Денис Кащеев – Здесь, на знакомых тротуарах... (страница 3)
Глава вторая
– Илья Иванович? Здравствуйте! Вас беспокоит служба безопасности Сбе… – говоривший даже не успел толком произнести широко известное название банка, как его презрительно перебили:
– Ой, да не свисти! – послышался из трубки насмешливый голос. – Знаем мы вашу службу безопасности!
Это дерзкое, абсолютно неуместное «не свисти» разом выбило звонившего из колеи, и вместо того, чтобы смиренно признать неудачу, дав отбой, он продолжил разве что не на автомате:
– …Отслежена попытка несанкционированного доступа к вашему платежному счету. Чтобы воспрепятствовать хищению с него денежных средств, нами оперативно осуществлена блокировка…
– Большое человеческое спасибо, что заботитесь о моих кровных! – снова не позволил ему договорить некий «Илья Иванович М.» – так, по крайней мере, значилось в выведенной на экран ноутбука базе абонентов. – Обо всех девяносто пяти рублях, что ненароком оставались на карте! Хорошая попытка, господин мошенник – но: не сегодня!
Связь наконец прервалась.
Звонивший в досаде воззрился на свой умолкший смартфон.
– Совсем эти смертные страх потеряли! – процедил он сквозь крепко стиснутые зубы. – Это ж надо: не свисти! А ну как и впрямь возьму и свистну – небось, мало никому не покажется! – грозно посулил он давно благополучно отключившемуся Илье Ивановичу М.
Среди коллег и знакомых звонивший был известен как Семен Романович Соловьев или (понятно, строго при упоминании «за глаза») просто Соловей. А вот в нечеловеческом кругу именно Соловьем он официально и прозывался. Точнее: Соловьем-Разбойником, Одихмантьевым сыном.
К слову, в начале разговора не в меру бдительному Илье Ивановичу М. наш Соловей сказал чистую правду: он и в самом деле возглавлял службу безопасности крупнейшего универсального банка России и всей Восточной Европы. Мелкое телефонное мошенничество «по мотивам» основной работы было нынче для него лишь невинным хобби, реликтом прошлых, куда более крупных дел и свершений на злодейском поприще. Впрочем, орудуя «для души», широкими возможностями, что открывала на сей предмет его официальная должность, Разбойник принципиально не пользовался, почитая иное безвкусным и неспортивным.
Собственно, как к таковым, к деньгам Соловей был совершенно равнодушен, привлекал его сам процесс их неправедной добычи. Нет, лучше бы, конечно, как в былые времена, опустошать кошельки конных да пеших под лихой посвист, но порядки на Руси тепереча были установлены до тошноты строгие: без «танца с бубном» смертного, типа, и пальцем тронуть не моги! Так что лучше уж так, в технологичной тиши, чем вовсе никак – тем более что срабатывает же обычно! На одного скептика Илью Ивановича М. стабильно дюжина наивных простачков выпадает!
Хотя, конечно, имейся у Разбойника хоть на толику больше авторитета среди своих, он бы уж…
Происходил Соловей из смертных, и, несмотря на все предпринятые за сотни лет усилия, место в негласной иерархии московской тени занимал не слишком высокое. Конечно, не леший какой-нибудь или, там, водяной, но уже «средний класс» нечисти – эти зазнайки вроде Лиха Одноглазого, Серого Волка или Птицы Сирин – поглядывал на безродного Разбойника сугубо свысока. Что уж говорить о высшей темной лиге в лице Кащея, Яги или, скажем, старика Мороза? Но если этим последним Одихмантьев сын был заведомо неровня, то высокомерие какого-нибудь драного Кота Баюна морально Соловья просто убивало. Ну как так-то?! Да сойдись они один на один в чистом поле, от этого самовлюбленного Бегемота на минималках только ушки да хвост пушистый останутся! Но поди ж ты: мнит себя аристократом доисторического происхождения, который рядом с бывшим смертным и в лоток гадить не сядет!
С подобной несправедливостью определенно следовало что-то делать, и лучше еще вчера. Но в банке, куда сильные мира Яви приткнули Соловья сидеть на финансовых потоках, как на дубу (один из столпов материального благополучия элиты нечисти – неисчерпаемые кредитки, современные инкарнации неразменного рубля – требовали дотошного пригляда), выслужить Разбойнику покамест светило лишь банальный геморрой.
Вот почему к просьбе самого Кащея (он же для непосвященных – московский мэр Бессмертный), вопреки обыкновению озвученной лично, а не через референта, Соловей отнесся с плохо скрытым энтузиазмом. Лишний раз оказаться полезным деятелю такого уровня – это, знаете ли, дорогого стоит! Бывший царь Нави верной службы не забывает. Не теперь – так после вознаградит сполна!
Так что сразу же после телефонного разговора с Бессмертным Соловей срочно затребовал к себе заведующего лабораторией искусственного интеллекта, некоего сорокалетнего умника Елисея Елисеевича. Формально руководителю службы безопасности тот, конечно же, не подчинялся, но прибежал, что называется, теряя тапки – имелась у Разбойника на завлаба одна тоненькая, но емкая папочка. Как, собственно, и на все ключевые фигуры родного банка. Со смертными – с ними же просто. Эх, жаль, для нечисти обычно нужны более изощренные подходы…
– Вызывали, Семен Романович? – нервно моргая за толстыми стеклами очков, подобострастно выговорил Елисей Елисеевич, представ пред ясны очи Соловья.
– Скажешь тоже, вызывал, – вывесил на лицо дружелюбную улыбку Разбойник. – Всего лишь пригласил заглянуть на огонек по старой дружбе!
– Да, да, да, – торопливо закивал завлаб.
– Чаю? Кофе? – любезно осведомился безопасник, одновременно жестом пригласив визитера присесть.
– Спасибо, от зеленого чая не откажусь – уж очень он у вас хорош, – энергично закивал тот, пристраиваясь на краешке стула через стол от хозяина.
– Эллочка, сделай нам два зеленых чая, – вдавив кнопку селектора, переадресовал Разбойник выбор Елисея Елисеевича секретарше.
Не прошло и полминуты, как та уже вносила в кабинет поднос с парой чашечек – должно быть, зная вкус завлаба (и то, что босс почти всегда зеркалит заказ посетителя), готовить угощение начала заранее. Ах, умница, даром что смертная! Что скрывать, Соловью не раз предлагали завести себе помощницу из своих, мавку или кикимору, но Эллочку он не променял бы даже на Кащееву Василису-Лягушку… Хотя нет, положа руку на сердце: эту взять он бы, конечно, согласился, не раздумывая, вот только квакушка без малого пятьсот лет как беззаветно предана одному лишь Бессмертному, ни к кому другому служить ни в жисть не пойдет, а уж к плебею Разбойнику и подавно! Ну да не очень-то и хотелось!
Вообще, во всем банке их из нечисти обреталось сейчас всего двое – он, Соловей, и один из заместителей Председателя Правления, Макарыч. И если Разбойник попал сюда, мягко говоря, не совсем своей волей, то собрат по тени – напротив, своей должности всячески искал. Сам он был простой банник – из особого класса домовых, что обычно обитают как раз в мыльнях. Соловей даже как-то поинтересовался, с какого это перепугу тот устроился не по специальности, на что зампред, подмигнув, ответил, что в их банке ежедневно отмывается больше бабок, чем во всех купальнях Москвы за месяц. То ли отшутился, то ли что – Одихмантьев сын так толком и не понял, но от банника отстал: делу тот не мешал, иногда даже подсобить мог по мелочи – ну так и Навь с ним!
– Задачка есть по вашей части, – дождавшись, когда Эллочка снова оставила их с завлабом наедине, с расстановкой начал Соловей. – Нужно найти одного человека – исходя из ряда признаков…
– Если он засветился где-то в сети, найдем, даже не сомневайтесь! – тут же горячо заявил Елисей Елисеевич, с наслаждением отхлебывая ароматный чай.
– Очень на это надеюсь, – проговорил Разбойник таким тоном, что самоуверенную улыбку, появившуюся было на лице его собеседника, сдуло со свистом. – Итак, записывайте! – оценив произведенное впечатление и в целом удовлетворившись оным, велел собеседнику Соловей.
Завлаб дернулся было к карману пиджака, но, не завершив движения, виновато развел руками:
– Я оставил свой телефон у Эллы Викторовны, такой у вас тут порядок…
– В любом случае, писать пришлось бы на бумаге, – кивнул Разбойник на стопку белоснежных листов на своем столе и стакан с остро отточенными карандашами там же. – Проект строго секретный! Вводные никому не показывайте, после – все заметки сожгите!
– У нас в лаборатории новый шредер… – некстати брякнул Елисей Елисеевич.
Ох уж эти смертные! Сколько веков цивилизации, а подлинной силы огня так и не постигли…
– Сожгите! – с нажимом повторил Соловей. И видя, что собеседник наконец вооружился карандашом и бумагой, продолжил. – Итак, мы ищем женщину в возрасте где-то от тридцати пяти до шестидесяти лет, страдающую от редкой болезни. Это нечто наподобие неизвестной ранее медицинской науке формы рака. Чрезвычайно скоротечной. Однажды проявившись, недуг полностью одолевает свою жертву за считанные дни. Лекарства – нет, ни отечественного, ни импортного.
– Ужас какой… – пробормотал завлаб, старательно скрепя грифелем.
– Та, кого мы ищем, подхватила свою хворь буквально на днях, – продолжил между тем Разбойник. – Или заболеет в ближайшие дни…
– Что? – широко распахнул глаза Елисей Елисеевич, через пару секунд осознав услышанное.
– Что слышали. Записывайте! – подстегнул его безопасник, но на этот раз неудачно.