Денис Ган – Торианская империя. Книга 2. Часть 1 Путь в неизвестность. (страница 53)

– Я не понимаю, их что, больше, чем нам известно? – поинтересовалась вдруг Шагдира.

– После слов торианца, я подозреваю, что их намного больше, чем это известно мне, а не только Вам… – Нгаруд намекнул Шагдире, что знает немного больше, но говорить об этом не может. Как капитан исследовательского корабля Шагдира намёк поняла и не стала задавать лишних вопросов. В любом случае, она только что узнала о наличии в галактике множества таких объектов…

«Исследуя парящий объект, группа неожиданно натолкнулась на вход. Нам сообщили, что будут разделяться и запрашивали разрешение. Я дал его. Четверо отправились внутрь парящего объекта. Связь с группой оборвалась. Всё, что происходило дальше, мы фиксировали уже с корабля. Со стороны исследуемого комплекса были зафиксированы чёткие сигналы на появление и возрастание огромного количества энергии неизвестного происхождения. Мощность постоянно увеличивалась. Связь с нашей группой в комплексе не восстанавливалась. Неожиданно комплекс открылся, и из него вылетел крупный объект овальной формы. Всё так, как нам его транслировали на сьёмке. Разница была только в том, что на голограммах он был заснят частично, а тут мы его видели полностью. Предположение оказалось верным. Это был инопланетный корабль или нечто, способное перемещаться в космическом пространстве. Я объявил боевую тревогу, и как только я это сделал, мы тут же были атакованы. Неизвестный объект применил оружие и в мгновение секунды, полоснув чем-то по корпусу нашего корабля, разрезал его пополам несмотря на то, что мы активировали силовые щиты. Вместе с этим, по нашему кораблю было выпущено два энергетических выстрела, которые сожгли нам всё оборудование. Мне ничего не оставалось, как отдать приказ об эвакуации, что я и сделал, опасаясь, что следующим выстрелом нас попросту уничтожат. Следующего выстрела не было, зато на нашем корабле возник полный хаос. Ликвидировав вероятную угрозу, неизвестный объект создал в системе искусственную червоточину и, пройдя сквозь неё, исчез. Ничего подобного я никогда в своей жизни не видел. Всё произошло настолько быстро, что мы и опомниться не успели. Я понял, что мы только что избежали вероятного уничтожения. Я не знаю, что спровоцировало такую агрессию, и не понимаю, как такое вообще произошло. Вероятно, группа, отправленная на исследования, что-то активировала, попав на инопланетный объект. Сработала защитная система, вследствие чего произошли все эти события. Такого мы не ожидали. Позже во время эвакуации выяснилось, что мы потеряли возможность связи. Шаттлы, находящиеся в нашем распоряжении, не имеют световых двигателей. Это была катастрофа, масштабы которой мы даже ещё не начали осознавать. Эвакуироваться на планету было нельзя. Опасность быть там уничтоженными перевешивала вариант с единственной луной. Проблема была только в отсутствии атмосферы. Пережив первые часы, я приостановил эвакуацию. Часть команды была уже на луне и монтировала жилые модули. Другая часть по моему приказу занялась демонтажом уцелевшего оборудования на корабле. Из-за того, что мы остановились на дальней орбите, две части огромного корабля, захваченные притяжением инопланетной станции, не начали двигаться и падать на планету. Это было удачей, позволившей нам многие месяцы вывозить на луну всё, что могло нам пригодиться. Луна постоянно бомбардировалась мелкими «камнями». Жертвы среди команды и постоянные проблемы с разгерметизацией вынудили нас задуматься о строительстве подземного убежища. Материала на орбите хватало. К тому времени как мы построили подземное убежище, живых из эвакуированной команды осталось на четверть меньше. Попытки построить узел связи не увенчались успехом. Вероятно, даже если бы мы и смогли его построить, то вряд ли мы смогли бы отправить сообщение, так как находились слишком далеко от ближайшего ретранслятора имперской сети. Энергии нам не хватит. Каждый день я составляю отчёт. Их накопилось уже много. Вероятность, что кто-то их найдёт и изучит, очень мала. Последнее сообщение, отправленное в Куатарию, было очень давно. В нём нет и намёка на то, что мы потерпели крушение, но есть координаты найденной нами системы. Я не понимаю, почему не посылают по ним ещё корабли. Каждые сутки мы боремся за свои жизни, но сколько бы усилий мы ни прикладывали, покинуть систему самостоятельно у нас не выйдет.»

Чем дальше голос на сообщении рассказывал, что происходило, тем не адекватней становилась речь. Местами на записях казалось, что капитан не в своём уме и ему уже тяжело вспоминать и описывать произошедшее и происходящее. Голосовых пометок было не так много. Иногда даты на них следовали одна за другой, а иногда прерывались на месяцы. Письменных отчётов, наоборот, было много. Всё это предстоит ещё изучить более подробней.

– Тут много информации. Мне придётся большую часть засекретить. Из всего, что мы прослушали, становится ясно, что каким-то образом один из кораблей, оставшихся на орбите, оказался в рабочем состоянии и был выведен из спящего режима с последующей активацией. Вероятно, сработала какая-то программа, но меня волнует не она, а то, что он создал управляемую червоточину и прошёл сквозь неё. Все наши исследования, за миллион лет, говорят, что такое просто не осуществимо. Капитан оставил очень скудное описание этой темы.

– Возможно, есть более подробный отчёт, – предположила капитан Шагдира.

Нгаруд встал со своего места и задумчиво начал ходить по каюте. Шагдира смотрела на него, ожидая ответ.

– Вы понимаете, что мы с Вами не можем допустить к этой информации никого больше, кроме нас двоих? Даже Вам не всё разрешено говорить, несмотря на все Ваши максимальные допуски.

– Что Вы предлагаете, Нгаруд?

– Отберём наиболее острые темы и займёмся ими сами. Остальное передадим аналитикам. Тут работы не на один год. Основную деятельность в этой системе мы скоро закончим. Результаты вышли намного больше, чем мы надеялись. Расшифровано восемьдесят процентов языка, и продолжается дальше. Это уже позволило нам читать и переводить. Как я и предполагал, найденные нами в огромном количестве тексты являются техническим описанием.

– Что будем делать со вторым кораблём? Продолжим попытки его вскрыть?

– Нет. То, что мы сегодня услышали, ставит точку в вопросе попыток проникнуть и исследовать инопланетный корабль.

– Вы боитесь его активировать?

– Не его, а защитную систему. На первом корабле она точно была и без проблем активировалась спустя столько времени. Два корабля, оставленные на орбите планеты в неизвестной системе, это вряд ли случайность. Найденные нами капсулы с мёртвыми существами говорят о том, что с планеты улетали, и по каким-то причинам часть капсул была брошена вместе с двумя кораблями. Мы не знаем причину, и гадать на эту тему не стоит.

– Нгаруд, перестаньте! – вдруг не выдержала Шагдира, – Вы мелькаете передо мной с такой скоростью, что это начинает раздражать.

– Простите, – извинился Нгаруд и сел обратно на своё место, – я что-то нервничаю.

– Вы ещё слишком молоды для подобной работы, и Вам не хватает опыта в принятии решений.

– Я говорил ему об этом, когда он ставил меня во главе экспедиции.

Говоря «ему», Нгаруд подразумевал Верховного адмирала Аргона Макариа.

– Ну так что, Вы решили, что нам со всем этим делать?

– Отошлём адмиралу Саредосу вместе с последним отчётом. Оставим себе копию этого архива и будем работать дальше до следующего приказа. Для исследований в системе ещё много материала. Когда ближайший сеанс связи?

– Плановый через несколько суток. Если Вам нужен внеплановый, то хоть сейчас…

– Делайте внеплановый и отсылайте копию. Нам незачем ждать. Я займусь найденными отчётами. Вы мне поможете, потому что больше никого я не могу к этому привлекать.

– Помогу, но некоторые ограничения доставляют мне немного неприятностей.

– Обещаю, что при первой удобной возможности, в сеансе личной связи я поставлю этот вопрос перед адмиралом Саредосом.

Шагдира удовлетворительно кивнула. Некоторые ограничения, действительно, доставляли много проблем. Отправлять её на такое задание и при этом ограничить в возможностях и допусках – это давало повод к некоторому неудовольствию. Порой казалось, что ей не доверяют.

– Если на данный момент мы закончили, то я отдам распоряжение покинуть зону инопланетного корабля и убрать оттуда всё, что мы там запустили.

– Это сделать в первую очередь, и отправьте ещё несколько групп разведчиков на планету. Двести тысяч лет – это срок для изменения ситуации на планете, но всё же я хотел бы выяснить, почему капитан погибшего исследователя не выбрал её в качестве места эвакуации, а предпочёл луну без атмосферы.

– Может быть, отправим также и группу десантников с корабля командующего Чактага?

– Они неплохо себя проявили… Пожалуй, так и сделайте, но при первой опасности убирайте их оттуда.

Получив новые указания, Шагдира удалилась, оставив Нгаруду одного. Молодой исследователь ещё сидел задумчиво какое-то время, но потом, вспомнив, что очень много работы, принялся продолжать выборочно разбирать найденные отчёты в одиночестве.

Глава 11. Вызов императору.

– Если всё готово, то подключайте, не тяните время!

Адмирал Саредос находился за своим столом в командном центре. Где-то на территории подземного комплекса несколько техников пытались срочно наладить стабильный канал связи с исследовательским кораблём «Облако Жагори». Корабль находился далеко, в неизвестном пространстве за пределами Торианской границы. Первая попытка оказалась неудачной. Связь прервалась. Неизвестные помехи возникали хаотично, мешая настройке. Сейчас их устраняли. Саредос злился, а злился потому что не удавалось выспаться уже очень долгое время. Стимуляторы и различные препараты поддерживали его на ногах, но при этом сильно отражались на его эмоциональном состоянии. В условиях строжайшей секретности он «носился» по ближайшим доступным системам, лично контролируя подготовку строительства кораблей. Заседания Харада над Аргоном Макариа проходили практически каждый день. На них обвиняли Верховного адмирала в измене, постоянно представляя его действия и приказы как измену империи и самому императору. Каждое дополнительное обвинение представлялось как попытка свержения Высшей Торианской власти. Особенно вменялся именно факт тайного строительства дополнительного флота. Это представлялось основным доказательством. Врагу была известна только часть плана подготовки и небольшая часть систем, где всё проходило. Харад уже несколько долгих месяцев пытался добиться от Аргона одного из двух вариантов. Требовалось выяснить все системы и масштабы подготовки или попытаться ввязать в это дело императора Дасария, представив, что на самом деле, именно по его приказу подготавливаются тайные войска для свержения Высшего совета и захвата единоличной власти. Ни того, ни другого добиться от Аргона не выходит. Дело подходило к концу, но подходило с очень плохим результатом. Было доказано, что по личному указанию Аргона Макариа велось тайное строительство дополнительной армии. Адмирал этого не отрицал и взял всю вину на себя за этот приказ, но при этом Аргон не признавал других обвинений, в которых он был невиновен. Он не давал признания в том, что пытался организовать военный переворот. Через несколько дней пройдёт заключительное заседание. На нём наверняка признают Аргона виновным в измене и приговорят к казни. Императорское право на помилование в этом деле не должно было появляться, иначе жертва, на которую пошёл Аргон, была бы напрасной. Появился бы повод обвинить императора в том, что на самом деле он стоит за этим заговором, спасая своего соучастника. Таким образом, враги империи устранили бы не одного, а уже двух самых высокопоставленных лиц в империи.