Денис Кащеев – "Фантастика 2022 - 8". Компиляция. Книги 1-13_4 (страница 11)

«И что самое интересное, ты не солгал… Любопытно, как она попала в этот мир?»

– И как Чужие узнали, что пирамидка находится в Тиньши? – добавила Измайлова.

«Такие вещи всегда оставляют за собой след. Приближенный прошел по нему до планеты. Прочесал ее всю: для него это не составило труда. Единственное, чего не сумел пронзить его взор – стены баз. Но он мог быть уверен, что искомое – в одной из них».

– То есть, в других крепостях он тоже побывал? – уточнила Галя. – В Виктории? В Росс?

– Если только мы не оказались первыми в очереди на проверку, – заметил Светлов.

– А зачем он разрезал батарейку? – снова спросила Измайлова. – Такую вещь испортил! Ни себе, ни людям!

«Другого способа быстро проверить, то ли это, что они искали, не было».

– Ну да, – хмыкнул Светлов. – Через полгалактики проследили, а в упор не смогли распознать?

«Великое видится на расстоянии. А лицом к лицу, как говорится, лица не увидать…Меня другое удивило, – продолжила «Диля». – Обычно в подобных случаях запрещенное отбирается не безвозмездно. Приближенный должен был дать вам что-то взамен. Нечто ценное – но не бесценное. Однако почему-то он этого не сделал. Словно и так уже что-то утратил в ходе миссии… Но все равно непонятно».

– Нужно было намекнуть ему насчет компенсации, – хмыкнул Олег. – Что ж ты не подсказала?

«Я растерялась, – заявила Чужая. – Потому что испугалась».

– Тебе-то чего было бояться?

«Того, что вы начнете тупить, откроете стрельбу, он вас убьет, и моя жизнь снова станет невыносимо скучной».

– Не прибедняйся, Поганка, из приятелей у тебя бы еще бродячий лес остался, – похоже, Измайлова приняла «Дилины» слова за шутку. А вот Светлов в такой их оценке был далеко не уверен.

– Кстати, о лесе, – вспомнил Олег. – Сколько, говоришь, ему сюда тащиться?

«Дней семь. Я его за северными горами держала – можно сказать, на другом конце острова».

– Долго, – вздохнул Светлов.

«Ну, извини».

О том, что Чужая приведет к Тиньши бродячий лес и вытащит с его помощью из земли вездеход, они договорились час назад. В обмен на эту услугу «Диля» попросила раз в два дня выливать ей на ствол стакан зеленого напитка, которым база потчевала своих жителей за ужином. Именно зеленого – не оранжевого и не голубого: только в нем, по словам Чужой, содержались некие микроэлементы, которых, как она утверждала, ей не хватало.

Что же касается собственно вездехода, то вопрос о нем встал не просто так. Дело в том, что правая створка ворот, через которую в Тиньши вошли Чужие, после их ухода так и не вернулась на место. Левая же наоборот, больше не открывалась, сколько кольцом ни стучи. Таким образом, половина проема осталась наглухо перегорожена, вторая же теперь была нараспашку: заходи, кто хочет!

До кучи, и обзорный экран у ворот стал показывать лишь половину панорамы – почему-то левую. Впрочем, по сравнению с остальными проблемами это уже была мелочь.

Как починить ворота, не знали ни «Диля», ни Чиань, ни, естественно, Олег с Галей. У Светлова возникла идея возвести у ворот баррикаду из столов и кроватей, но при каждом выходе наружу ее пришлось бы разбирать, а потом громоздить заново. Тут-то Чужая и предложила использовать в качестве импровизированной двери вездеход – поставить его бортом вплотную к воротам, а наружу выбираться через двери салона – как через тамбур. Места там достаточно, даже «коляска» пролезет. Правда, пришлось бы все равно как-то перекрыть пространство под днищем шестиколесной машины, но полметра перегородить – это не четыре, во всю вышину ворот.

Уперлось все в сроки. «Диля» не могла пригнать к Тиньши бродячий лес мгновенно, просто по щелчку пальцев – а значит, как временная мера баррикада все равно была необходима.

К ее возведению Олег с Галей приступили вечером и провозились почти до рассвета. Плод их стараний, возможно, и не выиграл бы первое место в номинации «Самая элегантная дверь года», но в целом вышло не так уж и плохо. Главное – надежно: пробиться снаружи через многослойный завал стало бы непростой задачей как для человека, так и для Чужого. А уж проделать это, не подняв шум на всю Тиньши, было и вовсе невозможно. По крайней мере, Светлов очень надеялся, что это так.

Следующие шесть дней и ночей, в ожидании подхода бродячего леса не слишком наполненные событиями, баррикада служила Тиньши верой и правдой…

А на седьмой день «с улицы» в нее постучали.

9

Москва, муниципальный округ Теплый Стан, 12 июня 20… года

В своих снах Настя была человеком. Всегда, без исключений. Вероятно, потому, что монстрам – настоящим монстрам, прошедшим первое окукливание – сны не снятся.

Чужие в ее ночных видениях не появлялись вовсе – словно никаких инопланетян в мире и не существовало. В каком-то смысле, так оно и было: картина в Настиных снах всякий раз разворачивалась в прошлом – до катастрофы, до встречи с «пани Горской». Правда, из-за этого в них не находилось места и Тимуру. Наверное, из-за этого.

Сегодняшний сон, однако, был особенным. Тимур в нем, вопреки обыкновению, присутствовал – но словно «за кадром», где-то за Настиной спиной, и как она ни старалась, как бы резко ни оборачивалась – все время ускользал из виду. А еще там был Олег Светлов. Этот никуда не прятался – все крутился вокруг какого-то деревца, вроде яблони. Поливал его, подсыпал зачем-то под ствол землицы, подвязывал ветви, когда на них появлялись тяжелые плоды… Дерево было разумным, как в какой-нибудь детской сказке – разве что человеческим голосом не разговаривало – и своенравным. Стоило Олегу повернуться к нему спиной – как оно тут же начинало предлагать свои наливные яблочки прохожим, появлявшимся и исчезавшим так быстро, что и лиц их было не разглядеть. При этом Настя четко видела, что часть плодов – ядовита, а некоторые – с червоточиной. Ничего определенного она не могла сказать лишь насчет яблока, доставшегося ей самой. Но почему-то именно это и не имело никакого значения. Отерев плод ладонью, Настя вонзила зубы в сочную мякоть, на миг почувствовала на языке вкус пронзительно-кислого сока…

…и проснулась.

Она лежала в кровати, на высокой мягкой подушке, укрытая легким, но теплым одеялом в белоснежном пододеяльнике. Стены вокруг тоже были белыми, та, что справа, располагалась непосредственно рядом с кроватью, та, что слева – в паре метров от нее. В третьей стене, спереди, имелась дверь, почти незаметная – белая на белом. За Настиной головой висела штора, для разнообразия – зеленая. Приподнявшись и протянув руку, Журова отвела ее край в сторону. Окна за занавесью-обманкой не оказалось – лишь еще одна глухая белая стена.

Немудреную обстановку завершал единственный табурет в углу. Белый.

Хотя нет, не завершал. Еще в комнате имелись скрытые камеры наблюдения, аж целых четыре штуки – как видно, чтобы не упустить ни одной детали. Состроив гримасу, которую при толике желания можно было бы принять и за улыбку, Настя демонстративно помахала рукой в каждую из них, затем снова откинулась на подушку и закрыла глаза.

Стены исчезли, но занятнее окружение не сделалось: справа и слева за ними оказались точно такие же комнатки, только пустые, с аккуратно заправленными кроватями, за фальшивым окном – длинный безлюдный коридор, через который снова начинались комнатки. За дверью – еще один коридор, а вот уже за ним – потрескавшийся серый асфальт улицы с передком черного припаркованного автомобиля марки «Aurus» – скорее всего, внедорожника, но Насте отсюда были видны только массивный бампер и часть капота. Номер на машине был московский.

Распахнув веки, Журова откинула одеяло и обнаружила, что одета в плотную пижаму – в подобной, только, конечно, на много размеров меньше, она спала, когда ходила в детский сад. Рубашка и штаны пестрели изображениями чебурашки и глазастого зеленого инопланетянина со смешными рожками-антеннками на голове. Нарисованные по отдельности, герои выглядели грустными и одинокими, зато на пару веселились вовсю – летели верхом на ракете, собирали цветы, играли в футбол, что-то строили из кирпичиков… На той, детской Настиной пижаме тоже были чебурашки, но, кажется, тогда они себя неплохо чувствовали и без Чужих.

С минуту Журова изучала эти картинки – сюжетов на них набралось с десяток – затем свесила на пол босые ступни, но вставать не стала – задумалась: а есть ли смысл. Дверь заперта – замок она просканировала почти «на автомате» – так что идти ей, собственно, некуда – разве что по комнате из угла в угол бродить на потеху невидимым наблюдателям… Нет уж, перебьются! Подтянув колени, Настя снова сунула ноги под одеяло – аккурат в этот момент замок в двери щелкнул, и та открылась.

В комнату вошла молодая – лет двадцати пяти – женщина в темно-синей, почти черной, форменной одежде – юбке ниже колен и кителе, из-под которого выглядывали белая сорочка с галстуком. На лацканах – серебристые эмблемы в виде обрамленного ветвями лавра и дуба щита и меча за ним, на плечах – погоны с расположенными треугольником тремя маленькими звездочками на каждом – правильное число, кстати. Ноги обуты в высокие, довольно элегантные черные сапожки.

Длинные русые волосы гостьи (хотя почему гостьи – хозяйки) были собраны сзади в пышный хвост, зеленые глаза смотрели на Настю с неподдельным интересом и, пожалуй, некоторой опаской, тонкие губы были сложены в ненавязчивую улыбку.