Денис Ган – Михалыч и Максимка (страница 6)

— Лады! — лицо Максимки растянулось в улыбке обнажив клыки. Он предчувствовал наглую победу, поэтому потребовал, — но автомат лучше, он очередями стреляет.

— Ладно, ладно, будет тебе автомат, — пообещал Михалыч, заранее понимая, что спор и требования могут затянуться, — иди лучше сюда, посмотри папку.

Максимка уже давно канючил водный автомат, но Михалыч не покупал его ему. Почему не покупал? Да кто его знает! То ли от недостатка времени, то ли знал, что будет частой жертвой этого самого автомата и воды, которой он наполнен, но не покупал и всё тут. Теперь точно купит, раз при всех пообещал, то деваться некуда.

Бесёнок слез с дивана, добрался до стола и взобрался на колени подполковника. Стоя на них, он деловито раскрыл первый лист и начал смотреть фотографии. Когда дело дошло до отрезанных голов, Максимка вдруг отдёрнул руку и оттолкнул фотографию. Нет, ему было плевать на саму голову и всякие там кишки, трупов он не боялся. Он к этому относился вполне спокойно и порой даже доставал патологоанатома, когда Михалыч ездил осматривать трупы. Просто Максимка почувствовал тот холод, который обычно чувствуют при близком контакте с тёмной магией. Максимка мог это чувствовать даже по фотографиям. Холод и ощущения такие, словно ты смотришь в глубокую могилу, а на тебя из потустороннего мира смотрит сама смерть и ждёт твоего прибытия к ней в руки. Были ощущения и похуже, но Максимка объяснял их так, как смог сформулировать, и никак иначе.

— Это твой, тот, твой убийца, его рук дело. На шее след от острого метала, он буквально покрыт тёмной магией и режет всё подряд.

— Ты уверен?

— А ты сам не чувствуешь? — огрызнулся Максимка, — четыре пальца, четыре ноги, четыре языка… Список продолжать?

— Я знаю список.

— Ну, раз знаешь, вот теперь у тебя ещё и четыре уха. Это наш клиент, его рук дело, только на этот раз он совершил убийство в нашем районе. От дома не так уж и далеко.

— Он был утром со мной на месте убийства, — пояснил Михалыч на немой вопросительный взгляд Варвары. — Я почти час читал протоколы описания и смотрел на фотографии. Всё сходится, а Максимка подтвердил. Спустя несколько месяцев и вот, новый случай, только на этот раз временной период стал меньше на месяц.

— Кто-то ускорился, — произнёс Никита. Он, с другой стороны, смотрел на то, что разглядывал Максимка.

— Забирайте материалы, — Михалыч закрыл папку и снял Максимку с колена, — можете приступать к работе. Трупы в городском морге, как и всегда. Ты, — Михалыч ткнул пальцем в Никиту, — возьмёшь Варвару с собой и съездишь с ней на городское кладбище, опросишь сатанистов из банды Рога и Копыта.

— Шеф, туда ехать без прикрытия…

— Не бойся, малыш, я буду твоим прикрытием, — сексуальным голосом пообещала Варвара и мило улыбнулась. От её улыбки лицо Никита расплылось словно оплавленный шоколад.

— Вон, Кузьму возьмёшь, и выдай ему ручной пулемёт на всякий случай.

— Пулемёт? — удивилась Варвара, – зачем пулемёт?

— Сатанисты порой вызывают такую мерзость, что сами потом не знают как от неё избавится. Мы уже имели с ними дело, еле ноги унесли.

— От сатанистов? — удивлённо переспросила Варвара.

—Зачем от сатанистов? — опешил Михалыч, — не от них, от трёхголового чудовища. Оно тогда пол гектара деревьев на кладбище спалило. Вызвали какую-то химеру под заказ, а она не слушается, бешеная. Они все разбежались, а нам пришлось разгребать это дерьмо.

— Да, дерьма там тогда было предостаточно, — добавил Петрушкин, — эта тварь там всё засрала.

— Фу-у-у-у, — брезгливо повёл носом Михалыч, — Петрушкин, вот надо было тебе вспомнить об этом!

В голове Максимки снова всплыл образ фикуса в кабинете Арбузова…

— Так, всё. С Варварой вы теперь знакомы. Принимайте её в свой коллектив. Утренние рапорты мне на стол, и чешите на городское кладбище.

— А мне что делать? — поинтересовался Петрушкин.

— Снимать штаны и бегать!

— Ш-е-е-е-ф! — Обиделся Петрушкин протяжным голосом.

— В конторе останешься, будешь заниматься своими глухарями, а Оборотнев тебе поможет, только пусть лак с ногтей для начала снимет, а то так и будет шляться по зданию с крашеными ногтями.

«Каблук» бросил взгляд на свои руки и тут же их спрятал. Оборотнев действительно не смыл лак, но не потому, что забыл, а потому что опоздал утром на работу, свидетелем чему был Максимка.

Михалыч вдруг передумал.

— Каблук? То есть Оборотнев — поправился Михалыч.

— Я!

— Нечего тебе делать в отделе. Собирай свои манатки и вместе с Никитой дуй на кладбище. Ты там специалист по переговорам с местными, тебе и дела там делать. Понял?

— Понял!

— Выполняй!

— Есть!

Рапорты один за одним оказались на столе Михалыча, и его сотрудники покинули кабинет начальника отдела, отправившись заниматься своими заданиями. Максимка ковырял пальцем дырку в диване.

— Прекрати! — потребовал строго Михалыч не глядя на бесёнка.

Максимка сделал вид что прекратил, но дырка его почему-то беспокоила гораздо больше, чем предупреждение хозяина… Он незаметно продолжил…

Михалыч подписал пару документов, сложил их в папку, встал и задвинув кресло.

— Я, кажется, просил тебя прекратить? — в голосе хозяина послышались нотки угрозы. Максимка отдёрнул руку, — ну почему тебя всё время нужно одёргивать?

— Мне скучно. Мороженку хочу!

— Не сейчас!

— Почему?

— Наверх пойдём.

— Наверх? Куда наверх? — не понял сразу Максимка.

Михалыч загадочно поднял палец, указал на потолок и добавил:

— Туда!

— Увольняют?

— Тьфу на тебя! — разозлился Михалыч, — ты же видел кого нам прислали?

— Д-а-а-а-а, — протянул Максимка, — тёлка классная, у меня аж привстал…

— Не хами! — потребовал Михалыч, — ты ещё ребёнок.

— Это я для тебе ещё ребёнок, а так я вполне уже половозрелый подросток, а ты мне даже пиво не даёшь.

— Перебьёшься! Ты его и так неплохо воруешь. Идём, чем быстрее доложу, тем быстрее займёмся своими делами, — намекнул Михалыч на кафешку с мороженым.

Максимка облизнулся и слез с дивана.

Глава 4. Жирный куш.

Сегодня, Михалыч взял Максимку с собой, а не оставил в приёмной, как это часто было. Бесёнок, вышагивая по ступенькам лестницы, размышлял почему его не оставили. Топать с третьего на седьмой этаж… Можно, конечно, заныть и попроситься на ручки, но Максимка быстро передумал. Тремя ступеньками выше по лестнице поднималась молодая девушка в короткой юбке, что вполне устраивало Максимку как временное зрелище. Снизу-то почти всё видно, включая цвет трусов… Слюни потекли по подбородку, но внезапно сладострастные мечты были прерваны тычком в шею и тихим приказом с нотками угрозы:

— Рот закрой и держи руки при себе! — тихо, но грозно прошипел над ухом Михалыч, — мне ещё не хватало обвинений в приставании на работе.

Максимка очнулся от грозного предупреждения и понял, что пытается протянуть руку к женской юбке, но вовремя был остановлен подполковником.

Такое уже было. Как-то Максимка в лифте по-тихому потрогал за ногу девушку, а по морде получил Михалыч, потому что когда девушка обернулась, то бесёнок уже стоял с детским невинным личиком и пялился на стенку.

Четыре этажа пронеслись очень быстро и как-то не заметно благодаря тому, что поход был скрашен симпатичной девушкой, которая тоже поднималась на седьмой этаж, только она ушла налево от лестницы, а Михалыч и Максимка направо в приёмную. Вошли без стука. Секретарша подняла глаза, оценивающе посмотрела на вошедших, а затем растянутым голосом спросила:

— Вам на-а-зна-ачено?

Михалыч её терпеть не мог, но она секретарша начальника, поэтому он спокойно без нервов коротко ответил:

— Конечно.

— Про-о-хо-о-дите, — манерно ответила секретарша и уставилась в лист бумаги, показывая, что ей больше неинтересно.

Продвигаясь к двери и оказавшись возле стола секретарши, Михалыч по привычке положил на край её шоколадку. Секретарша тут же сгребла её в ящик стола.