Денис Кащеев – Красная дорама – 2 (страница 20)

— Товарищ Чон, я все поняла, — сходу заверила меня Пак Да Соль. — Можете не меня положиться.

Ну, вот и отлично! Теперь если проспавшийся тракторист и разболтает, с кем накануне бухал — у меня найдется, что возразить. Его слово против наших трех — не самый худший выйдет расклад! Нет, понятно, что Шим Ку Ан все равно может поверить Сону, а не нам с девушками, но доказать уже ничего не докажет. Другое дело, что мои отношения с зампредседателя будут на этом испорчены напрочь — однако тут уж ничего не поделать, просчитался — отвечай!

В любом случае, как сумел, я подстраховался. А что там будет дальше — поглядим.

— В Рю и Вон тоже не сомневайтесь! — продолжила между тем девушка. — Я их предупрежу — они не сдадут!

Я сперва даже не понял, о ком это она, но почти тут же сообразил — о подругах-насмешницах, что присутствовали при нашем вчерашнем разговоре у рукомойника. Молодец — сам я о них как-то и забыл. Кстати, там же еще тхэквондистка маячила…

— А я предупрежу Пак Су Бин, — словно угадала тут мои мысли Ким. — Она тем более не подведет!

— Спасибо, — кивнул я собеседницам.

— На всякий случай еще раз: местная школа, второй этаж, направо по коридору — там, в конце, небольшой закуток, — бойко изложила координаты нашей мнимой вечеринки Ким. — В нем мы вчера и сидели.

— Втроем, с вами, — веско продолжила Пак Да Соль — и тут вдруг закашлялась. Да так, что с четверть минуты не могла остановиться. — Простите, товарищ Чон, — выдавила затем, кое-как справившись с приступом. — Это все проклятая «желтая пыль»! Терпеть ее не могу!

Как и накануне, ее нос и рот прикрывал шарф, но, похоже, прилегал он к лицу не слишком плотно и от пыли защищал так себе.

— Пак Су Бин тоже подкашливает, — поведала мне зачем-то глазастенькая.

Я обвел взглядом женскую половину бригады — масок тут не было ни у кого. Некоторые, подобно моей собеседнице, закрывали лица чем-то из одежды, другие не делали и этого.

— Ясно… — задумчиво пробормотал я. — Ладно, идемте, — пригласил я девушек следовать за собой.

— И я тоже? — удивилась Пак.

— Да, обе.

— Товарищ Чон, меня не берите: я ни за что на мотоцикле не удержусь! Лучше тут, на чеке останусь! — испуганно пролепетала девушка в шарфике — и снова закашлялась, на этот раз, правда, не столь безудержно.

— Ты и не поедешь — просто маску тебе выдам, — пояснил я. — Идемте — и так заболтались!

К моему возвращению ящиков у байка уже не осталось — рассаду из последнего, расколовшегося, как раз уносил в двух половинках не пережившей падения тары узколицый Ким. Спрыгнув с дамбы, я достал из седельной сумы початую мной утром пачку масок, одну протянул глазастенькой, остальные вручил Пак Да Соль:

— Раздай на чеке тем, у кого нет никакой защиты. Ну или кто хуже всего переносит «желтую пыль»… Разберетесь там, в общем. Только о себе не забудь!

— Да мне нормально с шарфом… — заспорила было та, сходу поняв, что на всю бригаду экипировки тут никак не хватит — но умолкла, зайдясь в очередном приступе кашля.

— Вижу, как тебе нормально, — скривился я. — Обязательно надень! Ну а мы — поехали, — кивнул я Ким на мотоцикл. Забрался в седло, обернулся к замешкавшейся девушке: — Садись сзади!

— Сразу спиной вперед? — уточнила та.

— Нет, пока лицом.

Глазастенькая ловко вскарабкалась на байк. Спросила:

— Держаться только ногами?

— Руками пока можешь за меня.

Ладони девушки робко легли мне на талию.

— Давай, хватайся крепче! — с усмешкой подбодрил ее я. — Это назад будем еле ползти, а сейчас, до теплицы, с ветерком поедем — не хватало еще потерять тебя где-нибудь по дороге!

— Я не потеряюсь! — самоуверенно обещала Ким, но взялась за мои бока понадежнее.

— Ну что, готова? — поинтересовался у пассажирки я.

— Готова, товарищ Чон!

— Тогда — вперед!

Двигатель взревел — и мы покатили вдоль дамбы.

14. Сельское хозяйство — к новым высотам!

За первую ходку мы с Ким привезли аж тринадцать ящиков — по четыре по бокам, а на багажник рискнули установить целых пять. Ни один не уронили, но однажды по пути нам все-таки пришлось остановиться: груз перекосился, и глазастенькая поняла, что теряет над ним контроль. Закричала мне во весь голос: стойте, мол, товарищ Чон — но в шлеме, да за ревом двигателя, я ее, понятно, не услышал. И тогда, не придумав ничего лучше, сидевшая со мной спина к спине девушка от души заехала мне под ребра острым локтем!

От неожиданности я дернул руль, байк резко вильнул, и ящики с багажника лишь чудом не посыпались.

Потом Ким долго и многословно за тот свой тычок извинялась — несмотря на все мои заверения, что поступила она в целом верно. Ну разве что можно было бы и чуть-чуть послабее локтем приложиться…

Вторым рейсом груза мы взяли столько же, а на третий, осмелев, попытались добавить еще по ящику с каждой стороны — и вот тут слегка просчитались. В дороге наш не в меру разросшийся обвес тут же принялся ходить ходуном и расползаться — и тормозили мы в итоге чуть ли не через каждые двести-триста метров. И пусть локотком моя пассажирка теперь работала малость аккуратнее — полагаю, к концу поездки я заработал неслабый такой синяк. Пришлось даже в какой-то момент попросить девушку сменить ударную руку, но ей это почему-то оказалось неудобно — и потом пару раз она все равно путалась. Почти сразу это понимала, пугалась и на автомате спешила исправить ошибку — тут же била меня еще раз, уже в другой бок.

В общем, после этого неудачного опыта мы вернулись к прежней загрузке — тринадцать ящиков за ходку. Так и скорость движения можно было держать выше, и бока мои оставались целее.

Путь от поля до теплицы Ким теперь тоже преодолевала, сидя задом наперед — обратно мы везли пустую тару. За расколотый ящик с нас, кстати, строго не спросили. Лишь буркнули что-то ехидное про кривые городские руки, да и то в сторону — и благополучно приняли обломки. На треснутый — вообще не обратили внимания.

Короче, дело у нас с напарницей спорилось.

После доброй полудюжины рейсов я решил устроить короткий перерыв — пропущенный поутру завтрак уже какое-то время передавал мне привет урчанием в животе, так что пришла пора перекусить. Выбрав местечко поживописнее — с видом на яблоневый сад — мы с глазастенькой устроились на травке на обочине и скоренько «уговорили» по пачке креветочных чипсов, запивая их водой из бутылки. Ким от угощения сперва смущенно отказывалась, клятвенно заверяя, что сыта — но затем хрустела за милую душу, что называется, только за ушами трещало!

За едой мы живо поболтали — никаких комплексов на этот счет у моей напарницы не было. Среди прочего, девушка рассказала, что, по слухам, в бригаде Восьмого управления за победу в соцсоревновании руководство обещало каждому работнику по китайскому телевизору, а троим лучшим — новые холодильники. В Девятом якобы тоже анонсировались премии — но тут Ким подробностей не знала.

По тону, которым говорила глазастенькая, я все ждал упрека, типа: «А вот нам — шиш с маслом!» — но не случилось. Я так и не понял: то ли нашим тоже что-то посулили, просто меня об этом не сочли нужным предупредить — но теперь, на фоне текущего положения дел, тема, по факту, утратила актуальность. То ли начальство Седьмого Управления (читай: Джу) в суматохе последних событий материальным стимулом для откомандированных в деревню сотрудников действительно не озаботилось — однако, опять же, существенного значения это уже не имело.

Как бы то ни было, за результат работы моя собеседница переживала горячо — не знаю уж, чем именно при этом руководствуясь.

— Товарищ Чон, ну уж теперь-то мы им покажем? — с надеждой спросила она у меня в какой-то момент. — Этим Восьмому и Девятому.

— Постараемся, — хмыкнул я, сминая в кулаке пустой пакет из-под чипсов. — Ну что, поехали показывать? — подмигнул затем напарнице.

— Поехали! — живо подорвалась с травы та.

* * *

Дело уже близилось к вечеру, когда у теплицы мы наткнулись на проспавшегося Сона. Сперва увидели трактор, устало припавший на переднее колесо (ничего страшного, им он просто заехал в небольшую ямку) и тарахтевший как-то неровно и жалобно. Словно тоже мучавшийся с похмелья. А затем — и самого моего вчерашнего собутыльника, понуро получавшего ящики с рассадой.

С первого взгляда было видно, что жить человеку ну о-о-очень нелегко.

На рокот подкатившего байка тракторист вяло обернулся, натянуто улыбнулся и поздоровался — вежливо, но сдержанно, как с каким-нибудь лишь шапочным знакомым.

— Не хочешь — не верь, но вот вообще ничего! — снова повернувшись к работнику теплицы, сипло продолжил он, как видно, прерванный нашим с Ким появлением рассказ. — Помню только: пришел домой — не поздно еще было — налил в стакан соджу… А дальше — полный мрак! Как отрезало! Ума не приложу, откуда те пустые бутылки взялись — никак не могло у меня столько заваляться!

— Так, может, гостил у тебя кто вчера? — резонно предположил его собеседник.

— Да кто у меня мог гостить⁈ — потерянно всплеснул руками Сон. — Да чтобы еще со своим соджу пришел! Нет, это фантастика!

Ну а я за его спиной потихонечку перевел дух. Если тракторист не прикидывался — а по его виду ну никак было не сказать, что он сейчас способен на лицедейство — выходило, что проблема с Шим Ку Ан решается сама собой. Сфабрикованное алиби — это, конечно, хорошо, но уж слишком много народу пришлось задействовать в «заговоре»: Ким, Пак Да Соль, Пак Су Бин, те две девушки, Рю с Вон… И из всех из них на сто процентов я, пожалуй, был уверен только в глазастенькой. Ее, как мне казалось, успел худо-бедно прочувствовать и понять. А вот остальных четырех, по сути, вообще не знал…