Денис Кучев – Энергормы. История Лены (страница 11)

– Измайлова! – Учитель строго посмотрел на неё. – Контрольная – не время для мотания головой.

– Извините, – пробормотала она, снова хватаясь за карандаш.

Но цифры уже плясали перед глазами. Потому что где-то за спиной, в тени классной доски, ей чудилось присутствие кого-то ещё. И этот кто-то улыбался.

Потом были уроки, скучные и безынтересные. Лене даже показалось, что сам Гримнайт задремал от монотонного голоса учителя родного языка. Потом перемена. Ученики стремились в классы, где их ждал очередной учитель узкой специальности. Одним из интересных уроков, на 4 из 5 по шкале интересности, был урок по основам безопасности.

Класс гудел, как улей. Учитель Основ безопасности, майор в отставке с грубым шрамом через бровь – все звали его просто «Семёныч» – хлопнул ладонью по столу.

– Тихо! Сегодня не зубрёжка. Сегодня – правда.

Тишина наступила мгновенно.

Семёныч медленно прошелся вдоль рядов, его сапоги глухо стучали по полу.

– Вчера энергощит дал сбой. Ненадолго. Но хватило. – Он остановился, впиваясь взглядом в каждого. – Двое детей из начальной школы получили ожоги от страйдера. Выжили. Но могли и не выжить.

Лене стало холодно. Она непроизвольно сжала кулаки – под тонкой кожей ладоней будто снова заныла царапина от мехравуса.

– Так что сегодня, – Семёныч сел на край стола, – вы рассказываете. Кто сталкивался? Кто видел? Как выжили?

С задней парты робко поднялась рука.

– Мой дед… Он говорил, что, если энергорм рядом – надо замереть. Они реагируют на движение.

– Бред, – фыркнул кто-то. – Страйдеры как раз по теплу бьют!

– А мой отец говорил – бежать зигзагом!

Голоса перекрывали друг друга. Семёныч не останавливал. Лену тошнило. Она вспоминала: железные щупы страйдера, Толин крик, запах палёной кожи…

– Измайлова. – Голос учителя прозвучал как выстрел. – Твой отец – охотник. Расскажи этим недотёпам, как следует себя вести при виде монстра.

Все обернулись. Даже Анька замерла, широко раскрыв глаза.

Лена медленно встала. Горло сжалось.

– Они… – её голос дрогнул. – Они не все одинаковые.

Класс затих.

– Страйдеры – как машины. Идут на шум и движение. А теневики… – она замолчала, вспомнив жуткую тень в зеркале. – Они видимы только в темноте и не охотятся на людей… пока маленькие.

– И как от них спастись? – прищурился Семёныч.

– Не знаю, – честно сказала Лена. – Мой отец, говорит «беги», а сам стреляет.

Кто-то сдавленно засмеялся. Учитель хмыкнул.

– Ладно. Практика.

Он достал из ящика старый аркан – учебный, с потрёпанными хлястиками.

– Это не игрушка, а серьёзный инструмент при защите. Кто попробует?

Руки потянулись вверх. Даже Анька.

– Измайлова. Ты первая.

Аркан лежал в её руках, холодный и неудобный. Лена сжала ремешок, чувствуя, как дрожь в пальцах постепенно уходит.

– Целься в основание шеи, – говорил Семёныч, указывая на манекен, выставленный перед классом. – Если монстр движется – лови момент.

Она кивнула, но взгляд её скользнул к зеркалу на стене. Там, в мутном стекле, за её спиной, стоял он. Гримнайт. Ближе, чем когда-либо. Его пальцы, длинные и бледные, едва касались её плеча. В отражении его лицо было искажено – то ли улыбка, то ли оскал.

«Ты знаешь, что я здесь», – шепнул он наклоняясь.

Лене стало душно.

– Измайлова, ты вообще слушаешь? – Семёныч нахмурился.

– Да, – она резко выдохнула. – Ловить момент.

Она подняла аркан, делая вид, что прицеливается в манекен. В классе стало тихо.

– Ну давай, покажи, на что охотники способны, – усмехнулся кто-то сзади.

Лена не отвечала. Она видела только отражение в зеркале. Гримнайт наклонился к её уху. «Ты не сможешь».

– Смогу!

И резко, без мысли, она метнула аркан через плечо – туда, где в зеркале стоял он. Петля со свистом рассекла воздух – и вдруг натянулась, будто зацепившись за невидимую шею. В классе кто-то вскрикнул.

– Что она делает?!

– Она, что, двинутая!

Но Лена уже не слышала. Аркан в её руках дергался, будто на другом конце кто-то отчаянно рвался прочь. Зеркало треснуло – тонкая паутинка побежала от края к краю. И вдруг – страшный, ледяной вопль, который никто, кроме неё, не услышал. «Ах, ТЫ…!»

Гримнайт в зеркале извивался, его пальцы впились в петлю на шее. Его глаза – бездонные, чёрные – вдруг стали человеческими. На секунду. И тогда Лена увидела в них ужас.

Потом тьма накрыла её с головой.

Очнулась она на полу. Над ней суетилась Таня, одноклассница с косичками, которая всегда сидела у окна.

– Ты… ты набросила аркан на себя, – шептала Таня, бледная. – Обвила им шею и… рухнула. Все думали, ты…

Лену подташнивало. Она подняла руку – на шее не было ни царапины.

Но в треснутом зеркале на стене… Там теперь никого не было. Только её собственное отражение – широкие глаза, пересохшие губы.

– Всё, хватит на сегодня, – рявкнул Семёныч, забирая аркан. Его голос дрогнул. – Все на выход. Медсестру вызвали?

Лену подняли под руки. Последнее, что она увидела перед тем, как её вывели из класса – осколки зеркала на полу. И в одном из них – слабый, едва заметный след, будто от пальцев, царапающих стекло изнутри. «Это не конец», – шёпот в её голове. Но это был уже не его голос. Это был её собственный.

Медсестра встретила Лену в своём кабинете – полная женщина лет шестидесяти с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Её руки, загрубевшие от постоянной работы с медицинскими инструментами, мягко ощупывали голову девочки, проверяя, нет ли сотрясения.

– Что же это творится, деточка? – бормотала она, доставая термометр. – Опять эти монстры покоя не дают.

Лена молча терпела осмотр, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она знала – то, что произошло в классе, было чем-то большим, чем просто обморок.

Внезапно дверь открылась, и в кабинет вошла Рената Васильевна – школьный психолог. Её каштановые волосы, аккуратно уложенные волнами, слегка блестели в свете лампы. Строгий серый костюм с тонкой золотой цепочкой на шее дополнял образ человека, привыкшего разбираться в чужих страхах и переживаниях.

– Добрый день, – произнесла она мягким, но уверенным голосом. – Я слышала о происшествии. Давайте поговорим?

Лена подняла глаза. Этот голос она слышала не раз – тётя Аньки часто приходила в школу, чтобы забрать племянницу после уроков. Они всегда уходили вместе, о чём-то тихо беседуя.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила психолог, присаживаясь на стул рядом с кушеткой.

– Нормально, – ответила Лена, стараясь не смотреть в глаза.

– Голова не болит? Может, что-то беспокоит?

– Нет.

– А дома всё в порядке? Маму с папой часто вызывают на работу?

Лена на мгновение замешкалась. Она не любила говорить о родителях, особенно после того, как они ушли на опасную миссию.