Денис Калдаев – Создатель (страница 38)

Позже, вспоминая этот разговор, он решит, что его главной ошибкой было то, что Симуляции были пущены на самотек. Ведь его команду интересовал только конечный результат – как итог первенства среди шахматных программ. Ведь совершенно неважно, каким путем та или иная программа выйдет победителем, – важен лишь результат.

И опять голос изменился на широкий, свободный баритон. Позже Маркус проведет параллели и решит, что этот голос принадлежал хору голосов – Массиву. Другими словами, оболочку Альберта опять представляло множество.

– Конечно, нельзя было говорить с абсолютной вероятностью, – продолжал Массив, – что Остров – Симуляция, однако наши подозрения неуклонно росли. Записи Брахура и первых людей вылились в стройную теорию об иллюзорности нашего Острова. Возможно, это и послужило толчком.

Голос изменился на высокий и пронзительный. Не исключено, что это была женщина.

– Брахур – один из пращуров, попавших на Остров. В своих записках он описывает доостровные воспоминания. Якобы раньше существовало шесть материков, сотни стран и языков. Мы знали, что Остров окружен океаном, но мы не нашли на нем ни клочка суши. Что касается космоса, он тоже оказался бескрайним.

Вы слушаете нас, профессор Ферд?

Первые люди подробно описывают неведомых нам животных – львов, антилоп и десятки других видов, что, возможно, являлись лишь плодом их воображения, неиссякаемой фантазии. Как и красивые мифы о других островах колоссального размера. Но как объяснить тот факт, что эти рассказы посещали наши сны? Нам часто снились иные языки и страны, о которых мы никогда не слышали. Возможно, эти воспоминания были реальны, и они циркулировали в мире Острова, не имея возможности выбраться наружу. Ведь мыслительные процессы, текущие в Симуляции, – есть лишь программные коды, остающиеся в пределах процессора. И что такое серое небо, если не сбой в работе Симуляции?

Произошел резкий переход к тенору.

– Самое любопытное, Создатель, что те самые первые люди писали, что постоянная, определяемая отношением длины окружности к ее диаметру, – величина неопределяемая, трансцендентная, бесконечная цепочка из цифр. Однако же мы вычислили ее с точностью до двенадцатого знака после запятой – это было вполне конкретное число. Те люди писали про некие «иррациональные числа», тогда как подобного понятия даже не существовало на Острове. Тот же «корень из двух» в нашем мире равен точно 1,414214.

Обхватив руками голову, Маркус медленно приходил в себя. Удушье прошло, сердце забилось ровнее. Отчаяние сменялось тупой покорностью перед тем, что случилось.

«Что же я натворил, – бормотал он, задыхаясь от горечи. – Я обманывал себя, превознося свой интеллект, сравнивая себя с Эйнштейном и Резерфордом».

Он вспомнил об естественном ограничении, которое допустил в проекте. Невозможно загрузить в систему нечто длиной в бесконечность (потребуются неограниченные вычислительные мощности), а потому число π пришлось округлить. Конечно, получившиеся Симуляции чуть отличались от мира Маркуса, однако визуально это не проявлялось. Вопрос лишь в том, применимы ли технологические достижения из Симуляции во внешнем мире? Ответ был очевиден.

– Это подстегивало нас «выбраться» наружу, – раздался баритон Массива.

Видимо, коллективное сознание допускало к управлению оболочкой те или иные индивидуальные пласты, способные точно выражать мысли и отвечать на вопросы. В ответственные же моменты оно возвращало контроль в свои руки:

– Появилось сильнейшее беспокойство, а затем и паранойя, вызванная слежкой воображаемого наблюдателя. Массив поразила мания преследования. Нам казалось, будто каждый наш шаг, каждую мысль кто-то крадет, и поначалу мы не понимали, с какой целью. Дойдя до точки кипения, когда эти размышления стали невыносимы, мы вплотную занялись этой проблемой.

– Как вы открыли технологию? – тихо спросил Маркус.

Профессор решил не открещиваться от роли Создателя и принять все как есть. Это казалось ему мудрым решением, хоть и не отменяло той жуткой тревоги, которую он испытывал.

– Мы запустили собственную Симуляцию, – рассказывал Массив. Он будто отчитывался перед Маркусом. – Мы занимались тем же самым, что и ты, Создатель: плодили, тиражировали проекты-Симуляции, пока не вывели выдающиеся породы островов. Те, которые опережали нас в техническом развитии. Иными словами, острова, населенные пост-людьми.

– Пост-людьми? – буркнул Маркус.

В нем начал разгораться интерес – научное любопытство, свойственное любому ученому.

Но страх – животный страх – по-прежнему сковывал его.

– Да, – вклинился высокий голос. – Так мы называем сверхцивилизацию, достигшую громадных компьютерных мощностей, позволяющих как минимум создавать Симуляции.

– Если рассматривать, – заговорил Маркус, – систему координат моего мира – назовем его «А», тогда ваш мир Симуляции будет «А^-1», а созданный внутри него мир – «А^-2». Это есть Симуляция в Симуляции… значит…

– Это наводит на простую мысль, – с трезвым энтузиазмом рассуждал тенор. – А не является ли твой мир «А», уважаемый Создатель, очередной Симуляцией? Не живешь ли ты под скорлупой, снаружи которой – мир «А⁺¹»? Вот мы и заговорили про уровни итерации, профессор Маркус. Если у нас есть технологические возможности сотворить полноценную работающую Симуляцию, то мы и сами можем являться частью чьего-то эксперимента. Мир Острова слабо продуман. То, что наши предки принимали за религиозную магию, – исчезающие в воздухе птицы, или, к примеру, реки, возникающие из ниоткуда, – оказалось лишь сбоями в работе Симуляции. Как и небо, ставшее внезапно серым. Это случилось неожиданно, за одну ночь, без всяких предпосылок. Мы привыкли к блеклому небосводу, мы не понимали причину, ведь нейтринные реакторы давно свели к нулю загрязнение атмосферы. В конце мы были почти наверняка уверены, что живем под чьим-то колпаком. Массив все больше склонялся к версии искусственности нашего мира. Она чрезвычайно убедительна, Создатель. Вопрос лишь в том, как выйти за его пределы? Как подняться по итерационной лестнице? Мы сумели. Эмпирическим путем мы подтвердили это.

– Как же вам удалось выйти?

Это походило на сумасшествие.

– Все просто! – резкий голос. – Ты не установил блокировку выхода, Создатель.

Маркус почувствовал струйку пота, медленно скользящую по спине. Слюна во рту стала нестерпимо горькой.

– Постойте, я имею в виду… Как вы нашли технологию выхода?

– Мы, – тенор, – почерпнули ее из островов с пост-людьми. В одной из Симуляций, созданной нами, существа достигли такого уровня развития, что осознали себя внутри Симуляции и вышли наружу, в наш мир. Мы их заблокировали – о чем не подумал ты, Создатель, – а технологию выхода позаимствовали. Конечно, нам оказалось на руку, что мы не были привязаны к телесным оболочкам. Нам нужно было лишь осознать наличие барьера между мирами и переместить наше сознание за его пределы – в оболочки твоего мира.

Маркус засомневался.

– Откуда у них была эта технология?

– Подозреваем, что они сами в своем мире создали под-Симуляции и взяли ее оттуда. Мы не занимались этим вопросом. Нас вело желание выбраться.

– Наверняка должен быть первоисточник.

– Разумеется. Но его невозможно отследить. Мы считаем, что смысл миров крайне прост, как и смысл человечества (которое исчерпывается пределами окружающего его мира, ибо на ином уровне итерации живет иное человечество, – и так до бесконечности).

– А именно?

– N-й по порядку мир, – звучал голос Массива, – создает огромное множество миров N^-1 (как правило, по собственному подобию, – в точности как в мифах, Создатель), ускоряет время, за счет естественного отбора цивилизации отсеиваются, а затем остается десяток миров с пост-людьми, которые доросли до технологии «выхода наверх». О Человек, смысл твоего существования – лишь гнетущее любопытство, желание твоего вышестоящего Создателя получить после эксперимента над тобой заветную технологию и подняться к своему Создателю, который стоит над ним и… который ждет от него все той же «волшебной» технологии, чтобы уже самому ступить выше, где его поджидает очередной демиург, жадно потирающий руки… и так далее, до бесконечности. Разумеется, есть смысл запускать Симуляции, чтобы изучить собственное прошлое или же заполучить новые технологии. В теории можно обрести любую технологию – будь то простейший лазер или квантовый компьютер, – достаточно научиться создавать и тиражировать Симуляции. Обезопасив себя от проникновения существ изнутри, можно извлечь из проектов что угодно. Но важно понимать, что чем выше уровень развития пост-людей в Симуляции, тем выше должен быть уровень защиты итерационного барьера между твоим миром и Симуляцией, иначе беды не миновать.

– Да уж, – потупился Маркус. – Прекрасное объяснение теории мультивселенных. Я даже не предполагал, что вы… Значит, это как матрешки?

– Совершенно верно. Есть теория, что «матрешечные» миры бесконечны. Однако же у каждой «матрешки» всегда есть оболочка… Тем не менее никто не отменял гипотезу, что существуют и «независимые матрешки», ограниченные сами на себе.

Маркус долго думал.

– Но как это возможно – осознать себя частью Симуляции и принять это?

– Вопрос психологический или скорее технологический? Можно утверждать с вероятностью в 99,99 %, что любой из миров является Симуляцией, созданной более развитой цивилизацией или даже менее развитой (как в нашем случае, да и в твоем тоже, Создатель). Базовые гипотезы.