Денис Крылов – Зеркала Тьмы (страница 1)
Денис Крылов
Зеркала Тьмы
Короткий мистический любовный роман, который уносит читателя в глубокую старину материка Аэрия Мира Орея из цикла книг про Сергея Суворова-Денницу, Параномия. Мрачная мистическая атмосфера на чёрных пажитях которой взойдёт чистая и светлая любовь.
Глава 1: «Тени Эларии»
Элария, столица небольшого восточного королевства в Аэрии, именуемого Умбралис, омываемая тёплыми водами Этрусского моря, существовала словно в складке времени, в том неопределённом пространстве, где прошлое и настоящее сплетались воедино. Этот небольшой городок раскинулся на берегу моря, среди пологих холмов, окружённый густыми лесами, которые круглый год окутывала туманная дымка. Казалось, что сама природа пыталась скрыть это место от посторонних глаз, позволяя найти его лишь тем, кто искал не просто дорогу, а как минимум предназначение.
Узкие мощёные улочки петляли между домов из серого камня, чьи стены потемнели от времени и влаги. Высокие шпили древней церкви едва проглядывали сквозь вечную дымку, словно пытаясь достичь небес, но не находя к ним пути. Жители Эларии вели размеренную жизнь – торговали на рынке, где голоса продавцов смешивались с мычанием скота и звоном монет, занимались ремёслами в своих мастерских, где стук молотков отдавался эхом по каменным стенам, возделывали поля за пределами городских стен, где земля была плодородной, но требовала постоянной заботы.
Однако за этой идиллической картиной повседневности скрывалась тайна – нечто древнее и необъяснимое, что таилось в самом сердце Эларии, словно спящий зверь в глубине пещеры.
Легенды о таинственных существах, обитающих в окрестных лесах, передавались из поколения в поколение, обрастая новыми подробностями с каждым рассказом. Старики шептались о руинах древнего храма, скрытого в самой чаще на севере Рипейских гор, где когда-то проводились ритуалы, о которых даже думать было страшно. Никто из местных не решался ходить туда после захода солнца – слишком много людей исчезло бесследно, оставив лишь недоумение близких и шёпот сплетен. Но даже те, кто никогда не покидал городских стен, чувствовали, что и сама Элария – это место, где реальность становится зыбкой, как утренний туман над рекой, где границы между возможным и невозможным размываются.
Жизнь здесь текла медленно, вязко, почти как мёд на морозе. Каждое утро начиналось с мелодичного колокольного звона, который будил жителей и призывал их к новому дню, полному привычных забот. Вечера заканчивались тихим шёпотом ветра, который проносился по пустеющим улицам, словно рассказывая свои древние истории всем, кто умел слушать. В этом городе все знали друг друга – секреты, привычки, семейные истории, переплетённые долгими годами соседства. Именно поэтому любой чужак сразу бросался в глаза, как яркое пятно на тёмной ткани.
Именно поэтому Леонид всегда выделялся среди остальных, даже спустя годы жизни в Эларии.
Он появился в городе много лет назад – настолько давно, что никто уже точно не помнил, когда именно это случилось. Люди говорили, что он долго путешествовал по миру, собирая знания и опыт, прежде чем решил поселиться здесь. Его дом располагался на самой окраине города – старинный особняк с высокими стрельчатыми окнами и садом, который природа постепенно отвоёвывала у человека. Этот особняк вызывал у местных жителей противоречивые чувства: с одной стороны, он поражал своей мрачной красотой и величественностью, с другой – в нём было что-то зловещее, что заставляло людей ускорять шаг, проходя мимо.
Ставни на окнах часто были наглухо закрыты, создавая впечатление, что дом спит или притворяется мёртвым. Свет в окнах загорался только с наступлением темноты, отбрасывая причудливые тени на заросший сад. Иногда жители слышали странные звуки, доносившиеся из особняка: шорохи, словно кто-то перебирал старые бумаги, мерные шаги по деревянному полу, тихий шёпот на незнакомом языке. Эти звуки рождали слухи и домыслы, каждый из которых был страшнее предыдущего.
Сам Леонид редко покидал свой дом, но когда это случалось, он неизменно привлекал к себе внимание. Его внешность была примечательной: высокий и худощавый, он двигался с какой-то особенной грацией, словно каждый его шаг был продуман заранее. Длинные тёмные волосы он собирал в аккуратный хвост, который подчёркивал строгие черты лица. Но больше всего поражали его глаза – глубокие, серые, как предгрозовое небо, они, казалось, могли видеть тебя насквозь, читать мысли и намерения.
Одевался он не так, как остальные жители Эларии. Его одежда была сшита из дорогих, качественных тканей и украшена странными символами, вышитыми серебряной нитью. Эти символы никто не мог понять или расшифровать, но они вызывали некое внутреннее беспокойство у тех, кто на них смотрел. В руках Леонид часто держал посох из чёрного дерева, украшенный замысловатыми серебряными узорами, которые переливались в свете солнца, создавая завораживающие узоры.
Отношение местных жителей к нему было неоднозначным. Некоторые считали его колдуном или магом, другие – просто чудаковатым отшельником, третьи и вовсе подозревали в безумии. Но одно было ясно всем: Леонид был не таким, как все остальные. Он мало говорил, но каждое его слово имело вес, словно было выверено и отшлифовано, прежде чем сорваться с губ. Он помогал людям, но только когда чувствовал, что это действительно необходимо и его вмешательство не причинит вреда.
Однажды он спас урожай фермера Томаса, которому грозила гибель из-за внезапной засухи, обрушившейся на окрестности в самый неподходящий момент. Леонид просто прошёл по полю на закате, что-то тихо бормоча себе под нос, его пальцы время от времени касались земли. На следующий день хлынул дождь – не ливень, который мог бы уничтожить посевы, а мягкий, тёплый дождь, который земля впитывала жадно, как губка. Фермер был безмерно благодарен, но другие жители только ещё больше стали его бояться. Они не понимали, как он это сделал, и опасались возможных последствий такого вмешательства в естественный ход вещей.
Время шло, и Леонид всё больше замыкался в себе, как улитка, прячущаяся в раковину при малейшей опасности. Он остро чувствовал, что его дар – способность видеть скрытые связи между вещами, понимать магические течения мира – не находит применения в этом тихом городке. Он мог бы изменить мир, если бы люди позволили ему, но они предпочитали держаться подальше от всего, что казалось им непонятным или опасным. И всё же Леонид оставался в Эларии, потому что глубоко внутри чувствовал: здесь его ждёт что-то важное, что-то, что навсегда изменит не только его жизнь, но и судьбы многих других. Возможно, это была самонадеянность, а, возможно, ему просто нравилось здесь.
Городок и без него был полон тайн, которые жители предпочитали игнорировать, словно неприятный запах, который можно не замечать, если сильно постараться. Одной из таких загадок был старый антикварный магазин на самой окраине Эларии, там, где мощёные улочки переходили в грунтовые дороги. Владельцем магазина был сгорбленный старик с проницательными глазами цвета потускневшего серебра, который редко разговаривал с покупателями, предпочитая общаться жестами и многозначительными взглядами.
Сам магазин выглядел так, будто время здесь остановилось несколько десятилетий назад: пыльные полки прогибались под тяжестью старинных книг в потрёпанных переплётах, потускневшие украшения лежали в витринах, покрытых слоем пыли, странные артефакты непонятного происхождения стояли в углах, словно ожидая своего часа. О предназначении многих из этих вещей можно было только догадываться, и эти догадки редко были приятными. Местные жители обходили магазин стороной, считая его проклятым местом, где обитают духи прошлого. Но для Леонид он всегда был источником вдохновения и, возможно, ответов на вопросы, которые его мучили.
Тот вечер, когда всё изменилось, начался, как обычно. На город опустились сумерки, окрашивая небо в тёмно-фиолетовые тона, а первые звёзды начали проглядывать сквозь разрывы в облаках. Леонид, одолеваемый внутренним беспокойством, которое не давало ему покоя уже несколько дней, решил заглянуть в антикварный магазин. Последние несколько дней его не оставляла просто маниакальная мысль о том, что там может храниться что-то, что поможет ему лучше понять свою природу, найти ключ к загадке собственного существования.
Когда он толкнул тяжёлую дверь магазина, старик, казалось, ждал его, словно предвидел это посещение. В воздухе витал слабый, но устойчивый запах благовоний – смесь сандала и чего-то ещё, неопределимого, но древнего. Свечи, горевшие в железных подсвечниках, отбрасывали причудливые, живые тени на стены, превращая обычные предметы в таинственные силуэты.
Не произнося ни слова, старик указал костлявым пальцем на одну из дальних полок, где между старинными книгами и пыльными безделушками стояло зеркало. Оно было заключено в потемневшую бронзовую раму, покрытую странными символами, которые мерцали в неровном свете свечей, словно обладали собственной жизнью. Леонид повернулся и замер. Зеркало притягивало взгляд, заставляя забыть обо всём остальном.
И вдруг старик произнёс всего лишь одну фразу, но и её было достаточно, чтобы изменить всё: «Это зеркало показывает то, чего нет». Его голос звучал как шелест старых страниц, как эхо из глубины веков.