Денис Ган – Торианская империя. Раскалённая галактика. Книга 7 (страница 42)

Пластина была считана. Тонкая игла вошла в ладонь Бэнаргала чуть ближе к запястью. Боли нет, используется обезволивающее. Мгновенный анализ и сравнение с данными кристалла. Всё сходится, расхождений нет.

– Допуск разрешён – сообщил андроид.

Эту фразу Бэнаргал слышал каждый раз, когда проходил осматривать залы с вычислительным оборудованием и каждый раз его проверяли.

Бэнаргал прошёл в отсек предварительной обработки и разделся. Одежду обратно не вернут, её уничтожат, а на выходе он получит новую. Единственное что уцелеет – это его идентификационная кристаллическая пластина. Её придётся поместить отдельно под силовое поле. Только Бэнаргал по возвращению обратно мог его вскрыть и забрать то, что туда положил. Четыре минуты обработки. Все четыре минут протокол безопасности требовал стоять, вертикально облокотившись руками на два знака на стене камеры. Немного стыдно и неприятно, но таков процесс. Без него нельзя попасть в вычислительный зал.

У Бэнаргала серый цвет кожи – это расовое отличие, а ещё одно это его спина, там кожа более толстая и грубая, но более светлая. Причуды эволюции. Узкие глаза, широкий лоб и большая челюсть с признаками внешних костяных наростов на подбородке. Так выглядят Зингвары.

Процедура окончена. Бэнаргал перешёл в следующую камеру. На этот раз облокачиваться не пришлось, на этот раз он встал спиной к стене. Ничего особенно не произойдёт, просто на голое тело прикрепят два пояса. Один при активации запускает первый защитный слой созданный нанитами, а второй пояс активирует биоскафандр. Первый слой выступает в качестве прокладки между телом и скафандром, обеспечивает комфорт и контроль над жизненными показателями. Второй это полноценный скафандр что обволакивается поверх защитного слоя. Скафандр обеспечивает полную нейтрализацию всех обменов между живым организмом и тубусами махаргона, устройством в котором функционирует вычислительная сеть.

Экипировавшись для посещения зала Бэнаргал прошёл стерильный коридор и попал в зал с тубусами. Высокие колоны шириной в шесть мекратон заполнили зал. Между ними свободные проходы и гравитационные платформы. Тубус махаргона многоуровневый, имеет надстраиваемые друг на друга вертикальные секции. Внутри тубуса сеть тонких нитей голубого цвета. Сама сеть располагается в прозрачных колбах, заполненных специальной высоко проводимой жидкостью. Внутри сети функционирует вещество на основе крови, оно создано из образцов большинства рас галактики. Сеть в тубусе больше похоже на гибрид кровяной и нервной системы любого живого существа. Так оно и было. Это и есть Торианский вычислительный биокомпьютер.

Скафандр очень эластичен, не мешает передвигаться. Его задача обеспечить безопасность и нейтрализовать биологический обмен между двумя организмами. Сейчас Бэнаргал занимался простой визуальной проверкой. Все тубусы имели внешние мониторы на них отражались показатели состояния сети. Бэнаргал ходил рядами и проверял данные. Конечно, в зале имеется и автоматическая система контроля, но визуальная шла параллельно в обязательном порядке. Это и есть обязанность офицера Бэнаргала Халика.

Вдруг он остановился, его что-то насторожило и привлекло, он подошёл к тубусу и внимательно присмотрелся. Просмотровое окно сильно замутнено. Бэнаргал вручную быстро изолировал тубус, перенаправил мощности и только после необходимой и обязательной процедуры вскрыл его нижнюю секцию. Сеть сдохла, она обвисла в колбах, а жидкость сильно помутнела. Такое случается, но весьма редко…

«Странно, почему не сработала сигнализация…? – подумал Бэнаргал».

Воспользовавшись гравитационной платформой, он поднялся на секцию выше. Каждую вертикальную секцию нужно осмотреть. По осмотру выяснялось, что деградация идёт снизу, с первой секции. Закралось подозрение что повреждён весь тубус, вся сеть что в нём располагалась высохла. Это серьёзно, но не критично, нужно дальше смотреть.

– Сирак? – запросил Бэнаргал по связи.

– Что тебе? – лениво отозвался его напарник.

Сирак занимался внешним контролем систем вычислительного зала.

– Тут один из тубусов на восьмом ярусе, кажется, полностью высох.

– Не может быть, у меня нет оповещения.

– Возможно у тебя чего-то там и нет, а я сейчас вижу тубус и уже исследую верхние секции.

На той стороне напряглись и последовал ответ:

– Погоди, сейчас ещё раз проверю…

– Жду.

Пока Сирак искал ответ Бэнаргал продолжал осмотр. Сомнений нет, деградация затронула всю вертикаль. Каждый вскрытый уровень тубуса это подтверждал.

Послышалось недовольное ворчание Сираки:

– Как я и сказал, нет никаких оповещений! По моим показаниям там всё в порядке.

– Ничего тут не в порядке! Посмотри мощность вычислений яруса и скажи на сколько она снизилась?

Последовала пауза, а за ней сразу ответ.

– Нет просадок.

– Как нет? Мало того весь тубус изолирован так он ещё и не обменивается с сетью!

– А я тебе говорю – просадок нет! Вычисления идут на все сто процентов. А, нет, стой….

Теперь напрягся Бэрнагал.

– Ты прав, просадка есть но она скачет…

– Что значит скачет? Какой-то тубус взял на себя всю мощность повреждённого?

– Кажется да… но он не обрабатывает информацию, а заменяет её дублёром!

– Подмена?

– Я бы сказал двойные данные.

– Это плохо, возможно есть ещё повреждения.

– Слушай… – отозвался Сирак – давай доложим? Это всё очень плохо пахнет. Если что – всё спишут на мой и твой недосмотр.

– А я что, возражаю? Давай докладывай! Я пока начну осмотр других тубусов. Ещё нужно выяснить почему не срабатывает сигнализация.

Бэрнагал спустился на палубу зала, вернулся в начало секции и начал доскональный осмотр. Пока он искал, Сирак оставаясь на связи всё время пыхтел про всякую ерунду и жаловался, что не понимает откуда идут проблемы. Он был вынужден сейчас проверять кучу записей из файлов системы безопасности и делать он должен это вручную, потому что на автоматическую проверку сейчас полагаться в этом вопросе ну никак нельзя.

Осмотрено уже восемнадцать секций. Очередной тубус. Внутреннее чувство Бэрнагала подсказывало ему что это ещё не всё. Так и есть, смотровое окно очередного тубуса чёрное, а датчики заблокированы, и тут сигнализация снова не сработала…

– Я ещё один нашёл. Тубус расположен сильно далеко от первого повреждённого, и они не пересекаются не какими вычислениями…

Вместо Сирака ответил другой голос больше похожий на голос капитана Пилачи Опнимуса. Его лантардийский говор всегда можно распознать. Новый капитан принял командование ни так давно. Так и есть, это он сам. Скотина этот Сирак, не предупредил вовремя что связь переключил…

– Офицер Бэрнагал что у Вас произошло?

Пришлось отвечать:

– Проблемы господин. Я проводил штатный осмотр и обнаружил один деградирующий тубус. После тщательного исследования я выяснил что он неактивен по всем вертикальным секциям. Тубус изолирован от сети, но его мощности почему-то перехватил на себя какой-то другой. Этот другой по неизвестной причине не обрабатывает дополнительную информацию, а подменивает результаты своими данными, создаёт дублёра. Пришлось начать проверку всего зала. И вот, обнаружен ещё один неисправный…

– Второй? – быстро переспросил Пилачи так, как будто в этом было что-то аномальное.

Так и было, второй мёртвый тубус это уже система, а не случайность. Нужно осмотреть все залы и выяснить сколько ещё таких, а потом узнать причину и срочно всё исправить. Пока есть неисправные тубусы, да ещё с признаками подмены данных нельзя опираться на показания и итоги обработки информации.

– Второй это тенденция. Я прикажу прислать тебе помощь. Продолжай осмотр, а я доложу адмиралу…

Капитан отключился и на линии снова остался только Сирак. Бэрнагал собрался с мыслями и попросил:

– Запусти диагностику восемнадцатого и двадцать второго.

Сирак больше не пререкался, он понял – всё серьёзно.

– Запускаю.

Осмотр продолжался.

***

– Деградация затронула шесть процентов вычислительных мощностей. Это ещё не заражение сети хотя и очень похоже. Нужно более тщательный анализ. Цепной реакции нет, но есть хаотичное поражение на разных ярусах.

Сугив хмурился, но продолжал слушать объяснение. Было обнаружено двенадцать мёртвых тубусов и ни в одном случае не сработала система безопасности. Ошибки в расчётах уже смешались с общими результатами и наверняка повлияли на действия корабля в последние несколько суток если не больше. Это опасно, это может означать что модель атаки на планету не верна и весь анализ симуляции идёт с ошибками. Офицер что нашёл деградацию уверяет – двое суток назад её не было и все тубусы были целы.

– В чём тогда дело?

Дюгвальд докладывал как-то нерешительно, возможно он тоже сомневается в результатах исследований.

– Есть предположение, что на тубусы влияет аномалия. В ней что то есть, то, чего мы не видим и никогда не сталкивались. Все прежние исследования… они как правило поверхностные. Подобные аномалии обычно облетаются кораблями если они влияют на навигацию. Они почти все необитаемы, а если, где жизнь и зарождается, то долго не существует и не успевает развиться до технологического уровня. Конечно, есть исключения, но Пульсары Зохбаданга не из их числа. Мы так же пока не можем утверждать, что столкнулись с внешнем вмешательством. Отсеки усилено охраняются. Если была бы диверсия, то было бы уничтожено всё, а не часть. Других объяснений нет, но они обязательно появятся, как только всё доделаем. В данной аномалии возможно есть то, что было упущено учёными империи…