Денис Крылов – Долгий путь к вершине или Исповедь лентяя (страница 3)

Это длилось примерно два месяца. Я делал уроки, получал хорошие отметки, пока однажды мама пришла с работы домой в компании классного руководителя. Это закончилось плохо, как вы понимаете, но не понимаете как. А очень просто – я вернулся в родной город, знакомую школу, родной класс и в общагу. Я снова жил один…

Но это блин, ещё не конец данной истории.

Учебный год закончился. Пришло лето. Я переехал в новый город. Воссоединился, так сказать с семьёй. А нужно заметить, что ежегодно лето мы проводили где-то, где плещет море. Но вдруг в один прекрасный день я узнаю, что меня решили оставить дома. Что это? Тогда я отреагировал весьма эмоционально. И не понимал, почему так произошло. И никто мне это не озвучил. Сегодня я связываю это с попыткой наказать меня за историю с новой школой в новом городе. И не берусь судить, как поступил бы я, случись мне столкнуться с подобным поведением своего ребенка. Сегодня у меня дочка школьница и я сейчас поплююсь и постучу по дереву, дабы подобное меня не коснулось.

Что же произошло после моего бурного эмоционального выступления? Между прочим, прямо в аэропорту. Я и по сей день помню ту боль и обиду, что разливались у меня в груди, когда мне сообщили о том, что я остаюсь дома. Однако, либо я был убедителен, либо это была показательная порка, но папа пошёл и купил на меня билет, а вещи мне обещали купить новые. И последующие эмоции я помню. Вот мы можем по-разному относиться к советскому времени, но уверен, что сегодня было бы невероятно сложно купить билет в самолёт, летящий на юг, к морям, в середине июля. Хотя может быть я и ошибаюсь.

Но лето естественно закончилось, положительные эмоции были получены, как и витамин Д, с минеральными солями Черного моря. Пришла осень и нужно было определяться со школой. От той школы, в которую я не ходил ни дня я сразу же отказался, памятуя о том, с кем я там могу встретиться. Теперь было ещё и стыдно. Выбор пал на другую школу. И мы с мамой пошли туда устраивать меня в восьмой класс. Шёл я с хорошим настроение и верой в то, что всё будет хорошо. Мы встретились с директором. Она объяснила, что место есть только в классе «Г», что для меня, мальчика из небольшого городка было откровением, ведь для меня существовали только два класса. Она сказала, что классный руководитель сейчас в школе и необходимо с ней познакомиться… думаю вы уже догадались, да? Да! Именно так. Это был мой «любимый» учитель, мой вечный классный руководитель, на все времена. Она и словом не обмолвилась о произошедшем, чем создала мне максимальный психологический комфорт. Я спокойно смирился с тем, что сон мой стал вещим и я три раза вошёл в одну и ту же воду. Поэтому я в свои вещие сны верю и уверен каждый может так. Главное внимательно относиться к знакам, посылаемым нам свыше.

Глава 4. Прощай, 10 класс.

Школа, это то, что мы очень часто вспоминаем в жизни. Сегодня благодаря развитию электронных средств общения, социальных сетей, бывшим одноклассникам легче общаться. Для меня, учившегося в трёх школах, история с одноклассниками, это отдельная, специфическая история. Мне не даст соврать любой, кто учился в нескольких школах. Сегодня для меня самыми близкими одноклассниками стали, те, с которыми я проучился дольше всего. Это та самая, средняя школа, в которую первую я попал. Начальная школа ушла в прошлое. Спроси меня сегодня, и я вспомню оттуда не больше трёх-четырёх человек. А запомнить своих новых одноклассников у меня просто не хватило времени… Шутка, конечно, многих я помню, но времени было действительно мало.

Зато этот учебный год был самым ярким и запоминающимся. Я стал взрослее. Мы все стали взрослее, точнее мы чувствовали себя взрослыми.

До такой степени, что сложно описать. Но кое-что рассказать надо.

Это был год, насыщенный событиями. Здесь были и драки, и футбольные баталии, и дружеские вечеринки, и первая проба алкоголя, и первая любовь и… Была и учёба и подготовка к экзаменам и даже создание музыкальной банды. Вот она-то и сыграла со мной и с некоторыми другими товарищами злую шутку. Мы же чувствовали себя взрослыми, а значит нам было можно всё, ну во всяком случае, в своём узком кругу. А потому и песни у нашей банды были матерными. А записывали тексты мы прямо в блокнотах. И очень часто это делал я (тогда я ещё не знал, что писать это моё призвание).

Пришла пора экзаменов. Тревожные деньки для многих. Я почему-то никогда, кстати, по такому поводу не переживал. Не знаю почему. Но у одного из наших братьев по «музыкальному разуму» случилось затмение. Он, чёрт возьми, взял с собой свой блокнот, в котором я писал скабрезны песенки, сочиненные нами, где к тому же мы помянули классного руководителя. Но всё бы ничего если бы среди учителей не был чрезвычайно любопытных персонажей. Я до сих пор не понимаю, как такое могло произойти. Как мог преподаватель идти по коридору, где идёт экзаменационный процесс, и взять блокнот, чтобы почитать, чего там себе пишут школьники. Как, блядь, простите меня, такое могло произойти? Это же полный нахрен зашквар. Кто вам позволил читать личные записи? Вы что ещё и письма чужие читаете? Не поверите, как меня подмывает написать имя отчество, фамилию и предмет, которому учил этот специалист.

Короче, она ещё и пошла с блокнотом этим в учительскую… ну там же имя отчество было написано и сложить два и два, не составляло труда. Вся эта история тут же стала общим достоянием, предана гласности. Начались репрессии. Умника, который выложил блокнот на подоконник, хотя мог этого не делать (никто бы ничего не сказал и не сделал), а по уму и не должен был этого делать, тут же прижали. Но почерк автора не совпадал с владельцем блокнота. И его раскололи. Всплыло всё! А на дворе, на минуточку, стоял тысяча девятьсот восемьдесят пятый год. Это был советский союз, закат советской империи, но система ещё работала. А потому всё было по жёсткому. Классное собрание, комсомольскому собрание, родительское собрание. Куда ещё и вызвали моего отца. Всё, пиздец. Тушите свет. Его речь после всех событий была коротка. Пойдёшь учиться в ПТУ, хоть чему-то в жизни научишься, получишь профессию.

Бам. Получите, распишитесь. Взрыв мозга. Апатия. Депрессия.

А потом похуизм. Так я отправился обратно в свой родной город, потому ПТУ, сказала мама, это ужас. И так я попрощался с мечтами о водительских правах и поступил в кулинарный техникум. Где эмоций тоже было хоть отбавляй, но это было позже.

Глава 5. Армия бессмертна

И вот таким образом выстроенные уже было планы пошли на смарку. Планы, конечно, были банальными, закончить десять классов и поступить в институт, поскольку история с военным лётным училищем уже была закончена. Нельзя так, наверное, всё-таки мечта была. Но вердикт отоларинголога был неумолим – военным лётчиком быть не можешь! Точка. А вот вернувшись в родной город… но обо всём по порядку.

Понятно, что о том, чтобы мне жить одному уже не было и речи, да и квартира в общаге уже давно была не нашей. Дед похоронил вторую бабулю и согласился с тем, что я буду жить у него, пока учусь в техникуме. Так началась новая глава моей жизни. Где не было родителей, где большую часть времени я был предоставлен сам себе, где мой родной дед каждый вечер разговаривал со мной. И из этих вечерних бесед, из этого ежедневного общения я вынес философию жизни настоящего мужика, воина, коммуниста, но при этом потомка рода священнослужителей, образованный человек, прошедший через горнило Великой войны, повидавший на своём веку многое. Я был ещё слишком молод, чтобы понимать всё и до конца, но я старался изо всех сил, впитывал обычную житейскую мудрость, как мог. А параллельно шла обычная студенческая жизнь. Старые друзья, одноклассники, всё это было рядом. Много девушек (у меня в группе было двадцать восемь девчонок и я), масса общения, я снова влюбился. И вот тогда я впервые получил непонятно откуда поступившую информацию. Это было несколько странно, но я смело озвучил. Я тогда сказал, что в две тысячи двадцать четвертом наша жизнь изменится и тогда было ощущение, что всё будет очень хорошо. Ждать, кстати, осталось не так долго, совсем скоро мы всё увидим. И станет ясно, насколько реальным было моё ясновидение.

Между тем шли месяц за месяцем. Жизнь, которая ещё вчера казалась ссылкой и вообще не тем, о чем я думал, приобрела привлекательные черты. На горизонте вырисовывались новые перспективы. Преподаватели рисовали мне радужное будущее – окончание техникума, поступление в институт советской торговли, а по его окончании все возможности были открыты и для меня привлекательным стал ресторанный бизнес. Именно возглавить (тогда о собственности никто и не думал) ресторан стало моей следующей мечтой. Однако первая же зима внесла в мою жизнь коррективы, а может быть дело было не в зиме?

К середине февраля я переболел уже три раза, и медицинский работник учебного заведения обратилась ко мне с предложением съездить в лечебный санаторий профилакторий, специализированный, только для молодых, для тех, кому не было восемнадцати. Я согласился. Не уверен, но предложение было, похоже, исходя из моей успеваемости. Отличник с одной четверкой. Именно тогда я понял, что когда мне интересно, я поглощаю информация легко и быстро её усваиваю, готовый использовать её в любое время и любым способом.