Денис Ган – Торианская империя. Книга 6. Сфера галактик. (страница 18)

Двенадцать дней, проведённых на Дориуме-1, прошли с пользой, но это оттягивало освобождение Лакашу, поэтому случаю появилась возможность воспользоваться Зангролакийским кораблём. На нём прибудет генерал Бокчар с новым назначением. Он возглавит штаб первого флота под руководством старого знакомого – капитана Камистера Шокани, того самого капитана, с которым у Нориана изначально складывались весьма непростые натянутые отношения. Камистер в прошлом ещё не так давно служил под руководством капитана Лорзмана, того самого капитана, что геройски погиб при нападении на конвой посла Морикани. С тех пор, имея первый в империи серьёзный боевой опыт в стычке с кораблями Шан`Аркудийцев, Камистер стал адмиралом и получил один из имперских флотов, с которым противостоял на границе силам Коалиции вторжения. Недавно, после подписание перемирия, он был назначен командующим адмиралом первого императорского флота и переведён на Дориум-1. Бокчар Пакшарон летел на новое место службы именно под руководство адмирала Камистера Шокани. Император решил, что во главе его флота будет стоять именно этот Лантардиец и этот Солканарец. Пост адмирала первого флота в мирное время больше символический, и по традиции на него не назначались боевые адмиралы, но сейчас время другое и меры другие. Эти двое имеют отличный опыт, поэтому Дасарий решил остановиться в своём выборе на этих преданных империи офицерах.

Наземная часть базы имела невысокие постройки, не более десяти этажей, при этом уходила под поверхность планеты на шесть киламинов и соединялась с другими районами и континентами на планете системой подземных туннелей. База так же имела прямой доступ к главному штабу Торианского флота, где управлял Верховный адмирал Сугив, и скоростной туннель до штаба имперской военной разведки, где руководил адмирал Саредос. Телепортационное перемещение было сильно ограничено из-за множества запретных зон, тем не менее его использовали по спец разрешениям. Через базу перемещали войска, задействованные на кораблях в космосе. Там же на базе под землёй находились многочисленные тренировочные центры, включая комплексы имитации полёта. Лаборатории для ведения военных экспериментов находились в отдельной зоне и на отдельном уровне, но биологических лабораторий на Дориуме не размещали. Для этого использовались отдельные планеты.

Площадки для старта и посадки разбросаны секторами по всей базе. В одном из таких сектором находился домиганский перехватчик. Размер посадочных площадок позволял садится на планету довольно крупным кораблям, но Торианский носитель истребителей уже не мог приземлиться и оставался на орбите планеты. Взлётная масса такого корабля была чрезвычайно огромна, а двигатели слишком шумные. Носители десанта, наоборот, чаще использовали поверхность планет, включая Дориум-1.

Планолёт ожидал генерала Актараса. Кару управлял. Нориан прибыл на нём сюда и на нём же собирался направиться выполнить просьбу Аргона Макариа.

– Остановись, – вдруг попросил Нориан Кару. Они, планируя в нескольких мекратонах над поверхностью, успели отлететь от перехватчика не так уж далеко, когда Нориан заметил, что идёт посадка безмолвных из синей гвардии на космические транспорта. Это заинтересовало генерала. Безмолвные использовались сейчас только в спец операциях против Коалиции, иногда в стычках с войсками баронов, но это происходило не так часто.

– Я слышал, что их разделили, – задумчиво произнёс Нориан, словно разговаривал с Кару, но андроид молчал, потому что не уловил в этой фразе вопрос.

Увидев недалеко двух офицеров и группу солдат сопровождения, Нориан покинул планолёт и подошёл к ним. Продемонстрировал свой личный уровень допуска. Мимо промчался антигравитационный погрузчик. Он перевозил боеприпасы. Нориан ещё до него обратил внимание на такой же. Это штурмовые боеприпасы предназначены для вскрытия усиленных укреплений на поверхности планет. Прозрачные белые капсулы с металлическими стержнями. Весьма эффективное оружие для взлома стен бункерных укреплений. Боец заряжал такой боеприпас в специальную ручную установку и с расстояния в киламин производил выстрел. Стержень во время полёта всё время ускорялся и, попадая в стену, «вгрызался» вглубь на несколько мекратонов, а потом самоподрывался. Микротрещины или просто трещины, образовавшиеся от удара, способствовали взрыву, и стена разлеталась на мелкие куски. Этой мощности вполне хватало для взлома, но не для разрушения укреплений, поэтому такое оружие использовали тогда, когда хотели, чтоб вражеские укрепления можно было восстановить, а не уничтожить полностью. Это оружие было меньшей копией орбитальный установки под названием «Удар гнева», когда точно такой же стержень, только в десятки раз больше и массивнее, запускался по целям на планете с её орбиты. Мощнейшая скорость и удар об поверхность превращали большие города в руины. Эффективно тем, что не загрязнялась поверхность и атмосфера планеты, как это происходит от иного более грязного оружия. Энергетическое оружие могло нанести серьёзный урон, но оно не могло пробить многоуровневые подземные бункеры. Сейчас такие же боеприпасы, но только уменьшенной копией и изменёнными функциями и для ручных установок, грузили на корабли с безмолвными.

– Полковник, куда направляется синяя гвардия? – поинтересовался Нориан.

– Производится укомплектовка штурмовых кораблей первого флота.

– Адмирал Камистер комплектует флот безмолвными? – удивился Нориан.

– Да, это личное повеление императора.

– Вот как…

Это было ново, потому что обычно безмолвных использовали как спец войска, а тут на постоянку. Пополнять ряды таких бойцов чрезвычайно сложно и долго, поэтому такой приказ можно было считать расточительством.

– Генерал? – полковник окликнул Нориана, тем самым оторвав его от размышлений. – Если это всё… мне нужно идти на посадку, – добавил он.

Нориан тут же отреагировал.

– Да, это всё, я просто хотел узнать куда направляют синюю гвардию.

Полковник отсалютовал Нориану и ушёл вместе со своим сопровождением в сторону корабля. После возвращения с границ империи Нориан отметил, что на Дориуме многое изменилось. Именно с этой базы Нориан по приказу Аргона отправился на крейсер посла Морикани. Тогда на базе безмолвных почти не было, а сейчас она стала для них чуть ли не основным местом пребывания. Саредос мало говорил о своих делах, да и делал это чрезвычайно редко, но Нориан отлично знал, что реформы, проведённые среди безмолвных, – это заслуга его приёмного отца. Ещё будучи во дворце, он отметил, что среди императорской охраны есть изменения.

Генерал вернулся к планолёту.

– Летим дальше, Кару, по маршруту.

Планолёт поднялся над поверхностью, ускорился и помчался к месту назначения. Генерал Актарас должен был поместить капсулу с прахом погибшего офицера в зал имперской славы штаба первого флота.

*****

Над входом в монолитный башенный комплекс, почти в воздухе, висит эмблема Куатарианского флота. Её сложно не заметить и тем более не узнать, особенно если ты служишь в имперском флоте. На входе никого нет: ни охраны, ни дроидов, но многочисленные устройства слежения уже давно засекли генерала и идентифицировали его. Это не основной вход в штаб первого флота, поэтому тут нет активного движения. Нориан не захотел заходить через главный вход. Дверь разблокировалась и с лёгким шипением ушла в проём в стене. Генерал, ещё будучи младшим офицером, тут был несколько раз. Впереди знакомый узкий длинный коридор, в котором можно разойтись только двоим. Он специально такой ширины на случай несанкционированного проникновения. Чуть что – коридор блокируют и заполнят газом. Всех, кто в нём окажется, ждёт потеря сознания, а потом, если ты шпион и враг, тебя ждут допросы с помощью бездушных холодных механизмов, которые не знают, что такое чувство жалости, и вырвут любое признание. В империи секреты тщательно охраняются, и если тебя поймали, то участь твоя незавидная. В переходе Нориан никого не встретил на своём пути. В конце коридора площадка расширяется на пять дополнительных переходов. Два ведут в следующий корпус, но в разные его секции. Один вёл на транспортную платформу для подъёма, ещё один на платформу для спуска, а пятый был тем переходом, который вёл в залы славы первого флота. Куатарианский первый флот легендарен и является самым старым и почитаемым флотом во всей империи. Он брал своё начала ещё с первых космических путешествий, которые совершили Торианцы в деле покорения космоса. Тогда большей частью первые корабли базировались на Торикандре и её орбите. Империя восхваляет своих героев, и империя не забывает своих героев, увековечивая их образ и память о них. Космические традиции первого флота такие же, как и традиции правящих домов – вечны и монументальны. Грандиозность буквально во всём. Залы славы – это ужатая за миллион лет история империи, запечатлённая в камне, мозаиках из многочисленных драгоценных кристаллов, статуях или каким иным способом, обеспечивающим многотысячелетнюю сохранность. Одним из древних способов, к примеру, являются упрощённые голографические технологии и обычные цифровые записи с большим объёмом данных. Архив первого флота – самый крупный из всех исторических архивов, что существовали в империи. Любой желающий гражданин мог, получив разрешение, посетить его и ознакомиться с великим прошлым, а после просмотра представить великое будущее.