Денис Ган – Торианская империя. Книга 2. Часть 1 Путь в неизвестность. (страница 16)

– Нет-нет, он не вмешивается, но я постоянно ощущаю его присутствие на командной палубе. Он лично запрашивает все отчёты.

– Простите, капитан, у меня с ним был договор, что он не вмешивается в мою службу и никак не влияет на неё.

– А он этого и не делает! Говоря о «присутствии», я имею в виду, что мы под постоянным контролем его командного центра и только. Это в принципе не имеет к вам никакого отношения. Просто я никогда не видел, чтоб моё вышестоящее начальство так сильно было озабочено заданием.

– Для этого есть серьёзный повод с миллиардами жизней на кону.

В разговор вмешался посол Морикани:

– Нориан, Вы ещё слишком молоды, и я не думаю, что Вы понимаете, что процессы подъёма и падения цивилизаций – это постоянный ход событий. Вот взять, к примеру, мою расу. Как Вы знаете, мы вымираем и спасти нас может только смешение с другими расами, но мы принципиально не идём на это. Не потому, что мы брезгливы или отвергаем подобные союзы. Просто мы уже не будем теми Сагдари, которые мы есть. Возможно, в будущем, что-то изменится, и мы прекратим вымирать, но сейчас всё идёт именно так, как идёт. Даже есть мнение наших учёных что сокращение нашей расы приведёт к более глубоким эволюционным процессам, которые прекратят эту печальную действительность. Одна раса всегда поглощает другую, рано или поздно. Возможно, Торианской империи тоже приходит конец, как и всему, что есть в нашей галактике. Мы точно этого не знаем.

– Странные рассуждения для императорского посла, – прокомментировал посла капитан Лорзман.

– Ни в коем случае! Я просто говорю о том, что всё, что происходит, может быть, постоянными естественными процессами.

– Но мы сейчас говорим не о каких-то галактических процессах. Мы говорим о реальности вторжения неизвестного нам врага, который даже не проявляет себя толком.

– Сильный поглощает слабого и тем живёт. Это давно известно всему учёному миру империи. С другой стороны, Торианцы, осознав бесперспективную систему развития военным путём, отказались от этого и в результаты получили более чем миллионную историю своего существования и союз более чем двух тысяч рас, во главе которого они и стоят.

– Я согласен с Вами, посол! Войн стало намного меньше, но мы не являемся доминирующим союзом в нашей галактике. Мало того, мы имеем размеры где-то пятой её части, а остальное нам попросту неизвестно.

– Вот именно, капитан Лорзман! Об этом я и говорю! Возможно где-то в нашей галактике есть цивилизации гораздо больше развитые, чем мы, и мы для них с одной стороны не угроза, а с другой как раз-таки можем оказаться угрозой, потому что наши исследовательские корабли постоянно летают на неразведанные территории.

Слушая диалог посла и капитана Нориан, почему-то вспомнил приключение пятилетней давности, когда атака неизвестного врага вызвала аномалию, забросившую крейсер Сагири к неизвестной планете почти за четыре десятка тысяч световых лет. Там на той планете случайно был обнаружен под поверхностью планеты инопланетный комплекс возрастом более чем семисот миллионов лет. Это говорило в пользу посла о том, что всё в галактике имеет свои постоянные процессы. Где-то рождается, а где-то умирает, оставляя короткий период своей истории в галактике возрастом более чем десять миллиардов лет. Несомненно, существовало множество рас, которые уже давно исчезли, и эта находка как раз являлась подтверждением слов посла.

– Скажите, Нориан Актарас, – услышал Нориан голос посла, – как Вы считаете, возможно, война в галактике или империя справятся с этим очередным испытанием?

Нориан поднял глаза и увидел, что посол и капитан смотрят на него ожидая ответа.

– Вы сейчас меня спрашиваете, как старшего офицера специалиста, отправленного на задание, связанное с Вашим вопросом, или Вы меня спрашиваете, как Нориана Актараса, сына адмирала Саредоса?

– А вы проницательны! – отозвался посол, – заметили ловушку. Да, я спрашиваю Вас в обоих качествах.

– Мой ответ вам не особо понравится.

– Всё же я тоже хочу его услышать, – подключился к диалогу Лорзман.

– Ну раз так, то я выскажу своё личное мнение. Как очевидец некоторых событий я могу утверждать, и у меня на это есть право, что война возможна, и к ней по возможности нужно готовиться и быть готовыми. Пока мы не имеем прямых столкновений, мы видим планомерную работу врага и работу имперской военной разведки. К сожалению, враг своё дело начал гораздо раньше, минимум на восемь лет раньше, и не известно, сколько уже прошло времени прежде, чем о нём узнал адмирал Саредос. На самом деле они, вероятно, работают на нашей территории гораздо больше времени. Пока каждая из сторон работает в своём направлении, то ничего не происходит в военном плане, но как только мы становимся опасными, или где-то серьёзно пересекаем интересы врагов, нас тут же уничтожают без права на помилование. Я видел это, и я находился на крейсере, который был уничтожен без каких-либо предупреждений только потому, что на нём летела моя семья и находились доказательства вторжения.

После слов Нориана наступила пауза. Стало ясно, что слова офицера Актараса, пропитанные эмоциональностью, немного озадачили капитана Лорзмана. Что же касается посла, то тот всё прекрасно знал и был в курсе всей обстановки. Продолжая разговор, капитан Лорзман сделал комментарий к сказанному Норианом:

– Но то, что мы делаем сейчас в этом полёте, это же не просто так! Оно должно иметь какое-то значение, а Вы говорите о войне так, будто это уже свершившийся факт.

– Конечно, имеет значение! Любое противостояние, не носящее элементы активной войны, имеет значения! Вы должны знать это лучше меня, капитан. Говоря о войне как о свершившимся факте, я просто оцениваю шансы на её начало, и в моём понимании они очень велики. Но это только моё мнение как офицера, только что закончившего академию.

– Для офицера, только что закончившего академию, Вы слишком умны и осведомлены. Я бы хотел, чтоб Вы служили в моём экипаже.

– Но я, и так, служу в Вашем экипаже.

– Нет. Вы служите у посла Морикани, а к моему крейсеры Вы просто приписаны как действующий военный офицер.

– Однако, это Вам не помешало в первый же мой прилёт устроить мне проверку, – отвечая, улыбнулся Нориан, вспоминая свой первый прилёт на крейсер.

– Какую? Ах да, – быстро вспомнил капитан, – посадку на крейсер в ручном режиме. Мне хотелось проверить на практике навыки выпускника имперской академии. Это редкость, когда такие офицеры попадают на мой корабль. Вы за мою карьеру первый.

– Надеюсь, я прошёл эту проверку? – поинтересовался Нориан.

– Даже не сомневайтесь! Посадка прошла отлично. Вы даже не заметили, что при посадке была изменена гравитация на палубе не в лучшую для вас сторону, но и там вы великолепно справились.

Нориан удивлённо посмотрел на капитана:

– Правда? А я действительно ничего не заметил кроме того, что как-то было необычно и немного отличалась от учебных посадок. Я просто решил, что в реальных условиях всё немного по-другому.

– Так оно есть! Нередко реальные условия сильно отличаются от привычных Вам. Влиять могут очень крупные космические объекты, возле которых находится крейсер. Ну или, к примеру в бою может подвести оборудование. В любом случае, есть множество сторонних факторов, которые всегда нужно учитывать, а не надеяться на палубную технику и автоматическую посадку. В любом случае, Вы с этим справились.

В разговор снова вмешался посол Морикани:

– Капитан Лорзман, я вполне не исключаю, что после этого полёта офицер Актарас останется у Вас на службе, и, таким образом, у Вас в экипаже может появиться выпускник императорской академии.

– Я точно знаю, что не останется, – ответил капитан, – у меня два приказа в отношении него. Первый о зачислении в команду крейсера, а второй о списании после полёта.

– Ах, даже так… ну тогда я ничем не смогу вас обрадовать в этой ситуации, – Морикани засмеялся и предложил, – давайте лучше переведём разговор на другую тему.

Предложение посла возымело своё действие, и капитан перевёл разговор на какую-то другую тему, связанную с политикой. Тем временем пока эти трое ужинали и беседовали в столовом зале посла Морикани, флот из трёх крейсеров и двадцати кораблей сопровождения продолжал свой полёт к новой системе, являющейся второй целью этой дипломатической миссии.

Глава 5. Архив.

Военная иерархия Торианской империи была не особо «раздутой». Прежние военные объединения, находящиеся под контролем той или иной расы, иногда имели более сложную структуру, но при вступлении в империю Торианцев требовалось пройти переорганизацию и переподчинить войска. По имперским законам ни одна раса не могла иметь свои собственные войска. Это давало гарантию того, что не вспыхнут какие-либо бунты или военные перевороты, которые обычно случались в мирах с нестабильной жизнью. За более чем девятьсот тысяч лет случалось всякое, но никто ещё не жаловался на этот закон. Наоборот, многие даже прочувствовали на себе снятие бремени военных расходов. Некоторые расы, перераспределив военный бюджет, очень быстро почувствовали улучшение от такого решения. Финансовые потоки хлынули в те сферы экономики, где они были нужнее. Но были и минусы, которые били по численности войск. Высокие расходы заставляли содержать определённое количество войск в жилой силе, не вылезая за установленные рамки. На момент окончания Норианом императорской военной академии шёл 1.082.573 год от создания первой Торианской империи. На этот момент в составе империи числилось 2,162 расы. Под контролем этих рас находилось всего 2.360.752 жилых звёздных систем. Всего же на территории империи насчитывалось более семидесяти миллиардов звёздных систем, часть из которых находились в разработке у промышленной гильдии. Какие-то системы и вовсе были неизведанные и просто числились в границах империи. Само же пространство империи тоже было не идеальным и имело территории, которые назывались «Серая зона», «Дикие территории» и «Белая зона».