Денис Ган – Судьба правит галактикой. Часть 1 (страница 5)

Этот разговор в каюте капитана продолжался уже несколько часов, и за неторопливой и очень интересной беседой время пролетело совсем незаметно. Прервал их вошедший андроид, который сообщил, что каюта Саредоса полностью готова и пора будить спящего в медицинском отсеке ребёнка и переводить его в обычную каюту. Также он сообщил радостному Саредосу, что выход из стазисного сна произошёл без каких-либо проблем и осложнений.

— Капитан, я… — обратился Саредос к Зоргану.

Тот, не дослушав, кивнул:

— Конечно, идите. Какие могут быть разговоры! Вы ему сейчас нужнее, тем более что мы очень продуктивно пообщались.

— Спасибо! — ответил Саредос и, встав из-за стола, покинул каюту вместе с андроидом.

— Ну, что ты думаешь? — спросил Зорган Рогана, проводив гостя взглядом.

Тот пожал плечами, взял свой бокал, отхлебнул глоток вина и поставил бокал снова на стол.

— Думаю, что он неопасен, но он точно что-то скрывает. И, осознавая, что мы это видим, он явно даёт нам понять, что больше нам знать не нужно. Для меня, во всяком случае, ясно, что он не хочет, чтобы кто-либо знал о его пребывании на картанском военном корабле, несмотря на то что, по его словам, он летел совместно с делегацией дипломатов. Проверить его личность не составит труда даже для нас, тем более это будет просто сделать в порту, когда прибудем на Сагитариус, и он это знает. Думаю, что касается его настоящей личности, тут он чист. С другой стороны, он предлагает неплохие деньги, если мы его провезём как беженца или переселенца.

— Давай пару дней подумаем. Всё равно нам лететь ещё долго, — предложил Зорган.

— Как скажете, капитан, — ответил Роган.

Тем временем, пока Зорган и Роган обсуждали в капитанской каюте недавний разговор с гостем и решали, как им поступить, Саредос вместе с андроидом шёл по корабельному коридору. Подойдя к медицинскому отсеку, дроид активировал входной люк, и оба вошли в помещение. Посреди каюты стоял низкий стол, на котором лежал маленький картанец по имени Нориан. Сверху, накрывая ребёнка, висел стеклянный купол, с помощью которого внутри было создан определённый микроклимат с постоянной подачей кислорода. Благодаря этому сооружению Нориан не проходил те процедуры пробуждения, которым подвергся Саредос, а до него вся команда курьерского корабля. Слабый детский организм требовал другого подхода. Андроид активировал голографическую панель и с её помощью убрал стеклянный купол над ребёнком. Взяв на столе инъектор, он поднёс его к шеи Нориана и сделал маленький укол. Это заставило Нориана пробудиться и медленно открыть глаза. От яркого света, ударившего по глазам, он быстро заморгал, но затем немного привыкнув, он заметил Саредоса, улыбнулся и спросил:

— Папа, где мы?

Тот наклонился к нему и обнял.

— На корабле. Нас подобрали из капсулы. Всё закончилось. Скоро мы будем на новой планете, но сначала нам немного придётся побыть на этом корабле, пока мы долетим. Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили, когда я тебя укладывал в камере? — тихо спросил Саредос.

— Да, помню! — ответил Нориан.

Тем временем андроид подкатил к столу антигравитационное кресло и предложил Саредосу переместить на него Нориана и отвезти того в каюту, которую выделил для них капитан. Саредос обнял Нориана и, покрепче обхватив руками, поднял его, пересадил в кресло — мальчик был ещё слишком слаб, чтоб передвигаться самому. Встав за креслом, Саредос подтолкнул его в сторону выхода, и все трое покинули медицинский отсек.

Дойдя до каюты гостей, андроид активировал входной люк, и все трое оказались в небольшом, но достаточно уютном помещении, в котором пара гуманоидов могла себя чувствовать вполне комфортно. Андроид попросил Саредоса снова подойти к двери, где передал ему голосовое управление каютой. Потом андроид указал на стол, где лежал личный компьютер Саредоса. Это был небольшой плоский предмет размером с ладонь взрослого гуманоида и, судя по всему, он работал на голографической технологии. Андроид попросил разрешения удалиться, сообщив напоследок, что через пару минут в каюте накроют стол с едой для Нориана. Сам же Нориан с интересом рассматривал новое помещение, в котором ему и Саредосу придётся жить какое-то время.

— Наставник… — начал было Нориан, но Саредос его резко прервал:

— Нориан, мы же договорились с тобой!

Ребёнок смущённо опустил глаза.

— Извини, папа, я забыл, — пробормотал он.

— Ничего страшного! Но, пожалуйста, не забывай об этом, когда мы не одни. Я для тебя больше не наставник, а твой отец. И даже когда мы одни, всё равно называй меня отец или папа!

Ребёнок утвердительно кивнул и спросил:

— Куда мы летим?

— На планету Сагитариус, — ответил Саредос. — Это птолеанский мир, планета — столица. Так вышло, что нас подобрал птолеанский корабль, направляющийся домой.

— И сколько нам ещё туда лететь? — спросил Нориан.

— Думаю, дней десять, судя по словам нашего капитана, — ответил Саредос.

Ребёнок заёрзал на своём кресле. Саредос поднял на него глаза и спросил:

— Что ты делаешь?

— Надоело сидеть, и ноги немного затекают. Хочу слезть, но тут слишком высоко, — пояснил Нориан.

— Подожди, — сказал Саредос и подошёл к креслу. — Сейчас помогу.

Он обхватил ребёнка, помог ему спуститься. Тот, коснувшись ногами палубы, покачнулся, ухватился за подлокотник кресла. Выпрямился, удерживая равновесие.

— Нормально? — спросил Саредос. — Сам можешь стоять или вернуть тебя обратно?

— Могу! — ответил Нориан. — Просто нужно немного привыкнуть. Отпусти меня!

Саредос отпустил Нориана, но всё равно был рядом, пока тот пробовал идти. Чувствовалось, что гравитация, созданная на корабле, несколько отличалась от привычной для картанцев, но не настолько сильно, чтобы её нужно было менять. Нориан, осторожно передвигая ноги, медленно двигался в сторону обеденного стола и, добравшись до него, самостоятельно уселся на стул. Потом поднял голову, посмотрел на Саредоса и, улыбнувшись, сказал:

— Ну вот!

— Ты очень быстро восстанавливаешься. Скоро совсем привыкнешь, — похвалил его Саредос.

В этот момент прозвучал входной вызов. Саредос голосом активировал люк, и в помещение влетела тележка с едой, которую толкал андроид.

— Накрой только на одного, — приказал ему Саредос. — Я только что поел в каюте капитана.

— Да, господин! — отреагировал на приказ андроид и принялся за работу.

Пока андроид накрывал стол, Нориан его разглядывал, а потом вдруг спросил:

— Почему не видно никого из экипажа? Пока я был в коридоре, кроме пары андроидов, нам никто не встретился.

Андроид с готовностью взялся отвечать на вопрос ребёнка:

— Эта палуба полностью автоматизирована, господин, но на корабле есть экипаж из восьми представителей расы птолеан и двух гостей — это вы. Всего на этой палубе находятся медицинский отсек и четыре дополнительные каюты, предназначенные для пассажиров, если такие оказываются на корабле. Из гостей сейчас есть только вы, так что остальные каюты пустуют.

Пока Нориан разговаривал с андроидом, Саредос занимался своим личным компьютером, но при этом внимательно слушал их беседу.

— Всё готово, господин! — отчитался андроид, обратившись к Саредосу. — Я могу удалиться?

— Да, иди! — подтвердил Саредос. — На сегодня больше ничего не нужно. Если что, я воспользуюсь репликатором.

Андроид подхватил свою тележку, вытолкал её из каюты и вместе с ней удалился по своим делам. Тем временем Нориан принялся за еду с огромным удовольствием, а Саредос просматривал на голопроекторе какие-то записи. Закончив свою работу, Саредос вздохнул и выключил компьютер, потом повернулся к ребёнку.

— Нориан, завтра мы наверняка увидимся с капитаном и с кем-то ещё. Я уже сегодня имел удовольствие пообщаться с ним и его помощником и они оба мне показались весьма неглупыми, поэтому я хочу, чтобы ты завтра вёл себя естественно, но в рамках того разговора, который у нас с тобой был в капсуле. Нельзя допустить, чтобы нас проверили в космопорту. Пусть всё останется так, как есть. Для всех — мы погибли на том корабле.

— Я помню, папа, не беспокойся. Я сделаю, как ты меня учил.

— Молодец, — улыбнулся Саредос. — Доедай, и будем ложиться спать, я очень устал. Ты будешь спать вон на той кровати, а я лягу на диване.

Прошло минут двадцать, прежде чем Нориан и Саредос легли спать. Утром им предстояло встретиться с капитаном: одному повторно, а другому в первый раз.

***

Утро, день, ночь в космосе — понятия относительные, потому что там нет естественной смены дня и ночи. Так что всё измеряется только суточным временем. Однако у каждого организма есть биологические часы, позволяющие ему функционировать в этих непростых условиях: вовремя работать и вовремя отдыхать.

Порой путешественников погружают в стазисный сон. Полёты в стазисе считаются безопасными, какие-либо сбои если и бывают, то очень редко, но зато при этом организм любого существа находится на искусственном обслуживании компьютерных систем, что позволяет ему находиться в таком сне очень долгое время. Сто, двести лет — это нормальное для «жизни в стазисе» время. Однако дольше находиться в стазисе не рекомендуется, при превышении указанных сроков в организме наступает деградация клеток, поэтому время от времени любому существу нужно прерывать стазисный сон для восстановления обычной биологической активности. В стазисе нет активного старения, есть только замедление жизненных функций организма. Существенные недостатки после выхода из стазиса любого периода — это сильный голод и огромная усталость. Естественный сон после стазиса может длиться до пятнадцати часов. Иногда, впрочем, меньше.