Денис Кучев – Энергормы. Том 2 История Лены (страница 8)

– Не бойся меня, – произнёс он, теперь уже из поверхности полированной дверцы кухонного шкафа. Его лицо – идеально прекрасное, но пугающе нереальное – появилось в отражении лака. – Я тебя не обижу. Прости, что напугал. Не ожидал, что в гараже окажется зеркало.

Лена каждый раз отворачивалась от отражения, сжимая кулаки. Её голос дрожал:

– Уходи… Пожалуйста, оставь меня в покое!

Но Гримнайт не исчезал. Вместо этого его образ появлялся всё в новых местах: в оконном стекле, где он наблюдал за ней с той же странной улыбкой, которая больше пугала, чем успокаивала; в вазе на столе, в стекле старых часов.

– Я не могу уйти, пока ты не утолишь мой интерес, – сказал он, его голос был мягким, мелодичным, но в нём чувствовалась настойчивость. – Меня привлекли твои чувства. Они такие яркие, такие… чистые.

Лена шагнула назад, её ноги подкосились, и она едва не упала. Она не понимала, что происходит. Это был не просто страх – это была паника, которая захлёстывала её с головой. Она замотала головой, пытаясь избежать его взгляда, но он был повсюду: в блеске полированного дерева комода, в каплях воды на полу, даже в металлической пряжке её ремня.

– Оставь меня! – закричала она, хватаясь за голову. – Я не хочу с тобой говорить!

Гримнайт продолжал преследовать её, переходя из одного отражения в другое. Его голос стал ещё мягче, чуточку ласковым:

– Ты не должна бояться. Я здесь, чтобы помочь. Чувства невинного ребёнка – это редкость в этом мире. Я никогда раньше не встречал ничего подобного.

Лена метнулась к двери, но Гримнайт уже ждал её там, в отражении дверной ручки. Его глаза – слишком глубокие, слишком пустые – пронзили её насквозь.

– Просто позволь мне поговорить с тобой, – сказал он, его голос был похож на мольбу. – Я могу скрасить твоё одиночество. Разве тебе не хочется поговорить? Я… я – хороший слушатель.

– Нет! – Лена вскрикнула, её голос сорвался. – Уйди! Пошёл прочь!

На мгновение в его лице что-то изменилось. Его улыбка стала чуть шире, чуть холоднее, но затем он снова вернул свою маску спокойствия. Его голос звучал теперь более отстранённо:

– Как будет угодно. Я буду рядом. Только позови.

И он исчез. Ни звука, ни движения. Только тишина, нарушаемая лишь далёким гулом энергощита. Лена опустилась на пол, её тело дрожало от напряжения. Она чувствовала, что сходит с ума. Казалось, что этот дом больше не принадлежит ей. Стены, пол, даже воздух вокруг были пропитаны его присутствием.

Лена поднялась в свою комнату, словно пытаясь укрыться от самого мира. Она села на подоконник, как делала это сотни раз прежде, и уставилась вдаль, туда, где кромка энергощита разделяла их маленький островок безопасности от диких земель. Обычно её взгляд был полон любопытства, а сердце трепетало от мысли о том, что скрывается за пределами этого светящегося купола. Но сегодня всё изменилось.

Она заметила страйдера – молодую нимфу мехравуса, которая медленно шагала по траве, будто исследуя границы человеческого мира. Раньше она бы наблюдала за ним с интересом, задаваясь вопросами, как он живёт, что чувствует, почему так упорно стремится проникнуть внутрь. Но сейчас её сердце наполнилось чем-то другим – жгучей, всепоглощающей яростью.

Внезапно она представила себя на месте отца. Лев, с его холодным, расчётливым взглядом, с ружьём в руках, без колебаний уничтожает монстра. Она видела эту картину так ясно, будто сама была там: выстрел, вспышка, тело страйдера, разлетающееся на части. И вместо чувства вины или страха она испытала странное удовлетворение.

Как только эти мысли завладели ею, стекло окна потемнело. В его глубине снова возник он – Гримнайт. Его безупречное лицо, слишком идеальное для человека, казалось ещё более чужеродным в этот момент. Он не произнёс ни слова, лишь молча смотрел на неё своими бездонными глазами. А затем, словно растворяясь в тенях, исчез.

«Привлекли мои чувства…» – эхом прозвучали в её голове его слова. Лена вздрогнула, обхватив себя руками. Её сердце бешено колотилось, но страх был теперь смешан с чем-то новым – осознанием. Что-то внутри неё изменилось. Как будто в тот момент, когда она позволила ярости взять верх, что-то древнее и тёмное проснулось в её душе.

«И что мне теперь делать?» – прошептала она, обращаясь к пустой комнате. Ответа не последовало. Только далёкий вой энергорма нарушил тишину.

День клонился к концу. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Лена всё сидела у окна, не в силах оторваться от зрелища дикой земли. Её желудок давно начал протестовать от голода, но она не решалась спуститься вниз. Каждый шаг по лестнице казался ей слишком громким, каждая тень – слишком длинной.

Гримнайт больше не появлялся, но она знала, что он рядом. Где-то в отражениях, в тенях, в каждом углу её дома. Она чувствовала его присутствие, как холодное дыхание на затылке.

Когда последние лучи солнца коснулись горизонта, окрашивая небо в тёмно-багряные тона, в тишине послышались шаги. Тяжёлые, уверенные – шаги военной обуви. Затем раздался скрежет ключа в замке и попытка открыть дверь. Лена застыла на верхней ступеньке лестницы, её сердце на мгновение остановилось. Это была мама.

С радостью, смешанной с облегчением, она начала спускаться. Но, прежде чем сделать последний шаг, она замерла и оглянулась. Её взгляд метнулся по углам комнаты, по теням на стенах, по отражениям в зеркальных поверхностях. Никого. Гримнайт исчез, словно его никогда и не было.

– Лена? Почему дверь не открывается? – голос Томы прозвучал резко, но в нём чувствовалась тревога.

Лена встрепенулась и бросилась к двери. Она схватила первую попавшуюся вещь из баррикады – старый ящик, который казался таким лёгким, когда она строила завал, но теперь он словно налился свинцом. Силы покидали её, а голод, который она игнорировала весь день, теперь давал о себе знать. Лена попыталась сдвинуть ещё одну вещь, но её руки дрожали, а ноги подгибались.

«Это страх давал мне силы,» – поняла она, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Она оставила попытки разобрать баррикаду и выбежала к окну. Высунувшись наружу, она увидела мать, которая стояла перед входом, держа в руках фонарь. Его свет выхватывал из темноты её усталое, но решительное лицо.

– Мама… – начала Лена, запинаясь. – Тут… тут ходил монстр. Я сильно испугалась и решила запереть дверь покрепче.

Её голос дрожал, но она не могла сказать больше. Ни слова о Гримнайте, ни о его странном лице, ни о том, как он говорил с ней из зеркал. Она просто не знала, как объяснить это. Да и сама не была уверена, что всё это происходило на самом деле.

Тома нахмурилась, её глаза сузились, но она ничего не сказала. Вместо этого она обошла дом и через минуту появилась у окна. Без лишних слов она забралась внутрь, её движения были уверенными и быстрыми, как у человека, привыкшего справляться с трудностями.

– Какой монстр? – спросила она, осматривая комнату.

Лена пожала плечами, опустив глаза.

– Не знаю… Похож на страйдера, что вчера… Хорошо, что он ушёл.

Тома вздохнула и подошла к дочери. Она положила руку ей на плечо, и Лена почувствовала тепло, которое немного отогнало холод, сжимавший её сердце.

– Пойдём, поешь, – сказала Тома мягко, но в её голосе слышалась твёрдость.

Лена кивнула и последовала за матерью. Но даже сейчас, когда она шла на кухню, её взгляд невольно метался по сторонам. Она знала: если Гримнайт действительно существует, он где-то рядом.

Ужин проходил в полумраке кухни, где единственным источником света была старая лампа над столом. Лена сидела, наклонившись над миской с баландой из сухпайка и каши. Сегодня даже этот привычный набор казался ей неожиданно вкусным – голод делал своё дело. Она торопливо зачерпывала ложку за ложкой, стараясь не поднимать глаз на мать. Но Тома всё равно заметила её напряжение.

– Что-то случилось, Лена? – спросила она, откладывая ложку. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога.

Лена замерла на мгновение, а затем опустила ложку.

– Я… видела из окна, как теневик летал, – произнесла она тихо, словно боясь, что кто-то может её услышать. – Не знаю точно, то ли под куполом, то ли над ним.

Тома нахмурилась, её рука машинально потянулась к поясу с инструментами, который она так и не сняла после возвращения.

– Это тот страйдер, который ранил Толю… Он тебя напугал до чёртиков, да?

Лена кивнула, хотя знала, что её страх был связан не только со страйдером. Гримнайт, его лицо, его голос – всё это продолжало маячить где-то на границе её сознания. Но она не могла говорить об этом. Не сейчас.

– Завтра ты пойдёшь в школу, – сказала Тома твёрдо, будто заранее предвидя возможные возражения. – Даже если меня снова вызовут на службу, и я вернусь поздно. Ты не будешь сидеть одна весь день.

Лена хотела возразить, но слова застряли в горле. Она знала, что спорить бесполезно.

– Папа… – начала она, но Тома перебила её:

– Он в составе большого отряда. Они отправились на зачистку гнезда страйдеров, но пока продвинуться далеко не смогли. Вернулись в город. Однако сегодня он не придёт. Участвует в дозоре или ночном патруле… Какой именно приказ ему отдали, я не знаю.

Её голос звучал спокойно, но в глазах читалась усталость. Лена почувствовала, как холодок пробежал по спине. Отец был там, за пределами дома, в темноте, где каждый шаг мог стать последним.