Денис Кащеев – Красная дорама – 2 (страница 53)
Я затаил дыхание, боясь спугнуть ненадежную удачу.
Подобного рода диплом, конечно, на себя не прицепишь — чтобы каждый встречный-поперечный сразу видел и уважал… Но можно будет, например, передать его музею школы — наверняка там такой есть, вроде нашего, в Пэктусан… Уже что-то!
А если это все еще красиво преподнести… Скажем, приедет в школу лично товарищ полковник — и вручит бумагу Хи Рен, перед строем учеников в красных галстуках! Еще бы до кучи туда военный караул с автоматами… И, не знаю… Торжественный салют в воздух — холостыми!
Дважды лауреатке Ким Ю Джин останется разреветься от зависти!
Увы, мечтать не вредно. Кан меня снова «обломал» — да еще и жестко, сперва будто бы обнадежив.
— Почетная грамота — вариант, в принципе, рабочий, — кивнул он, заставив меня просиять. — Но точно — не к этой пятнице! — заявил офицер после короткой паузы. — К концу месяца — может быть, получится организовать… Такое должен подписывать лично товарищ министр, в крайнем случае — его заместитель. Нет, раньше конца июня — никак! — подытожил мой собеседник.
— Но праздник у Хи Рен — послезавтра… — обреченно выговорил я.
— Ну а я что могу поделать? Говорю, как есть.
— Может быть тогда хотя бы… — осталось мне уже только ухватиться за последнюю соломинку. — То есть не «хотя бы», что это я… — торопливо поправился тут же. — Может быть тогда вы смогли бы заехать в пятницу в школу? Просто, без бумаги. Объявить при всех, что Хи Рен отличилась, чуть позже будет официальная грамота, а пока — поздравить ее на словах?
— А если министр в итоге ничего не подпишет? — хмыкнул полковник.
— Хорошо, — отступил я еще на шаг — уже на самый край провала. — Не говорить про грамоту! Просто публично девочку похвалить…
— Младший лейтенант, наша армия — не балаган, гастролирующий с представлениями по школам! — нахмурившись, строго заявил на это офицер. — И я вам — не клоун!
— Ничего такого я не имел в виду! Просто… Вам что, совсем не жаль девочку? Которая, на секундочку, серьезно вам помогла! Неужели это не стоит такой мелочи, как заехать к ней в школу?..
— Завтра днем из Пхеньяна я убываю, — сухо заявил офицер. — Служба — понимать надо! Поэтому — нет, никак не получится.
— Ну а прислать кого-то вместо себя? Того же Юна?
— Так, довольно, — скривился Кан. — Насчет почетной грамоты — вопрос поручу проработать. В самое ближайшее время мой адъютант этим займется. Но, как уже сказал, раньше конца июня результата не ждите! И это максимум того, что я могу — и готов — сделать для Нам Хи Рен!
— Но для нее все решится в эту пятницу! — воскликнул я.
— Младший лейтенант, тебе что-то не ясно из мною сказанного?
— Но…
— Товарищ младший лейтенант!
— Все ясно, товарищ полковник, — убито пробормотал я.
— Тогда на этом и закончим!
Как я вернулся в гардероб, как оделся, как вышел из боулинга, сел на байк и доехал до Пэктусан — вообще не помню.
35. Одно к одному
Этой ночью я почти не спал. Все строил хитрые планы, как помочь Хи Рен — и тут же один за одним отвергал их за полной несостоятельностью.
Например, в какой-то момент у меня родилась шальная идея наградить девочку от имени Пэктусан в лице Седьмого Управления. Не важно за что. С вручением… Ну, скажем, подарочных часов, вроде тех, что похитил Квак.
До вопроса «А как за сутки истребовать украденное у давно уволенного негодяя?» я тут даже не дошел — осознал, что вариант в принципе никуда не годится. Начать с того, что наверняка в Первой школе кто-нибудь да знает, где и кем официально работает
Ну или была мысль как-то привлечь к делу Ли Хо Сока,
Вот только одну реконструированную пятиэтажку Вождь уже осмотрел — и едва ли в скором времени собирается подобный опыт повторить. И уж точно — не до ближайшей пятницы. Это — кроме всего прочего…
Так ничего толкового и не изобретя, к утру я таки забылся дерганым, нервным сном. И снилось мне, что с каменным лицом сообщаю Хи Рен: мол, вынужден умыть руки…
Твою ж наперекосяк!
Как я стану смотреть ей в глаза уже наяву, когда она спросит, все ли в порядке⁈
А если сама не спросит — тем более: как?!!
Размышлять в таком состоянии о чем-то еще, помимо проблемы моей ученицы, я был решительно не способен. И о том, что пригласил на утро к себе инженера Чэ, чтоб ему треснуть — понятно, и думать забыл. Напомнила Пак — протягивая из-под пальмы свежую газету. Пробурчав в ответ нечто невнятное, я поспешил скрыться в своем кабинете.
На автомате попытался читать «Нодом синмун» — но на второй или третьей статье понял, что ни словечка в мозгу не откладывается.
В сердцах отшвырнул газету. Та скользнула по столу — и спланировала на пол, аккурат к мусорной корзине, на которую теперь и взирал с портрета из передовицы товарищ Высший Руководитель. Я было дернулся, чтобы упавшее поднять — по местным меркам свершилось довольно значительное кощунство — но передумал: плевать! Подпер подбородок руками…
Вскинул голову, казалось, мгновение спустя. Посмотрел на часы — и кисло хмыкнул: время уже перевалило за половину девятого! Ничего себе это я так в сон провалился!
Встал, поднял наконец с пола несчастный номер «Нодом синмун», положил его на стол — и выглянул в приемную.
— Ну и где этот наш инженер? — хмуро осведомился у секретарши.
Та как раз клала на рычаг трубку стационарного телефона.
— Товарищ Чон! — повернулась Пак ко мне в некоторой растерянности. — Только что звонили из полиции! Инженер Чэ выпал ночью из окна своего подъезда! И умер в машине Скорой помощи, не приходя в сознание!
* * *
К десяти часам утра осматривавший место происшествия полицейский заехал к нам в Пэктусан. Как он сам сказал — исключительно формальности ради: заручиться письменным подтверждением, что «уведомил, кого положено, по месту работы жертвы». Картина же ему представлялась совершенно ясной: произошла трагическая случайность.
В крови у покойного обнаружили какую-то зверскую концентрацию алкоголя — уже только от одного этого он мог бы, в принципе, отдать концы! Свое последнее в жизни соджу пил Чэ, судя по всему, дома, один: вахтерша в подъезде клятвенно утверждала, что с работы жилец пришел трезвым как стеклышко. Жена инженера, некая Вон Сэ Ян, в квартире сегодня не ночевала — ездила к сестре в Хамхын. Все честь по чести — с оформленным разрешением, зарегистрировавшись на месте. Вернулась женщина утром — когда ее мужа уже увезли в больницу. Не довезли.
Посторонних в подъезде дежурная, по ее словам, не видела.
Сам же Чэ — как видно, упившись — зачем-то вышел ночью из квартиры, спустился на один лестничный пролет, после чего вышиб лбом оконное стекло и упал на козырек подъезда с высоты семи с половиной этажей.
— Если бы не это разбитое окно — можно было бы тут заподозрить самоубийство, — поведал мне на проходной концерна полицейский — внутрь его не пропустили, да он и не настаивал. — А так — типичный несчастный случай по пьянке!
— Ну да, ну да, наверное… — задумчиво покивал я.
Где-то я о чем-то подобном уже недавно слышал! Выпивка, неловкое падение… Правда, в случае с «Профессором» — не с восьмого этажа. Но ему хватило.
С другой стороны, тут, может, и правда несчастный случай… Соджу — дело такое…
В иной ситуации я бы, наверное, места себе не находил от угрызений совести. Ну, как же: накануне Чэ пытался со мной о чем-то поговорить — и был при этом сильно взволнован. Но я от беседы уклонился. А инженер поехал домой, напился — и погиб.
Удели я ему вечером должное внимание — все могло закончиться иначе… Вне зависимости от того, сам Чэ упал, или в то окошко его выбросили — в отличие от полиции, такого варианта я отнюдь не исключал.
Но сейчас — не испытывал, кажется, ничего, помимо все разраставшегося раздражения. Мало мне проблем с Хи Рен!
А насчет вчерашнего — у меня что, выбор был⁈
— В общем, оформляю отказ в возбуждении дела! — заключил между тем мой собеседник.
С чем и уехал.
А я отправился в инженерно-технический отдел.
Там о трагедии уже знали — но в самых общих чертах. Не скажу, чтобы коллеги товарища Чэ погрузились в траур — скорее, в подразделении витало гнетущее напряжение: а ну как теперь начнут искать виноватых? Развеять подобные опасения я не поспешил — только Чан Ми шепнул, что полиция списала смерть ее бывшего ухажера на счет лошадиной дозы соджу.
— Чэ же вообще не пил! — вытаращилась на меня Ким.
Накануне наше с ней традиционное вечернее свидание прошло более чем скомканно — по моей, понятно, вине. Не стоило, наверное, нам вовсе вчера вечером ехать ко мне! Но я просто поплыл по течению…
Про историю с Хи Рен я девушке не рассказал, и домой она ушла, мягко говоря, озадаченная.
Все одно к одному, короче!
— Да? — между тем, новости о Чэ-трезвеннике я даже не особо удивился.