Жители столицы хорошо знали легендарную аптеку, принадлежащую семейству Инкини. Там можно было получить лекарство от любой болезни, как известной, так и неизвестной большинству целителей. Авторитет этих аптекарей был настолько высок, что основными их покупателями были состоятельные дворяне, и даже члены императорской семьи пользовались их услугами.

Обычно посланцы знатных клиентов вели себя очень вежливо, без вольностей и шума, поэтому глава семейства Кумоко Инкини изрядно удивился яростному стуку в дверь посреди ночи. Второй раз он изумился, опознав того, кто именно столь агрессивно стучался.

— Флесиотто? — только и смог вымолвить старый аптекарь.

— Здравствуй, отец, — пробормотал блудный сын, поспешив склонить голову. — Извини, что я пришёл в такое позднее время.

— Я рад тебе, мой мальчик, в любое время. Но что заставило тебя вернуться в родимый дом? Помнится, ты заявлял нам, что не испытываешь никакого интереса к фамильному роду занятий.

— Я хочу признаться, что был неправ в своём решении, и готов возобновить своё обучение.

— Это так неожиданно, что… — задумчиво произнёс старик Кумоко, с недоумением посмотрев на внезапно объявившегося сына. — Я, разумеется, счастлив, что ты вернулся, но вот эта твоя просьба… Ладно, давай перенесём наш разговор на утро. Можешь переночевать в своей комнате, она всё ещё свободна. Только мешки с лекарственными травами к окну сдвинь.

Флесиотто Инкини промолчал, предпочитая мысленно улыбаться. Да, он проиграл, следуя путём мошенника, но если бы ему удалось познать семейное мастерство, у него появился бы шанс отомстить наглой рыжеволосой. Несмотря на панику, он успел навести о ней справки и теперь хорошо понимал, что рано или поздно ему доведётся сразиться с вредной инквизиторшей, опозорившей его на всё графство. Впрочем, до этого требовалось ещё дожить, хотя что-что, а ждать Флесиотто умел, как никто другой…

Инквизитор и родительская забота

Каждое утро Энейла начинала с тренировки. Она выходила во двор и приступала к отработке ударов, отводя данному занятию не меньше часа. Если в это время случай приводил Ринуальда, то помимо стандартных упражнений инквизиторша проводила ещё и учебный поединок с ним. Всё это, по её словам, позволяло поддерживать тело в форме, а разум в уверенности, что в случае чего она сможет показать себя.