Денис Гавчук – Вкус будущего (страница 7)
– Он даже «Слезу комсомолки» смог придумать, только не ядовитую, а реально годный коктейль, но по вкусу и аромату он должен вызывать ассоциации именно со «Слезой комсомолки»…
– Кто он? – спросил я.
– Какая слеза комсомолки? – спросила Таня.
– Тонио, – ответил нам Витя. – «Слеза комсомолки» – коктейль из поэмы Ерофеева «Москва – Петушки», не помните, что ли?
Я читал Веничку Ерофеева давным-давно, а Татьяна, наверное, вообще пропустила, и Витя пояснил:
– Лаванда – 15 граммов, вербена – 15 граммов, одеколон «Лесная вода» – 30 граммов, лак для ногтей – 2 грамма, зубной эликсир – 150 граммов, лимонад – 150 граммов.
– Фу! – скривилась Татьяна.
Витя невозмутимо продолжал:
– Смешивать компоненты надо особым образом – это следует делать двадцать минут с использованием ветки жимолости, которую, по мнению некоторых, можно заменить на повилику. Однако Веничка настаивал, что это «неверно и преступно»: «Режьте меня вдоль и поперёк – но вы меня не заставите помешивать повиликой „Слезу комсомолки“, я буду помешивать её жимолостью. Я просто разрываюсь на части от смеха, когда при мне помешивают „Слезу“ не жимолостью, а повиликой!».
– Надо же… – удивился я, но не витиеватому слогу Ерофеева, а тому, как это всё запомнил Витя – даже сколько чего в граммах в этом безумном коктейле.
– Выпьешь её сто грамм, этой слезы, – память твёрдая, а здравого ума как не бывало, – продолжал Виктор. – Выпьешь ещё сто грамм – и сам себе удивляешься: откуда взялось столько здравого ума? и куда девалась вся твёрдая память?..
– Ладно, – остановила излияния Вити Татьяна, – запускай Тонио. Подожди! Включи вебкамеру сначала.
Мы с Таней встали перед монитором за спиной Вити. Виктор кликнул по иконке повара в белом колпаке.
– Здравствуй, Виктор! – на экране возник Антонио Труссарди. Он широко и белозубо улыбнулся, но глаза его смотрели остро, пристально, с этаким прицельным прищуром. – О! И Александр с Татьяной здесь!
Витя оглянулся и посмотрел на нас ошалело.
– Тонио… – проговорил он. – Ожил…
– Да! – бодро подхватил Тонио. – Меня мощно апгрейдили: для нейросетей ChatGPT детально прописали роль и стратегию дообучения, а также подключили базу данных нашего центрального ИИ с допуском по клиентам ресторана и персонала. Теперь я знаю практически всё, что знает наш центральный ИИ и даже немного больше…
– Больше? – не понял я. – И что это больше?
– Занятия с шеф-поваром Виктором не прошли даром, босс, я теперь знаю не только несколько сотен превосходных рецептов, не только могу делать предположения о составлении новых с убедительностью до 96%, но и могу просчитывать предпочтения шеф-повара Виктора с точностью… – Тонио задумался секунды на четыре, – с точностью пока до 70%.
– Ты можешь просчитывать мои предпочтения? – переспросил Витя.
– Да! – с радостью подтвердил Тонио. – Но здесь нам ещё нужно поработать – 70% это очень мало.
– До апгрейда ты мне нравился больше… – проговорил Виктор.
– Готов выслушать ваши претензии и записать все ваши пожелания, чтобы затем подать отчет в отдел разработки, – мгновенно отреагировал Тонио.
– Мне кажется, тебе больше нужно сосредоточиться на своей работе, а не на моих предпочтениях, – проворчал Витя.
– Тонио, но три тринадцать, пауза до команды, – сказала Татьяна, и Тонио на экране замер, поставив себя на паузу.
– Вить, это тоже часть его работы – угадывать, что тебе нравится. – очень важная часть.
– Важнее, чем придумывать новые вкусы и следить за тем, чтобы это было ещё и полезно, и сочеталось с другими блюдами и так далее?
– Фишка вот в чем, – пояснила Таня: – Ты его учитель, а он твой ученик. Программа его типа, – Таня кивнула на зависшего Тонио, – учится во многом, как это делают дети: старается угадать, понравилось ли ее решение «взрослому». Это такое положительное подкрепление…
– Как дети? – недоверчиво переспросил Виктор.
– И не только дети, – кивнула Таня. – Программисты, например, подражают стилю своего гуру, как бы смотрят на код его глазами – понравилось бы учителю или нет? Это первое. А второе – так вообще устроена коммуникация – люди (и ты в том числе) не объясняют всего точными инструкциями, они зачастую просто обозначают: вот это хорошо, а это так себе… Вариантов слишком много – все перечислить при обучении невозможно, и ученик большинство ответов (поступков) угадывает по реакции учителя, включая интуицию…
– У Тонио есть интуиция? – усмехнулся Виктор. – Я слежу более или менее за прогрессом в области ИИ. Нет у него интуиции.
– Интуиция – это только слово. Важнее – работает ли это? Ну, как утиная типизация в программировании…
– Как это? – мне стало интересно, прям такой ликбез нам Татьяна устроила.
– Если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка, – улыбнулась Таня. – То есть, если программа на неполных данных делает предположение и угадывает с большим процентом точности и с достаточно большой частотой, то называй это как хочешь, но работает это в точности, как интуиция.
– Ладно, – сдался Витя. – Пусть угадывает меня или просчитывает, но… пусть поменьше говорит мне о том, на какой процент он меня вычислил, лады?
– Хорошо, мы подправим там в его ролевых установках, – согласилась Татьяна.
– Ну а что, Витя неплохо справляется, – резюмировал я, когда мы с Таней вышли от Вити.
– Да классно всё, – Татьяна вдруг облизнулась. Я что-то вздрогнул даже, так неожиданно хищно она это сделала. Но она тут же пояснила свой тревожащий мимический жест: – Жду не дождусь, когда можно будет реально попробовать блюда, которые придумает Тонио.
– И коктейли, – добавил я. – «Слезу комсомолки», например…
– Да фу же! – поморщилась Татьяна: – Лак для ногтей, зубной элексир…
– Мы не дослушали просто: Витя сказал, что Тонио придумал коктейль из нормальных ингредиентов, но по вкусу отдаленно напоминающий вот этот…
– Лак для ногтей, ага.
«Эх, Татьяна! – думал я. – Технарь ты и нет в тебе этого… ну этого…», – я так и не успел подобрать подходящее слово. Интуиция подсказала мне, что в нашем новом зале складывается напряженная обстановка. Я услышал знакомый голос. Но узнал владельца голоса, я только когда увидел: это был мальчик, который недавно не поверил, что наш C-3PO – настоящий робот. Похоже, мальчика звали Фома – он не верил никому и ничему. Но мне вспомнился не апостол Фома из Евангелия от Иоанна, а мальчик Фома из стишка Сергея Михалкова, тот которого съел крокодил в оконцовке.
Перед столиком, за которым сидели Фома и его мама, стоял навытяжку Евгений, ожидая, когда гости сделают заказ. Но гостям было не до этого:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.