Денис Ган – Торианская империя. Книга 2. Часть 1 Путь в неизвестность. (страница 49)

Сегодня предстоит очередной полёт, но уже не на станцию. На станции всё ещё работали, но не основной командой. Большое количество изолированных станционных помещений оставалось не тронутым, поэтому команды осмотра, проникающие в них, постоянно что-то находили. Предметы были в ужасном состоянии, но всё же ещё способны что-то рассказать о своём предназначении… Новым интересом Нгаруда стали огромные комплексы. Первый вскроют сегодня. Именно для этого шаттл с командой исследователей сейчас летел к одному такому, признанному самым целым и наиболее интересным. У Нгаруда и некоторых членов его команды было предположение, что эти комплексы являются огромными космическими ангарами, но было не совсем ясно для чего нужны подобные ангары на орбите. В этом не было смысла, даже если взять в расчёт, что это ремонтные ангары. Помимо целостности конструкции выбор пал ещё по другой причине. Проведённое сканирование показало слабый сигнал на наличие чего-то огромного внутри ангара, и кто-то просматривая результаты, смеясь, сделал предположение, что там находится древний инопланетный корабль… Шутка шуткой, но там что-то было, и что именно – это нужно было выяснить.

– Вот, тут есть повреждение корпуса, и я предлагаю резать именно в этом месте.

Произнёсшим эти слова был второй пилот шаттла, отвечающий за технические работы. Звали его Бактараг, а пилота, отвечающего за сам полёт, звали Хурад Негорас. Хурад был не обычным пилотом и принадлежал к ящероидной расе. Для разговора с представителями других рас ему приходилось использовать дополнительное разговорное устройство, которое глушило множество шипящих звуков и преобразовывало их в стандартные слова, но сам встроенный единый переводчик прекрасно функционировал и исполнял свою работу. Бактараг был представителем расы Кирзаити, а вот Хурад являлся представителем ящероидной расы Ядари. Ядариты попали в состав империи не так давно и были довольно редкими представителями своего вида, находящимися на публичных имперских постах. Представители этой расы больше предпочитали работать там, где всё связано с полётами и исследованиями. Совсем «недавний» выход в галактический цивилизационный мир был тому причиной. Раса Ядари по космическим меркам была младенцем, делающим первые шаги в огромном космосе, и те два десятка тысяч лет нахождения в составе империи ещё не говорили о том, что им уже всё известно. Это не так.

– Согласен, – ответил Нгаруд после того, как внимательно осмотрел предложение место, – тут есть небольшие повреждения, и они облегчат нам работу. Крепитесь к корпусу. Попробуем сделать первый разрез.

Хурад издал серию шипящих звуков, которые звуковое устройство перевело на общий язык как:

– Согласен!

Хурад вообще не был многословен, но если начинал говорить, то его было сложно остановить, а ещё сложнее было параллельно выслушивать непрекращающийся поток шипения. Так что его короткие ответы всех устраивали.

Подведя техническую часть шаттла к указанному месту, Бактараг начал крепиться к корпусу ангара. Вроде всё идёт прекрасно. Ещё раз проверив готовность и убедившись, что всё в норме, Бактараг включил силовое поле и приступил к работе. Работа заключалась в контроле. Пилот просто манипулировал командами и принимал решение чем, где и как резать корпус ангара. Можно было навязать эту работу дроидам, но Нгаруд не хотел ни в чём ошибиться, поэтому предпочёл живой контроль над проводимыми работами. Первый надрез показал, что корпус оказался несколько прочнее, чем предполагалось, и состав метала явно отличался от того, из которого была сделана станция. Вероятно, такая плотность и была проблемой для нормального сканирования на предмет нахождения чего-либо в данном ангаре. Сменив резак, Бактараг попробовал ещё один заход.

– Этот вроде нормально режет, – прокомментировал Нгаруд.

– Но сопротивление есть. Это с виду нормально, а технически идёт сложно, но идёт, и корпус поддаётся.

Хурад снова прокомментировал серией шипящих звуков, которые звуковой анализатор воспроизвёл как:

– Я согласен с Нгарудом, и корпус режет на отлично!

Бактараг тут же огрызнулся, приняв это за претензию:

– Может, ты хочешь попробовать? Бери, я не против.

– Вы снова за своё? Я точно разделю вас по разным кораблям. Столько времени летаете вместе на одном шаттле и до сих пор не можете ладить друг с другом, – резко «вскипел» Нгаруд. Видимо, терпение уже лопнуло…

– Мы не ссорились. Это просто рабочий процесс… – ещё раз прокомментировал своё поведение Бактараг.

Хурад фыркнул и довольно оскалился, изображая улыбку. Нгаруда внутренне передёрнуло, и он подумал о том, что Хураду лучше не улыбаться из-за того, что во время улыбки он оголяет довольно большие и острые клыки, вследствие чего улыбка превращается в угрозу… Но это дело привычки и, кажется, эти двое привыкли друг к другу вот только не часто соглашались.

– Это надолго, – вдруг сказал Бактараг, не отрываясь от управления.

– Что надолго? – переспросил Нгаруд, не сразу сообразив, о чём только что было сказано.

– Резать будем долго, – пояснил Бактараг.

– Ничего, я могу подождать, мне спешить некуда.

– Всё равно это на долго, – снова попробовал Бактараг и быстро переглянулся с Хурадом. Тот, поймав взгляд напарника, подтверждающее закивал. Нгаруд, наблюдая за этой картиной, вдруг понял, что его выпроваживают из кабины по какой-то причине. Решив, что сидеть всё равно долго, он вдруг встал, попросил позвать его, когда проход будет готов, и удалился в пассажирский отсек. Бактараг, дождавшись ухода Нгаруда, снова весело переглянулся с Хурадом, включил в кабине шаттла вытяжку и достал что-то из кармана пилотного комбинезона. Это оказались две курительные трубки. Одну он отдал напарнику, а вторую с довольным выражением лица раскурил сам. Это был лёгкий суджумский табак, переквалифицированный в препарат, повышающий работоспособность. Раньше его запрещали. Таким табаком часто пользовались пилоты для повышения контроля. Уже за входным люком, почувствовав в след знакомый запах, Нгаруд сообразил, почему его выпроводили из кабины. Это было не запрещено, но и не поощрялось. Нгаруд разрешал его употреблять, но просил не курить в его присутствии. Усевшись в своё кресло и устало закрыв глаза, Нгаруд попытался ненадолго отстраниться от всего окружающего. Пару минут. Всего пару минут хватило бы, чтобы отрубиться ненадолго. Последнее время всё шло в ускоренном темпе, и на сон не оставалось времени. Возрастное ограничение не позволяло ещё насладиться особенностью птолеанина. Максиму на что хватало выносливости так это двое, или даже трое стандартных суток без сна, и сейчас как раз это сказывалось. На этот раз из объятий спокойного сна Нгаруда вырвал запрос от командира десанта. «Надо было временно отключить связь», – напоследок мелькнуло в голове Нгаруда, прежде чем он ответил.

– Слушаю.

– Господин, Вы просили предупредить о готовности.

– Конечно. Мы всё равно никуда без Вас не пойдём, но резать корпус будут ещё долго. Мне сказали, что метал сложно поддаётся для нашего оборудования, но всё же подаётся. Переходим в режим общей готовности и ожидания.

– Принял, – прозвучало во встроенном в ухо устройстве. Связь отключилась.

В грузовом отсеке шаттла шестеро имперских десантников с командного крейсера настраивали военное оборудование, которое позволит по своему назначению сохранить жизни команды на случай непредвиденных ситуаций. До сих пор военные не нашли ничего опасного. Весь комплекс, казалось, был покинут в срочном порядке. Мелочи на типа отсутствия всякого барахла в различных отсеках говорили о том, что или на станции всё эвакуировано и максимально зачищено, или тут обитали инопланетяне, которым вообще толком ничего не было нужно. Никакого инопланетного древнего оборудования найдено не было. Это очень озадачило и командующего, и капитана Шагдиру.

Сейчас всё крутилось вокруг двух объектов. Основная исследовательская группа во главе с Нгарудом вскрывала огромный ангар на орбите, а военные с крейсера вторые сутки искали способ проникнуть в подземный комплекс на луне. При спуске на её поверхность, недалеко от места входа в комплекс, находилась огромная вырубленная из камня колона. Именно в неё и был встроен обнаруженный разведкой маяк. Колона подтвердила предположение о том, что именно торианцы возвели и её, и подземное укрытие. Чтобы зря не терять времени, Нгаруд согласился, что работой на луне займутся военные, а он самолично возглавит вторую группу на орбите. Найденные и подтверждённые останки предыдущей экспедиции могли прояснить множество вопросов, ведь именно из-за докладов, поступивших с пропавшего корабля, Нгаруд и его исследовательская группа находятся в этой системе…

Решив, что уже не удастся немного поспать, Нгаруд снова поднялся. Скафандр хоть и был лёгким, но всё равно неудобным. К сожалению, по правилам безопасности его нельзя было деактивировать. Следующим делом Нгаруд вернулся в общий зал шаттла, где сейчас находилась вся его команда из четырёх молодых учёных. Все, кто находился под его управлением, понятия не имели о настоящей причине исследований, но после того, как был назначен второй перелёт и экспедиции потребовалось переместиться, то исследователи были поставлены в известность о том, что они неслучайно тут находятся, и поиски следов таинственной неизвестной расы – это только часть одного огромного дела. В детали никого посвящать не стали. Официальным заданием осталась расшифровка языка, а что дальше – это уже никого не касалось кроме руководства. От своей должности был освобождён даже офицер, приставленный Аргоном для контроля, а сам офицер перешёл под командование капитана Чактага. Всю ответственность за руководство поделили между собой Нгаруд и Шагдира Мирак.