Денис Хрусталев – Монгольское нашествие на Русь 1223–1253 гг. (страница 7)

Таким образом, поход не на монголов, а на Кучлука; место локализовано – река Иргиз (по логике текста, в Кашгаре или ок. Баласагуна, на севере совр. Киргизии); нет безмерных потерь; огромное войско Хорезма; тщеславие султана; сын Чингисхана – Джучи; подробности битвы и пр. После этих сопоставлений сведения Ибн аль-Асира предстают байкой, подслушанной на базаре.

Столь же недостоверными, но вполне насыщенными именами и топонимами предстают сведения другого – на этот раз персидского автора XIII в., работавшего в Индии и не связанного ни с ан-Насави, ни с Ибн аль-Асиром. Абу-Омар Минхадж-ад-Дин Осман ибн Сирадж-ад-Дин ал- (Jowzjāni; ок. 1193 – после 1265) находился на службе у гуридских султанов Афганистана в Бамиане. В ходе монгольского нашествия вынужден был в 1226 г. бежать в Индию, где провел остаток жизни при дворе правителей Синда, а потом Дели. Свое сочинение, составленное ок. 1260 г., Джузджани посвятил своему покровителю Насир-ад-Дину Махмуд-шаху (1246–1265) и назвал «Насировы разряды» («Табакат-и Насири»). Оно представляет собой классическую для персидской литературы компилятивную всеобщую историю. Значение первоисточника имеют прежде всего ее разделы, посвященные истории мусульманских династий Индии в IX–XIII вв., а также Афганистана периода гуридов (середина XII в. – начало XIII в.). В конце работы некоторое место уделено монголам, о которых автор отзывался с раздражением и ненавистью, причем практически не имея личного опыта, основываясь на слухах и припоминаниях «из вторых рук».

Первое издание «Насировых разрядов», хотя и не полное, увидело свет в Калькутте в 1864 г. Значительную часть текста перевел на английский и опубликовал с комментариями в 1873 г. майор Генри Раверти (Raverty; 1825–1906). Это издание до сих пор востребовано и переиздается. Переводы фрагментов на русский в конце XIX в. подготовил В. Г. Тизенгаузен – они изданы в 1941 г. Ни полного издания, ни полного перевода на какой-либо европейский язык труда Джузджани до сих пор не существует.

О наших событиях Джузджани сообщал: «В 615 году [Мухаммед, сын Текеша], погнался в Туркестан по пятам Кадыр-хана, сына [Юсуфа] Татарского… В это время Туши по приказанию Чингиз-хана из владений чинских отправился в погоню за войском татарским, а султан Мухаммед двинулся в ту сторону из Мавераннахра и Хорасана. Оба войска напали друг на друга и между ними произошел бой, [длившийся] от первого рассвета до намаза вечернего».

Чуть ниже Джузджани опять возвращается к теме и повторяет немного иначе: «В 615 г. [30 марта 1218 – 18 марта 1219 г.], когда хорезмшах Мухаммед отправился истреблять племена Кадыр-хана Туркестанского, сына Иакафтана [?] йемекского, Туши из страны Тамгач [Китай] также пришел в тот край, и в течение суток у него происходил бой с войсками хорезмшаха…»[30]

Местом сражения Джузджани называл местность Югур (Йигур) на самом севере Туркестана.

Таким образом, факт столкновения хорезмшаха с монголами во главе с Джучи подтверждается, но целью выступает вовсе не Кучлук, а некий Кадыр-хан из Туркестана, который как сын «Иакафтана» (или «Тафактана»; место читается плохо, а в другом говорится про «Юсуфа») «йемекского» (или «Йимак») может быть отнесен к одному из племен кимаков, родственных кипчакам.

Кипчаки (для европейцев – куманы, для русских – половцы), выходцы с Алтая, в XI в. населили и подчинили обширные области евразийской степи от Иртыша до Дуная, занимая равнины на Северном Кавказе, имея границу на юге вдоль побережья Черного, Каспийского, Аральского морей, а на севере – по краю лесной полосы. Вся эта область к XIII в. устойчиво именовалась в источниках Дешт-и-Кыпчак («кипчакская степь»). Половцы представляли собой группу племен, разделенную на две большие конфедерации: восточных («диких половцев») и западных. Граница между ними проходила примерно по Волге. Родственные половцам канглы населяли области между низовьями Сырдарьи и озером Балхаш. Лишь часть кипчаков образовывала в XIII в. устойчивые объединения. Такими были орда хана Кончака, кочевавшая на Дону и в Приазовье, племенной союз ольбери (ильбари), занимавший волго-уральское междуречье вплоть до Северного Приаралья, и канглы, соседствующие с Хорезмом[31].

Согласно «Сокровенному сказанию» меркиты бежали «в сторону Канлинцев и Кипчаудов»[32], то есть к канглы и кипчакам. Туда направились после гибели Тохтоа-бека его сыновья Худу, Гал, Чилаун (по Рашид ад-Дину: «брат Токтай-беки, Куду, и трое его [Токтай-беки] сыновей: Чилаун, Маджар и Мэргэн»[33]). Суммируя сведения, можно сформулировать, что встреча хорезмийцев с монголами состоялась в глубинах «Татарии» (Ибн аль-Асир), которая находится за самым дальним пределом Туркестана (Джузджани), где протекает замерзающая река Иргиз (ан-Насави) в районе местности Югур (Джузджани). Возглавлял монголов Джучи, который возвращался после успешного карательного рейда на некое племя, которое также являлось противником Хорезма.

Почти все эти сведения обобщил и дополнил другой персидский автор, работавший в то же время, что и Джузджани, но в совершенно других условиях. Ала ад-Дин Ата-Малик бен Мохаммад (Jovayni; 1226–1283) был высокопоставленным чиновником монгольской администрации Хулагуидов и выполнял свои изыскания по заказу начальства. В 1252–1260 гг. он написал «Историю Чингисхана», которую назвал «История завоевателя мира» («Та’рих-и джахангушай»). Сразу после одобрения сочинения заказчиками он получил важный пост – стал губернатором Багдада, Ирака и Хузистана (1259–1282). Окончив труд еще молодым человеком, он, судя по всему, позднее к нему не возвращался. Его источниками служили устные рассказы очевидцев и, что особенно важно, архивы – как монгольские, так и хорезмийские. Считается, что он был знаком с сочинениями ан-Насави и Ибн аль-Асира, а также, возможно, с «Сокровенным сказанием». Повествование «Истории завоевателя мира» простирается на период до 1258 года. Недюжинный литературный талант и, надо полагать, «политкорректность» обеспечили особую популярность этому сочинению, которое дошло до наших дней более чем в 50 списках.

Первое издание Джувейни, не утратившее своей ценности, осуществил персидский текстолог, работавший в Европе, Мирза Мохаммед Абдольваххаб Казвини (Qazvini; 1877–1949) – в трех частях, в 1912, 1916 и 1937 гг. Частичные переводы публиковались еще в XIX в. Полный перевод на английский (и пока единственный доступный на европейском языке) выполнил в 1958 г. Джон Бойл. Классическим считается его переиздание в 1997 г. с дополнениями Дэвида Моргана (Juvaini 1997). Именно с этого издания на английском языке (!) произведен единственный полный перевод, выполненный Е. Е. Харитоновой, изданный на русском в 2004 г. (Джувейни 2004). Отрывки о монгольском нашествии на Русь переводил В. Г. Тизенгаузен (1941). Имеются другие переводы, выполненные с оригинала, но только фрагментов.

В первой части своего труда Джувейни размещал первое столкновение хорезмшаха с монголами хронологически много ранее «Отрарского инцидента», а во второй – сразу после. По его информации, султан Мухаммад отправился в Самарканд, чтобы готовить операцию против Кучлука, но узнал, что в «Кара-Куме, где живут канглы», появились изгнанные Чингисханом меркиты во главе с «Ток-Тоганом» (вероятно, Куду-хан). Тогда он повернул войска на Дженд (низовья Сырдарьи), за которым, в междуречье Кайлы и Кимач сразился с монголами. Чуть ранее он сообщал о «Ток-Тогане» отдельно: «Что касается Ток-Тогана, то он отделился от Кучлука во время недавней его борьбы за власть и ушел в область Кам-Кемчик. Ему во след Чингисхан послал своего старшего сына Туши с многочисленной армией, приказав уничтожить его: тот [Туши] выместил свое зло и не оставил следа от него [Ток-Тогана]. Когда они возвращались, их настиг султан…»[34]

Состоялось ожесточенное сражение, которое длилось целый день и в ходе которого султан едва не был пленен, но его спас решительной атакой Джалал ад-Дин[35].

Рашид ад-Дин, который полностью повторяет сведения Джувейни, также размещает события после «Отрарской катастрофы» – из Самарканда хорезмшах «с большим войском» отправился в Дженд, а «из Дженда он ушел к пределам Туркестана до границы своей страны»: «В это время войска Чингиз-хана, которые он послал для отражения племен киргиз и тумат и захвата Кушлука и Куду, сына государя меркитов, образовавших после [своего] поражения и бегства [враждебное] сборище, – прибыли, преследуя беглецов этих племен, в пограничные районы Туркестана, в местность <в рукописи пропуск>. Дозорный отряд Хорезмшаха донес, что монгольское войско находится в этих пределах поблизости. Султан отправился следом за ними. Некоторые монгольские рассказчики говорят, что это войско было то, предводителями которого Чингиз-хан назначил Субэдай-бахадура и Тукучара из племен кунгират, и то, которое он послал на войну с Куду. Когда они сразились с Куду в вышеупомянутом месте и его вместе с большей частью войска убили, известие об этом дошло до султана Мухаммеда и он выступил против них. На этом поле сражения среди убитых он увидел раненого, расспросив его, он отправился по следам монгольского войска. На другой день на рассвете между двумя реками Кили и Камих он их настиг…»[36]