Денис Кривенко – Контаминация. Книга первая (страница 2)

– Я слушаю, Лем,– отозвался, так же вслух, Ори.

– Закроешь отсек, и–и–и, нам должны восстановить гравитационный блок, так что, будь с инженерами повежливее.

– Хорошо, они получат доступ, может и чаем их напоить?! – видимо, сострил Орнамент.

– Думаю, что обойдутся без чая, но запирать их до моего прихода, как в прошлый раз, не надо, пусть чинят и проваливают.

– Я понял тебя – почти естественным и живым голосом произнес Ори.

В это время инфозатор дополнил реальность проекциями последних сводок о состоянии корабля, говорящих о незначительных повреждениях, устранить которые не займет много времени.

– Кстати, пригласи Алекса – пусть приберется здесь, я домой, до завтра, если что, я на связи – напоследок, через плечо крикнул Лем, быстро шагая, подгоняемый наклоном аппарели.

Алекс бесшумно и неторопливо влетел в грузовой отсек, отрываясь от палубы на несколько сантиметров. Это был большой роботизированный уборщик с четырьмя мощными манипуляторами равномерно распределённых вокруг цилиндрического черного корпуса с мигающими полосками желтого цвета. Он мог запросто передвинуть ящик весом в тонну или приподнять его, что бы убрать под ним.

Пыль, грязь и мусор стали подниматься с палубы, образуя вокруг бота что то вроде колец Сатурна, а затем, однородным потоком втягивались внутрь негромко гудящего корпуса, где уже заработал прессовочный блок. Свободными манипуляторами уборщик хватал более крупный утиль, который он также отправлял в свое чрево. Тем временем, створки грузового отсека и аппарель стали плавно закрываться за уходящим капитаном, сужая полоску света, пробивающуюся сквозь них на палубу космопорта.

Гросс вышел на парковочную платформу, размышляя о том как ему повезло сегодня, ведь в той ситуации стыковки с транспортником, он мог серьезно повредить своего Ори.

Орнамент был не просто кораблем для Лема, – это был дом, партнер, психотерапевт, защитник и помощник одновременно. Неделями, а порой месяцами Гросс и его корабль дежурили на трансферных линиях между жилыми и рабочими колониями, чтобы вовремя подоспеть в критический момент и спасти людей. Проще говоря, Лем был наемником, специализировавшимся на спасательных миссиях, по итогу которых, ему неплохо платила корпорация.

Аварии на старых космопаромах, которые доставляли рабочих, случались с завидной периодичностью. В основном это были отказы устаревших энергоустановок, поломки двигателей или систем воздушной генерации. При этом, не все аварии были простыми, как сегодня и не всегда удавалось вызволить живыми такое количество пострадавших. Но Лем брался за самые сложные случаи, хотя шанс заработать на них сводился практически к нулю.

Гросс не мог игнорировать сигнал бедствия, зная, что его коллеги–наемники не будут рисковать своими кораблями и заработком, поскольку корпорация Зэйд платила только за выживших сотрудников. Тем не менее, Гросс был легендарным капитаном, в своих кругах, и находился на хорошем счету у работодателя, который регулярно выплачивал ему премии, поощряя его усилия.

С десяток лет назад он был военным пилотом космической эскадры, о подвигах которого до сих пор рассказывали в частях военного космофлота, сам же Лем, не любил и не хотел вспоминать свою героическую, полную максимализма, молодость.

В итоге, он уволился, а на пособие отставника переехал в дом близ города с крупным участком земли и стал арендовать небольшое судно, используя его в спасательных миссиях корпорации.

Будучи человеком смелым и деятельным, капитан Гросс накопил приличную сумму поинтов, на которые сумел приобрести новейший космофрегат Орнамент. Он имел форму треугольника ослепительно белого цвета с тупыми округлыми, абсолютно обтекаемыми углами. Внешняя оболочка представляла собой сверх прочный полимер с наноагентами, который мог разнообразно видоизменяться. Не один раз Ори исправлял ошибки расчетов при вхождении в атмосферу планет, модифицируя форму носа корабля или выплавлял рулежку, формируя продольные гребни по фюзеляжу, одновременно, вытягивая и изменяя форму крыльев.

И, конечно, главным был, сам Ори…

Как заявляли разработчики – система Орнамента не что иное, как новейший алгоритм кибернетического сознания со способностью развивающего обучения. Так или иначе, со временем, Лем стал понимать свой корабль, а Ори научился понимать капитана Лема Гросса.

Его неспешные рассуждения прервал звук приводов и световая сирена огромного погрузчика. Из нижних опор робота с механическим жужжанием и лязгом выдвинулись потертые погрузочные вилки, которые подхватили контейнер среднего размера снизу, а руки – манипуляторы аккуратно сжали груз с боков, дополнительно согнувшись на торцах. Ноги погрузчика оканчивались гусеницами, натянутыми тремя зубчатыми колесами, которые зашевелились и плавно направили робота в грузовой шлюз небольшого инженерного корабля. Не разворачиваясь , грузчик выехал обратно и, повернув часть корпуса с основными манипуляторами, принялся кантовать следующий контейнер.

Роботом управлял один из сотрудников, находящихся в гигантском операторском зале. Сидя перед пустым столом, он шевелил руками и пальцами, сдвигая невидимые рычажки управления здоровяком, а его напряженный взгляд упирался в скрытые от окружающих глаз обзорные мониторы. Каждый сотрудник был покрыт полупрозрачным изолирующим куполом , так, что со стороны это было похоже на огромное помещение заполненное мыльными пузырями с людьми внутри них.

Лем зашел в трансферную кабину, сел в кресло, и подумал, что надо бы связаться с администрацией порта, как перед ним появилась панель с красочной комбинацией клавиш.

Раздался приятный, однако, с металлической потетикой, женский голос – Здравствуйте, капитан Гросс. В космопорт вами доставлено девяносто семь человек, тридцать пять из них, с ранениями малой и средней тяжести. На ваш счет зачислено 192 000 поинтов, а ваш корабль отремонтируют за счет корпорации Зэйд. Благодарим за прекрасно выполненную работу, приятного вам отдыха.

Ну, что ж – подумал Лем – Совсем не плохо, действительно, можно и отдохнуть.

Он жутко хотел скорее попасть домой, принять душ и бухнуться в большую покрытую свежим бельем мягкую кровать.

Перед взором Лема появилась панель управления транспортером и он выбрал маршрут на земной уровень космопорта.

Невидимые нити силового поля, которое генерировала система космодрома, подхватили кабину и понесли ее к заданной цели. Концентраторы полей сплошь усеивали территорию порта, что давало отличную возможность перемещаться в любом направлении. По мере движения, одна силовая нить передавала свои обязанности другой и кабина, плавно, без каких либо рывков летела по огромной территории многоуровневого космодрома.

Передвижение сотен трансферов контролировала система порта, выделяя каждому свой эшелон следования.

Лем пожелал сделать кабину максимально прозрачной, и увидел проносящиеся мимо ряды космических судов, мигающие сиреной погрузчики, операторские залы и снующие рядом трансферы. Какие-то из кораблей ремонтировались, другие загружались, а некоторые поднимались на парковочных пластинах вверх, что бы взлететь и отправиться по своим делам.

Со стороны, все это походило на роботизированный пчелиный улей, который, на первый взгляд, хаотично жужжал, но при этом четко контролировался маткой.

Комплекс принадлежал корпорации Зэйд и был предназначен для приема и обслуживания собственного технического флота.

Через пару минут мельканий кораблей и портовой техники, стенки кабины снова стали непрозрачными, а еще через две, трансфер мягко остановился и раздвинул входные створки.

В открытую кабину проник яркий солнечный свет, ставший определенной наградой для Лема, ведь он, почти два земных месяца болтался близ жилой колонии Агита и давно не грелся в лучах светила. При всем удовольствии, свет оказался слишком ярким, поэтому инфозатор напрямую спроецировал полутемный экран, так, что Лем словно одел темные очки. Он про себя отметил полученный комфорт, улыбнулся и поднялся с кресла.

Гросс радостным шагом вышел из трансфера на серую твердь космодрома, где неподалеку, его уже ждал беспилотный одноместный гравилёт, который вовремя вызвала система, повинуясь мимолетной мысли Лема.

Капитан направился к аппарату в форме дождевой капли, которая вот – вот оторвётся от карниза крыши после дождя, попутно, прочитав краткую сводку о готовности гравилета и мысленно задав пункт приземления. С приближением Гросса, на светлом боку аппарата появилась темная точка, которая равномерно расширяясь, образовала удобный шлюз для посадки. К ногам Лема вытянулся небольшой трап, призывая пройти и начать перелет. Лем шагнул вперед, забрался внутрь машины и почти упал в кресло, прикрыв глаза ладонью.

Под капитаном приятно зашевелилась адаптивная система, принимая форму его тела и меняя наклон спинки ровно так, как ему было удобно. Входная рана корабля так же равномерно и быстро сошлась в точку, а легкая вибрация подсказала Лему, что скоро он будет дома.

Через пятнадцать минут флаер мягко сел на участке недалеко от дома, выпустив уставшего, но вполне довольного этим днем капитана.

Не торопясь он подошел к входной двери, которая явно была готова впустить своего хозяина, мерцая молочной прозрачностью. Лем прошел внутрь и на секунду остановился в старомодно обставленном зале, оглядывая комнату соскучившимся взором. Он погладил спинку стула, прикоснулся к столу и, с пристальной ностальгией посмотрел на галофото, где он и его эскадра объемно зависли над столом. Лем провел рукой сквозь голограмму и его бывшие сослуживцы стали смеяться и что то говорить в голос, похлопывая друг друга по плечам, затем, расходясь из кадра. Галофото замерцало и стало снова повторять кадр.