Денис Камков – Мир Теней. Книга первая. Астрал (страница 6)

– Как тебя зовут? – Спросил меня хозяин дома, выглядевший для моего восприятия как осьминог.

Его тело было немного вытянуто в сторону его головы, из-под которой во все стороны торчали щупальца. Каждое из щупалец служило ему антенной или передатчиком. Я почувствовал, как он одновременно со мной, общается или посылает кому-то мыслеформы из четырех или пяти своих конечностей, а еще одной в это же время, принимает чьи-то ответные ментальные сигналы. Похоже, Осьминог был здесь главным.

– Морон! – Ответил я ему, зависнув посреди комнаты и оглядываясь по сторонам.

– Сколько времени ты в этом городе?

– Несколько недель. Точнее не скажу, не вел точного подсчета дням.

В комнате не было никакой мебели или предметов, это была все та же унылая бетонная коробка. У меня было множество вопросов. Но вначале, следуя неписанным законам гостеприимства, я решил ответить на его вопросы, ну или хотя бы на часть из них, а потом уже начать задавать свои.

– Встречал ты тут кого-то? – Продолжил он меня спрашивать.

– Да. Встречал. Но он напал на меня, и мне пришлось защищаться.

– Интересно. Как же ты сумел это сделать?

Я вкратце рассказал ему историю моей схватки с Авраамом, и пока он размышлял над моим повествованием, я, наконец, решил начать свой собственный опрос, начав с самых главных, давно уже мучивших меня вопросов:

– Кто мы такие?

– Мы Тени. Тени ранее живущих на этой планете людей. К сожалению, нас осталось очень мало. – Нехотя проговорил Осьминог.

– Сколько? – Перебил его я.

– Мы не знаем. Я могу сказать тебе только за нашу небольшую группу, что живут в этих семи домах. – Ответил Осьминог.

– Почему нас так мало? Ведь город, как я понял, был населен миллионами людей. А на планете, как я помню, подобных городов было тысячи. – Недоумевал я.

– Все погибли, когда наше солнце перестало согревать эту планету достаточно, чтобы здесь могла существовать жизнь. Выжили, если можно так сказать, только те, кто при жизни обладал достаточно сильным разумом.

– Маги? Колдуны? Чародеи? Разве бывают на свете подобные существа? – Со смешком спросил его я.

– Нет, конечно же, не маги. Выжили люди. Те из них, что могли управлять своим разумом, чье сознание имело возможность спрятаться, пережить катаклизм, который уничтожил здесь все живое: людей, животных, растения, даже микробов. Когда солнце начало затухать, люди начали строить убежища, но деструктивные процессы пошли лавинообразно. На солнце произошли мощные вспышки, после каждой из таких, оно теряло свою светимость скачкообразно. Вспышки происходили все чаще, мощность светила снижалась по экспоненте. Начались мощные извержения вулканов, расколы земной коры, цунами, мощные магнитные бури. Атмосфера наполнилась эруптивными выбросами из вулканов, из разломов и провалов, такими как сера и ее соединения, углекислый газ, водород, метан. В воздухе все больше скапливалось взвеси, из дымов и пепла. По всей планете бушевали пожары и пылевые бури. Дышать на поверхности планеты стало невозможно, в воздухе стало слишком много взвеси и токсичных выбросов. Вскоре, уже прилично сниженное по интенсивности излучение солнца, больше не способно стало пробиться к поверхности. Сразу же за этим очень сильно похолодало. Как итог всего перечисленного, начался повсеместный коллапс всего живого, с нарастающей скоростью гибла флора и фауна, ну и конечно же сами люди.

– Поэтому сейчас везде столько пыли и праха. – Кивнул я.

– Те города, что находились ближе к экватору и не были затоплены, смыты в океан, не провалились в огромные разломы и не оказались раздавлены ледниками, со временем покрылись толстыми слоями из вулканического пепла, копоти и сажи от планетарных пожарищ. С годами атмосфера очистилась, а солнце, пережив перестройку в красного карлика, стало более стабильно.

– Почему тут тогда всё не во льду, если солнце потеряло свою мощность? – Вновь задал я вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как я узнал про это.

– Ученые начали бить тревогу задолго до катастрофы. Было несколько проектов, таких как эвакуация части населения на другие планеты, устройство автономных убежищ с переселением людей под землю, ближе к теплому ядру планеты, и еще несколько таких же утопических. Но выиграл проект космического агентства. По этому проекту были построены огромные импульсные двигатели, с помощью которых, планету в течение нескольких лет, передвигали ближе к солнцу. Но строительство, как это обычно бывает, особенно при таких масштабах и в условиях начинающихся катаклизмов, затянулось и когда наконец-то их запустили, стало уже слишком поздно, для сохранения цивилизации. На планете к этому времени уже практически не осталось людей, а растительность и животный мир полностью погибли из-за холода, катастроф и отравления атмосферы.

– Значит, все-таки какое-то количество людей осталось в живых? В убежищах или где-то еще. Были же, наверное, автономные поселения, космические станции, или что-то подобное, высокотехнологичное? – Допытывался я, не желая принимать такой страшный финал нашей цивилизации

– Какой, по-твоему, сейчас год? – Спросил меня Осьминог, и, не дожидаясь моего ответа, ответил сам. – Впрочем, это совсем не важно. Важно то, что с момента катастрофы, которая продолжалась ни один десяток лет, прошли века. Конечно, поначалу кто-то выжил, и даже дожил до изменения орбиты нашей планеты. Но, во-первых, мало кто смог протянуть на автономном снабжении больше пары десятков лет. А во-вторых, ученые что-то не предусмотрели, и изменение орбиты привело к новому витку страшных катастроф планетарного масштаба, которые добили последние остатки оставшихся в живых людей и уничтожили еще очень слабые, новые всходы растительной жизни на этой истощенной земле. Кроме всего прочего, наша планета практически лишилась привычной нам атмосферы, без которой восстановление жизни стало невозможным, даже в отдаленной перспективе.

– Хорошо, а как же мы? – Не сдавался я.

– Небольшая группа людей, небольшая, в масштабах планеты, конечно, еще до начала крупномасштабных катастроф, объединилась в транснациональное сообщество, которое получило название «Наследие». Это объединение состояло из гуманитарных ученых, изотериков, менталистов и просто очень умных людей, которые во главу угла, всегда ставили развитие личности, сознания и разума. Мы, да и ты, раз ты тут, не верили, что нашу цивилизацию можно спасти технологическими средствами. Поэтому мы разработали план, который позволил нам сохранить наши сознания в специальных нейро-капсулах, которые смогут пережить любую техногенную или природную катастрофу. После определенного количества времени, они должны были одновременно раскрыться и выпустить нас в этот новый мир.

– Но что-то пошло не так? – Ухмыльнулся я.

– И да, и нет. В самом конце, когда повсюду уже гремели катастрофы, а процессы на солнце стали резко ускоряться, мы собрались на последнюю ашу встречу, чтобы обсудить финальные детали. Технически все было уже готово, даже проведено несколько удачных экспериментов по запуску этих капсул. Единственными нерешенными вопросами оставались: срок, на который мы должны уснуть, и централизация управления нашим сообществом, после пробуждения. У нас в Наследии было несколько ярких лидеров, каждый из которых видел развитие нашего нового сообщества по-разному.

– Ты один из них? – С ухмылкой поинтересовался я.

– Я один из трех руководителей Наследия. – Ответил мне Осьминог.

Глава 7. Наследие.

Скат давно покинул нас, а мы с Осьминогом все еще продолжали беседу, которая затянулась уже на долгие часы. В дом, который служил тут чем-то наподобие штаба, время от времени залетали разные Тени, которых к концу разговора, я насчитал уже с десяток. Мне казалось, что все разговоры и распоряжения можно было бы передавать и обсуждать дистанционно, поэтому единственной причиной их тут появления, могло быть лишь любопытство, а объектом любопытства служил, понятное дело, я.

– С миром все более или менее понятно. Детали и последовательности не слишком важны. Результат, как говориться на лицо. Что же тогда пошло не так, раз Наследие так и не стало единым новым обществом, населяющим этот мертвый мир.

– Причин, как всегда несколько. Борьба за власть, причём в худшем ее проявлении. Когда начинают делить шкуру еще не убитого медведя. Еще одной причиной, стало несогласованность в сроках выхода нас из стазиса. А самой главной причиной, послужил сбой в работе аппаратуры.

– Аппаратура находилась в одном месте и не дублировалась? Почему нельзя было проверить все перед началом погружения в сон? – Недоумевал я.

– Три лидера и три группы. Поскольку мы так и не договорились, каждый из нас троих, повел собственную группу в светлое, так сказать будущее. Проблем никто не видел, а может, даже их и не было, потому как все тесты и полную диагностику, перед началом работы, аппаратура прошла абсолютно успешно. Мы заснули в штатном режиме. Вот только дальше началось непонятное.

– Теперь уже и не проверишь, ни технарей, ни записей, ни самой аппаратуры нет и в помине! – Посетовал я.

– Кое-что удалось сохранить. На планете существуют несколько идентичных схронов, расположенных в трех местах. Они расположены глубоко под землей, куда не смогли бы добраться ни оставшиеся еще на тот момент живые люди, ни пожары, ни наводнения.