Денис Камков – Властители Лимба (страница 13)
Примерно с середины пути, я увидел основное население гномов рудокопов, а так же ведущиеся работы по выработке скальной породы. Еще чуть выше, я пролетел через хорошо укрепленную залу, служившую сокровищницей этого клана. Золото, изделия подгорных мастеров, самоцветы, богато украшенное оружие и кованые доспехи, грудами были свалены в этой кладовой гномьего клана. Но, как я увидел, измененные гномы не радовались своему богатству, скорее пополняя свои кладовые по привычке, или в силу въевшейся в сущность их расы страсти к накоплению подземных сокровищ.
Вылетев на поверхность с противоположного бока массивной горы, недра которой долгие годы служили измененным гномом домом, я пронесся над мощными входными вратами, устремляясь наверх. С высоты своего полета, я еще раз запечатлел в сознании образ центрального входа в этот подземный чертог, отметив полное отсутствие в этом районе чужеродных эманаций Хаоса. Гномы проделали немалый путь, докапываясь до той страшной пещеры, и я в очередной раз поразился трудолюбию этого народа, сумевшего за короткий срок преодолеть многие десятки миль горной породы на пути к своей цели. Что характерно – именно эта самая цель, ставшая их роком, навсегда исключила этот клан из всеобщей родовой семьи, да и вообще из расы гномов этого мира, превратив их в мутантов-изгоев для всего своего народа.
ГЛАВА 13. Мир двойной планеты. Астралы.
Коротко рассказав Россу о результатах своего исследования, я одновременно чистился от налипшей к моей ауре ментальной «грязи». Защита моя сумела отразить все нападки Хаоса, представленные в виде его следов, обильно пропитавших все подземные лабиринты и залы. Даже потеряв источник, эти эманации оставались активными за счет ритуалов проводимых гномьими шаманами. Она стремилась проникнуть в любой материал, впитывалась в его структуру, подобно вирусу, заражая как материальные, так и энергетические объекты, своим нечестивым, агрессивным присутствием.
Моя энергетическая оболочка, в течение всех трех дней, что я провел в чертогах гномов хаоса, обросла незримой, чужеродной паутиной, постоянно пробующей меня на вкус, стремясь проникнуть внутрь защиты и изменить, подчинить себе мое сознание.
С помощью Росса я почистил свои редуты, выжигая ее нити с помощью чистой Силы. Коэффициент, конечно, при этом был грабительский, но в моем распоряжении была практически нескончаемая энергия астрала, а потому я не жалея, сжигал все эти липкие нити паутины без остатка, трижды перепроверив все свои многочисленные защитные оболочки.
Для эксперимента, в процессе очищения от следов заражения моих щитов эманациями Хаоса, мы с Россом вылетали ненадолго в лимб, проверяя, смогут ли его отрицательные значения, уничтожить эту липкую, квази разумную паутину. Росс заставил меня полетать в некотором отдалении от астрала, где значения «минусового» градиента энергии были немного сильнее, чем вблизи от мира, но Хаос оказался практически не по зубам лимбу. Некоторые подвижки, конечно, присутствовали, но как показали расчеты, мне пришлось бы годами не покидать это «вымороженное» от энергии пространство, чтобы полностью очиститься, что нас всех, естественно, совершенно не устраивало.
Летая по лимбу невдалеке от мира гномов, я заодно заприметил интересный энергетический след. Он имел смешанный, фиолетовый цвет, что было не характерно для астралов. Когда мы, наконец, воссоединились и были готовы к новому путешествию, Росс решительно развернул нашу группу к нему, хотя этот мир был нам и не совсем по пути.
– Фиолетовый цвет астрала, как ты понимаешь, может сложиться из красного и синего оттенков спектра, что очень странно, – пояснил он мне. – Общество просто не может развиваться одновременно, как сугубо ментально-научное и вместе с тем, как агрессивно-милитаристическое. Одно явно противоречит другому.
Я был с ним согласен, и поэтому не стал возражать при смене заранее определенного маршрута путешествия, запланированного изначально им самим строго вдоль Ветви Древа. Путь наш теперь лежал перпендикулярно к ней, и мы с каждым часом отдалялись от условного вектора распространения законов, определенных Творцом для данного участка Древа Миров.
Такие миры, расположенные не на самой Ветке, а скорее на ее боковом ответвлении, конечно, были интересней, с точки зрения исследования, но с другой стороны, они были и гораздо опаснее из-за своей непредсказуемости. Создатели их, намеренно отдалялись от результирующих линий распространения Законов Архитектора, жестко вписывающего свои догмы в развитие каждой Ветви.
Всю структуру миров недаром называли Древом. Каждая Ветвь его подчинялась своим определенным законам, а многообразие Ветвей и их разветвленность, могли создать благоприятное пространство для любой задумки, самых взыскательных богов. Но среди последних, все же находились уникумы, не нашедшие для себя подходящего свода Правил. Их фантазии требовали чего-то настолько уникального, или скорее извращенного, что даже Архитектор не смог предусмотреть это всё, во всем своем огромном многообразии Замысла Древа Миров.
В таких случаях, само Древо либо начинало отращивать очередную Ветвь от Ствола, давая жизнь следующему, побочному своду Законов, либо же, при совпадении подавляющего числа требований бога с имеющейся на Древе Ветвью, от нее отпочковывалась очередная, боковая веточка, дающая пристанище такому миру. Росс говорил, что за время своего путешествия, он видел множество подобных боковых ответвлений, а миры, растущие на них, по мере удаления от основной Ветви, претерпевали все большее количество изменений в своих законах, зачастую скатываясь к совсем уже не тривиальным, а скорее даже фантасмогоричным Творениям. Большинство из них оказывались потом мертвы, вследствие нарастающего конфликта интересов их Создателей и Законов Архитектора, не желавшего видеть на своем Древе совсем уж безумные, а потому опасные Созидания, являющиеся Творениями не всегда разумных и адекватных местных богов.
Вот к такому миру мы и летели сейчас. Судя по его расположению в самом начале бокового ответвления, здесь не должно было быть чего-то совсем уж странного, а потому наш интерес показался мне вполне оправданным. С каждым новым днем нашего путешествия след, ведущий нас, становился все шире, а при подлете к миру, он и вовсе разделился на две отдельные энергетические нити: синюю и красную. Перед нами предстал двойной мир, представлявший из себя две близкорасположенные, так называемые парные планеты, ось вращения которых относительно друг друга, лежала на гелио стационарной орбите местного светила.
Каждая из этих планет была обитаемой и соответственно обладала своим собственным астральным пространством. Из-за близкого расположения двух планет, их астралы практически смыкались. Они были разделенные совсем небольшим свободным пространством, имевшим вид разделочного ножа, разрезавшего их сомкнутый объем. Чтобы объяснить совсем наглядно, можно представить себе два упругих, резиновых мячика, столкнувшихся в полете, а между ними вставленную узкую полоску воздушного, ничейного пространства, сжатую от их удара. В результате, он изменил их сферические формы, и сделал стороны их взаимного соприкосновения на миг плоской.
Было ясно, что эти миры, как и их астралы, давно враждуют друг с другом. Иначе их астральное пространство давно бы стало общим, а не растягивалось бы в противоположные стороны, отдаляясь и постепенно превращаясь в независимые, разделенные лишь тонкой прослойкой лимба, правильные полусферы. Окрас их, говорил нам о том, что научное сообщество ментально одаренных людей, не приемлет своих агрессивных соседей, которые в свою очередь давно и видимо безуспешно, пытаются навязать им свою волю силой оружия, исчерпав все иные аргументы.
В первую очередь мы решили посетить оба астрала, чтобы выяснить первопричину антагонизма до того, как я начну по очереди исследовать сами миры. Астральных обитателей, ожидаемо, оказалось больше в синем, то есть там, где на поверхности планеты жили менталисты и ученые. Возраст этого двойного мира, судя по всему мной услышанному от них, исчислялся многими веками.
До определенной поры, обе планеты жили мирно, а точнее – сами по себе. Каждая из них не представляла себе, что на соседней планете, обитает кто-то разумный. С ростом знаний и развитием технологий, а еще точнее, когда были совершены первые полеты в космос, мирные ученые получили доказательства того, что и на соседней планете есть разумная жизнь. Они сами принесли в тот мир эти сведения, высадившись там, с самыми что ни на есть мирными намерениями, но в итоге начав этим бесконечную вражду. Их куда как более милитаристически настроенные соседи не приняли инопланетян дружески, без всякой причины расстреляв мирную делегацию ученых еще до того, как ими был преодолен языковой барьер.
Красный астрал, хотя и менее населенный, оказался активным полигоном для беспрестанных стычек и дуэлей между его обитателями. Цивилизация военных не могла породить ничего иного, превратив астральное пространство вокруг своей планеты в продолжение бесконечных войн, ведущихся на ее поверхности. Разнообразие представленных в астрале средств уничтожения себе подобных, являлось отражением их планетарной техники. Оно поражало мое воображение, и если бы не Вирдан, взявшийся сопровождать меня, а точнее обеспечивать мою безопасность, долго бы там один, наверное, я бы не протянул. Диалога у меня с обитателями красного астрала, ожидаемо не получилось вовсе.