Денис Игумнов – Неженка (страница 10)

 Теперь мне оставалось избавиться от его автомобиля. Оставлять его рядом с парком – означало навести на след. И в моём районе машину оставлять не следовало. Я проехал по кругу объездной дороги, через три соседних района. По пути заехал во двор старого советского девятиэтажного дома. Я правильно сделал, именно рядом с такими домами, часто доживали свой век припаркованные в доисторические времена развалюхи. С одной из таких я снял номера и повесил их на форд Фёдора – теперь его машину будет трудно отыскать. Машину с чужими номерами я оставил во дворе многоэтажной новостройки, пристроив её с краю стоянки.

Выходило, что я наказал Фёдора за свой страх, за свою обиду. Так что же получалось, что это я обиженка, а не он?

Домой я пришёл в половине десятого…

Сильная и независимая

Как же больно… Мои руки не просто свело, а, кажется, с корнем вывернуло в плечах, локтях, кистях. Противоестественным, садистским манером. Кожа саднила, болела каждая клеточка моего тела. Мои запястья, вздёрнутые вверх и заведённые за голову, крепко стягивали верёвки до сине-багрового состояния гангрены. Я стояла на мысочках, балансируя на грани, напрягая пальцы и икры, чтобы не дай бог не повиснуть и не ввергнуть себя в океан новой острой боли. Дышала я с трудом – не дышала, а задыхалась, – нос был разбит, возможно, сломан, забит свернувшейся кровью.

Я слышала, что он идёт за мной, ко мне приближается мой мучитель, и не могла оторвать взгляда от зелёной, обшарпанной железной двери подвала – скорее всего, я оказалась в подвале, судя по интерьеру – неровный бетонный пол, серый щербатый потолок, сплетение труб в углу, уходящих в стену. Подземелье.

Дверь распахнулась настежь от удара ногой. Даже сквозь забитый хрящами кровавых шкварок нос я ощутила жуткий сладкий смрад. И под накидкой этой невыносимой вони пришёл он – зверь – голый по пояс здоровенный детина, в коричневых кожаных штанах, с длинным тонким тесаком для разделки рыбы. Только я не рыба, ублюдок, – я человек!

Он шёл ко мне медленно, и его губы кривила улыбка, какая бывает у некоторых детей, получивших на обед вместо надоевшего супа своё любимое сладкое лакомство. Приблизившись ко мне, он вперил взгляд своих мёртвых, ничего не выражающих голубых глаз, вжался им, как извращенец в час пик прижимается к вам сзади, в меня. Сильная и независимая стала в одночасье жертвой безумия мужской психопатии. Так маньяк, прежде чем начать основную трапезу, в качестве десерта пробовал на вкус мой страх, боль, панику. Господи, помоги мне, пускай он сдохнет. Но бог не слышит женщин, он никогда никого не слышит, он сам мужик, не способный на сострадание, сопереживание, старый, глухой му…

Бесцеремонные, грубые пальцы схватили меня за мои холёные, специально по случаю уложенные волосы и насильно притянул моё лицо к его харе – то ли он хотел меня поцеловать, то ли укусить, а вероятно – и то и другое вместе. Вот и шанс – тот единственный, который если не использовать, то останешься здесь навсегда. Я сама помогла ему, наклонилась ещё больше вперёд, и мой рот наделся на репу его носа. В укус я вложила весь ужас, гнев, злобу – зубы впились глубоко, прошли сквозь жирную кожу, сквозь тонкую прослойку мяса и надёжно увязли в хряще. Маньяк взвизгнул, совсем как девочка, завозился, как барсук, угодивший в капкан. Почти сразу мой бок обожгло – это маньяк истерично начал наносить удара ножом мне в бок – но то, что хорошо режет, плохо проникает – нож гнулся, резал кожу, скрёб рёбра. Я только сильнее сжала челюсти, да ещё обхватила его ногами и, опираясь о него, полезла вверх, ослабила путы. Мне удалось снять с крюка руки, и, когда он дёрнул меня на себя, я вместо того, чтобы отпустить, прилипла к нему. Детина не удержал равновесия, упал на спину, а я оказалась на нём, сверху. Несмотря на боль в боку, мне стало легко. Я ещё поднажала – откушенный нос полностью оказался в моей власти, глотать я его не собиралась – собрала слюни, кровь, и вместе с мясом выплюнула в кровавую рожу насильника. Попала прямо ему в глаза.

 Ему удалось меня столкнуть. Прижимая правую ладонь к ране, он встал на карачки. Свой шанс всегда надо использовать, а вот таким, как он, давать его не следовало. Я подобрала нож и набросилась на него. Первым же ударом я попала в пах – резанула по мягким тканям, – и из раны обильно брызнуло – забил настоящий родник. Била, не переставая, пока он не лёг на живот, резала плечи, затылок, шею.

 Тело лежало, уткнувшись лбом в бетон. Судя по количеству вытекшей из этой свиньи крови, он уже не встанет. Сдох. Верёвки я перерезала, было неудобно, я старалась, немного порезалась, но получилось. Дышать мне было трудно, я чуть ли не задыхалась. Следовало очистить нос. Я осторожно высморкалась. Вот так сразу кровавые пробки выходить не пожелали – сдаваться, покидать насиженные места без боя, пришлось поднатужиться. Но лучше бы я этого не делала. Пробки выскочили, повисли желатиновыми хвостами на губах, в омерзении я их смахнула, и меня схватило за горло зловоние. Если бы не мой пустой желудок, мне бы вытошнило. Тот смрад, который я ощущала постоянно, усилился во сто крат. И как это урод мог здесь находиться без противогаза?

Перед тем как уйти, я обыскала труп. Нашла в его вонючих штанах ключи от автомобиля. Пригодятся. Уйдя из маленькой комнаты, я прошла по коридору, а потом поднялась по лестнице, сняла засов, открыла дверь. Я оказалась права: он меня притащил в подвал – большой подвал загородного дома, стоявшего прямо в лесу, вдали от всякой цивилизации. Выбралась, наконец, на воздух! Воздух! Свежий!

Может, из подвала был выход в сам дом, но я его не нашла, а нашла другой, ведущий сразу на улицу. Прямо в землю было вкопано нечто вроде будки с дверкой. Прежде всего, оказавшись на свободе, я осмотрела себя. Меня сильно тревожил мой истерзанный бок, сильнее, чем периодически дёргающие судорогой руки. И тут я почти не лишилась сознания, нет, не от кровопотери или боли, просто свежий лесной воздух вскружил мне голову. Так, что тут у нас? Кровь из моих ран не струилась, а лениво сочилась. Хорошо. Теперь осторожно, чтобы окончательно освободить лёгкие от вони разложившихся тел, которые я не видела, но которые точно где-то там в подвале ждали своего часа, я вздохнула полной грудью. Бок откликнулся болью, терпимой, ничего страшного. Вот нос распух, сломан, наверное, отёк перекинулся на глаза – и это меня беспокоило куда как сильнее – не хотелось остаться уродкой на всю оставшуюся жизнь, а резать себя я больше никому не позволю, даже врачам. Нож порезал кожу, в нескольких местах проткнул, достал до рёбер, но глубоко не проник. Самую глубокую рану я нашла в районе живота – лезвие прошло наискосок, сквозь кожу, в районе пупка, а вышло у правого подреберья и даже мускулы, по ощущениям, не задело. Редкая удача! Как он не старался, всё мимо. Но запускать не стоило, конечно. Не хочу, чтобы у меня заражение крови случилось. Мне срочно требовалась медицинская помощь. Скорее, скорее к доктору, а об остальном подумаю потом. Или не потом, но, всё равно, к доктору. После всего, что я пережила, я достойна лучшего, достойна жизни.

 Машина, приветственно пропикав, впустила меня внутрь. Стоило мне сесть в салон, как я задохнулась. Опять. Почти такая же вонь, как там, внизу. Похоже, но не совсем. Моему истерзанному сознанию просто показалось, нейронные связи сработали, связав близкие запахи в один. А так в салоне пах автомобильный ароматизатор – жёлто-зелено-красный овал, болтавшийся на зеркале заднего вида. Манго. Так, должно быть, в больном сознание производителей этих ароматизаторов пах манго. Концентрированная отрыжка, безудержно прущая из желудка полуразложившегося на тропической жаре мертвеца. Ненавижу манго.

Я, естественно, выкинула вонючку и открыла все окна, и просто какое-то время сидела с открытыми дверями в машине. У меня просто не достало сил ждать где-то ещё, пока машина проветрится. Пока сидела, в голове прокручивалось кино назад. Как я познакомилась с этим выродком? Очень просто, даже банально – на сайте знакомств. Да-да, сильным и независимым женщинам тоже иногда нужно мужское внимание. Конечно, на этих сайтах всякие попадаются, но не до такой же степени. И потом, поди разберись, кто из них чего стоит. Времени не хватает, а прежние отношения не актуальны. Кому хочется возвращаться к пройденному? Ну, только не мне. Приходиться знакомиться на проверенных сайтах. Я очень подробно прописала в анкете все требования, предъявляемые мной к претендентам на звание временного кавалера – и что грамотным должен быть, писать без ошибок, по крайней мере; русским; и чтобы не начинал разговор с банальщины, типа: «Привет! Как дела? Ты такая красивая…» и подобное, – и чтобы фото в стиле «ню» не присылал; и чтобы…

Но им хоть кол на голове теши, большая половина тех, кто пишет послания на сайте, оказывались именно такими, каких мне и задаром не надо. А вот этот сразу привлёк моё внимание нестандартным подходом – он мне задал вопрос: «Какие качества Вашего характера, вы считаете определяющими Вашу личность?». На мой же встречный вопрос: а зачем Вам это нужно знать? – ответил: что так он может с большой вероятностью определить мои истинные, настоящие желания. И нет, не потому что я напишу, – он, видите ли, понимал, что женщины обычно пишут не то, что на самом деле хотят, – а потому, что я не напишу, но что будет ему ясно из того, что я напишу. Немного сумбурно, но меня взяло любопытство. Мои чувства – это мои чувства, и в них не так просто разобраться, тем более постороннему человеку. Я спросила его: например? – он ответил, не стал юлить, напускать значимости, хотя именно этого я от него ожидала: «Напиши, – к этому моменту мы договорились перейти на ты, – пожалуйста, что ты можешь написать, что-нибудь из самого простого, очевидного, и я расскажу про логику своих выводов. Хорошо?». Ну, ок. Конечно, можно было ещё его поразводить, сказать: нет, это сначала расскажи, а я ещё подумаю, – но просто не хотелось. На фотографиях, которых, кстати, было гораздо больше двух, – мужчина выглядел хорошо – ухоженный, симпатичный, ни нищеброд. На фото он был одет очень прилично, снимался на фоне дорогих отелей – на заднем фоне море, горы, – автомобилей, в хорошо обставленной квартире, на яхте (будет здорово, если она принадлежит ему). Ну, неплохо зарабатывает, знает себе цену. Я тоже умею зарабатывать и знаю цену себе. Так зачем же дело встало? И я написала: порядочность, требовательность, независимость – правду написала, не стала ничего выдумывать.