Денис Кащеев – Красная дорама 3 (страница 33)
Я заскрежетал зубами. Блин, так и следовало поступить!
«Справлюсь!» — буркнул я.
Ну демон, ну зараза! Впрочем, чего-то такого следовало ожидать…
Да и что бы поменялось, знай я об этом долбаном правиле? Только лишними сомнениями бы промучился — и все равно пришел бы к тому же самому, скорее всего!
«Что еще у тебя⁈» — скривился я.
Я не просто оглянулся. Не зная, чего ждать сзади, стремительно откатился в сторону, выставляя вперед пистолет с взведенным курком. Увидел, как совсем рядом качнулись ветки — и лишь в самый последний момент успел остановить уже дернувшийся жать на спуск палец, услышав звонкое:
— Чон-
Из зарослей показалась Хи Рен.
— Да чтоб тебя!.. — сказанное мной в сердцах школьнице в нормальной ситуации совсем не предназначалось бы для детских ушей, но зато сполна сейчас отражало нахлынувшие на меня чувства. — Что ты тут делаешь, твою наперекосяк⁈ — продолжил я все же самую малость сдержаннее.
— Пришла… помочь… вам… — пролепетала девочка, смешавшись.
— Чем помочь⁈
— Ну, в прошлый же раз у меня получилось! — вскинула голову Хи Рен. — Может, и тут… Например, вдруг они вас ранят? Я перевяжу! Или еще как-то пригожусь!
— Я обязана была вернуться и помочь все исправить! — насупившись, заявила между тем школьница. — Потому что это все — из-за меня! — голос ее вдруг задрожал — от недавней решительности там не осталось и следа.
— Что значит, все из-за тебя? — нахмурился я, малость сбитый с гневной волны — не то вмешательством в разговор «тигрокрыса», не то этой внезапной переменой с девочкой.
— Ведь это я испортила телефон Пак-
Хм…
— Так, сопли резко подобрали! — строго прикрикнул на нее я — отчасти следуя недавнему примеру упомянутой Пак. Обычно в такой ситуации я вел себя с ученицей иначе — максимально мягко — и зачастую все заканчивалось рыданиями. А тут школьница и впрямь перестала шмыгать носиком и сбивчиво, но объяснила:
— У О Ин Су — мальчика из моей пятерки, мы с ним вместе над «домашним заданием» работали — перед самым нашим походом маму в больницу увезли. В тяжелом состоянии. Он даже хотел в Пхеньяне остаться, но тогда нас бы подвел… Меня и Ли Мин Со… Поэтому пошел. Но очень переживал. Просил у Пак-
— Как теперь — хочешь помочь мне, — вкрадчиво проговорил на это я. — Я понимаю. Но, видишь ли, не всегда помощь бывает уместна — даже самая искренняя. Другу своему ты в итоге только навредила — согласна? Не заблокируйся телефон — военные или
— Не вернется, — пробормотала девочка. — Наши ей скажут, что я вперед по дороге ушла. Я договорилась.
Ишь ты! Продумала!
— Пусть даже и так, — покачал головой я. — Главного это не отменяет: здесь и сейчас ты мне ничем помочь не можешь. А вот помешать — ненамеренно, конечно — сумеешь легко! Поэтому поступим следующим образом, — уже не терпящим никаких возражений тоном отчеканил я. — Ты сейчас отсюда уйдешь. Бегом убежишь! Направишься… — блин, куда бы ее понадежнее услать? — Направишься в сторону того дерева с надписью — ну, где была партизанская стоянка! — нашел я решение — в те края контрабандисты за ней точно не попрутся! — Помнишь дорогу?
Хи Рен кивнула — похоже машинально. Хотела что-то сказать, но я остановил ее резким жестом.
— И останешься там, у памятного дерева. Как все здесь закончится, я за тобой приду. Поняла?
Школьница снова кивнула.
— Тогда — иди! Живо! Или… — чем бы ее припугнуть? — Или возьму тебя за руку — и отведу! — не придумал лучшей угрозы. — И пусть бандиты забирают то, за чем пришли!
— Но так же нельзя! — вытаращила глаза девочка.
— Вот именно! Потому — уходи добром!
Пару секунд Хи Рен еще колебалась.
— Хорошо, — сдалась затем. — Только вы… Чон-
— Обещаю, — выдавил улыбку я. — Все, беги!
— Да…
Слезы таки брызнули у нее из глаз — но уйти школьница ушла.
24. Когда не поддался соблазну
«Тигрокрыс» то ли просчитался, то ли нарочно ввел меня в заблуждение. Причем, скорее — последнее. Как бы то ни было, «гости» объявились у ручья ни через какие не через двадцать — уже всего через десять минут после тех его слов! То есть хоть самую малость затянись наш спор с Хи Рен…
Вот и верь после этого демонам!
Впрочем, надо полагать, тот, что называется, был в своем праве: услуга оказана, теперь — ври не хочу!
К счастью, школьницу я сумел отослать достаточно быстро — да и сам оставался начеку, так что врасплох враги меня не застали.
Но вот вышли они к моей раздвоенной сосне в максимально неудобном для достойной встречи месте — из-за тех самых густых кустов, что так не понравились мне еще в ходе рекогносцировки. Напрямик сквозь шипы и колючки злодеи, конечно, не ломились — но двигались краем терний и остановились под их каким-никаким прикрытием, дальше не сунувшись. Да еще и так встали, что один из контрабандистов почти полностью заслонил от меня второго.
Будь при мне способность возноситься сознанием — думаю, я бы сумел выцелить врагов и там, но сейчас стрелять не рискнул, решил выждать. На всякий случай все же снова попытался призвать цветные круги (что, если «тигрокрыс» и на этот счет мне солгал — и спасительный дар вернется раньше?), но, увы, безуспешно.
Ладно, не будут же контрабандисты вечно прятаться от меня по кустам да друг за дружку! Своего «прикорнувшего» у дерева товарища они прекрасно видят — не могут не видеть — как и вожделенный контейнер рядом с ним. Так что рано или поздно подойдут…
Тем временем, «гости» коротко посовещались — о чем, я, понятно, не слышал — и один из них действительно двинулся вперед. Осторожно, почти крадучись — опасливо озираясь и судорожно тыча по сторонам стволом пистолета. А вот другой остался на месте — и даже будто бы отступил еще на шаг, почти слившись теперь с зеленью зарослей.
Вот как, значит? Ну что ж…
Приблизившись к телу Ли Эо Дууна, первым делом контрабандист сцапал с земли контейнер, и лишь затем склонился над трупом.
— Готов! — без каких-то особых эмоций сообщил он через несколько секунд, выпрямившись и обернувшись к напарнику. После чего добавил: — Груз у меня!
Я понадеялся, что теперь из-за укрытия покажется и его сообщник — и оба они наконец окажутся у меня как на ладони — но тот с места не сдвинулся. Хуже того, отрывисто бросил:
— Вижу. Уходим!
Завладевший контейнером контрабандист кивнул — и, окончательно отвернувшись от мертвого товарища, шагнул обратно к кустам.
Не скрою, был у меня соблазн дать им обоим спокойно убраться восвояси: отомстить за смерть Ли Эо Дууна злодеи, похоже, особо не жаждали и, заполучив, что хотели, явно не стали бы теперь ни преследовать ушедших по просеке Пак со школьниками, ни обшаривать окрестности лагеря в поисках Хи Рен…
Ох, немалый соблазн!
Но это было бы как-то… Неправильно, что ли?
И дело не в том, что за утраченный контейнер с меня наверняка бы потом спросили, кому положено — уж отбазарился бы как-нибудь, думаю. И, может быть, даже не в том, что узнай правду о случившемся та же Хи Рен или, скажем, Джу — они бы меня здесь категорически не поняли. Кроме всего прочего, не узнали бы они правды!
Просто сейчас я видел перед собой чистое, концентрированное зло.
Это не было рациональным соображением: в отличие от Ли Эо Дууна, хладнокровно застрелившего безоружного Ана и угрожавшего Хи Рен, эти двое пока такими уж записными негодяями себя не показали. Ну, промышляют ребятки контрабандой — с кем не бывает! А их равнодушное отношение к смерти сообщника как раз могло быть связано с его яркими личными качествами…