Денис Ган – Михалыч и Максимка (страница 29)
Михалыч проигнорировал очередное оскорбление и, продолжая оглядываться на продавщицу, потянулся медленно за Максимкой.
— Ну всё, всё! Успокойся! Куда ты меня тащишь? — возмутился Михалыч. — Хоть бы «спасибо» сказал за подарок!
— Спасибо! — Вполне откровенно поблагодарил Максимка. — Но это ещё не всё, теперь я в туалет хочу.
Михалыч огляделся, пытаясь представить, где может находится туалет в этом магазине.
— Туда, — подсказывая, потянул Максимка Михалыча, — он за той большой лестницей.
«За той большой лестницей» оказалась лестница, ведущая на второй этаж магазина, где продавалась детская одежда. Под лестницей располагались две двери, ведущие в туалет для мальчиков и туалет для девочек. Максимка дотянул туда Михалыча и оставил его у входа, а сам забрал почему-то с собой свою покупку… Пока Максимки не было, Михалыч мог насладится обзором молодых симпатичных мамаш с детишками, но вот только детишек в мыслях Михалыча не было совсем…
Прошло минут семь, которые Михалыч собственно и не заметил. Появился Максимка. В руках он держал свой водный автомат. Пока он был в туалете, он распаковал его и заправил водой из-под крана.
— Ну конечно! Почему-то я не удивлён, — спокойно произнёс Михалыч увидев Максимку с игрушкой, — ну и хитрожопый же ты, Максимка.
— А что не так? — наиграно удивлённо поинтересовался бесёнок. — Разве я сделал что-то плохое?
— Да всё так. Пойдём, — не стал продолжать эту тему Михалыч.
Взяв за руку бесёнка, Михалыч пристегнул поводок к его поясу и словил очередной злобный взгляд.
Покинули магазин и не спеша пошли по улице.
— Куда мы идём? — поинтересовался Максимка, когда сообразил, что они идут не к остановке.
— Просто гуляем.
— Да нет, ну такого просто не может быть, тебя явно подменили! — Максимка ущипнул Михалыча за руку.
— Ай! Что ты делаешь? — возмутился Михалыч.
— Да проверяю тебя, вдруг колдун тебя всё-таки подменил.
— Не неси чепухи, никто меня не подменял, просто эта ночь изменила меня, — признался Михалыч.
— Хм…
— Что?
— Ничего. Пойдём вон туда в парк.
— В парк? Но там же обычно много людей и детей, а ты их избегаешь.
— Ничего подобного! — взмутился Максимка. — Я их вовсе не избегаю, я их чморю!
— Чего-чего ты делаешь? — переспросил Михалыч, решив, что ослышался.
— Ну это, как его там… а вот, вспомнил! Чморю! Ты что, глухой? В первый раз не услышал?
— Услышал. Вот только не ожидал от тебя услышать именно такое.
— А они, по-твоему, как ко мне относятся?
— Ну не все же дразнят тебя!
— Не все, — признался Максимка, — тех, кто не дразнится, я не трогаю.
— Ну и на этом спасибо. Я уже устал слушать высказывание соседей о твоих дворовых драках.
— Жалуются? — безразлично поинтересовался Максимка, словно ему нет до этого никакого дела, а по сути так и было.
— Жалуются! — Подтвердил Михалыч. — Я уже иногда специально встреч с ними у подъезда избегаю и возвращаюсь поздно. Последний раз, когда ты с крыши выстрелил в окно верхнего этажа…
— Я не стрелял в окно! Это наглая ложь! Я стрелял по голубям!
— Теперь уже не важно, я еле уговорил хозяина квартиры не подавать заявление. Ты знаешь, что меня могут посадить за то, что ты берёшь моё табельное оружие?
— Тебя при всём желание не посадишь!
— Максимка, это другое!
— Твои двойные стандарты начинают мне надоедать. Ты мент и работаешь в отделе по борьбе с магическими преступлениями. Ты его начальник. Неужели тебя могут посадить за засратого голубя?
— Прекрати выражаться!
— Хорошо. За сраного голубя.
— Максимка, я же только что просил!
— Ну он действительно был в говне! — ну унимался стебаться бесёнок. — На него гадили те, кто сидел выше, и я не стрелял в окно, я стрелял в голубя.
— А попал в окно. Так вот, я устал выслушивать за тебя. Ты то дерёшься во дворе, то стреляешь по окнам, то воруешь посуду. Кстати, для чего тебе посуда?
— Надо…
— Для чего?
— Надо и всё…
— Но ты её воруешь!
— Я её одалживаю, а это другое…
— Мстишь?
Ответ не заставил себя ждать.
— Конечно! Ты же тоже так делаешь!
— Вон парк, вон скамейки, а вон игровая площадка. Подойдёт? — сменил тему Михалыч.
— Ага, — было ответом бесёнка. Он явно что-то замыслил, но виду не подавал, пытаясь сохранить в тайне свои мстительные замыслы.
Михалыч и Максимка направились к детской площадки. Максимка почему-то ехидно ухмылялся при виде других детей. Единственная свободная скамейка оказалась в дальнем углу по дальше от игровой площадки. Остальные были заняты. Там расположились мамаши с колясками. Пока дети играли, мамаши мирно обсуждали между собой всякую ерунду, перетирая косточки соседям, родственникам и знакомым… Михалыч расположился в теньке под большой веткой. Прохожие, не обращая внимания на отдыхающих, куда-то спешили, проходя мимо детской площадки. Тротуар был в непосредственной близости от неё. Машины сигналили и гудели. Тут шум от дороги был, но не такой сильный как у самой дороги с активным движением. Подполковник, рассматривая гуляющих, отвлёкся, наблюдая за одной из молодых дамочек. Максимка, воспользовавшись моментом, отцепился от поводка и двинул по-тихому к игровой площадке. В руках он держал только что куплённый водный автомат… Прошло минут десять. Михалыч, опомнившись, что давно не слышал бесёнка, повернулся.
— Максимка...
Бесёнка рядом не было, поводок болтался. Михалыч забеспокоился, быстро всклочил и завертел головой словно в зад ужаленный. Хватило пары секунд визуальных поисков, и он обнаружил, что бесёнок находится среди детей. Подозрения усилились, но вмешиваться Михалыч не стал. Сами между собой разберутся, а Максимка себя в обиду не даст. Но вскоре произошло нечто иное. Дети по одному начали плакать и уходить с площадки. Сначала один, потом другой, третий и так пока все быстро не разбежались. Площадка опустела. На удивление по приходу к своим мамочкам там они не находили понимания, и Михалычу показалось, что от одной он даже услышал восклицание «опять обоссался!». Тут всё стало ясно. Максимка удирал с площадки по направлению к скамейке с Михалычем.
Бесёнок, решив поиграть, пошёл к детям. Там он получил множество обидных высказываний, и тогда, решив не быть терпилой, он каждому, кто с ним плохо обращался, обрызгал спереди кому шорты, а кому штаны. Дети разбежались и в придачу отгребли ещё и от своих мамаш, а Максимка, довольный своей выходкой, демонстративно смылся с импровизированного поля боя.
— Что ты опять натворил? — разозлился Михалыч.
— Отомстил!
— Что значит «отомстил»? Кому отомстил? За что отомстил? — не понял Михалыч.
— Они меня назвали мохнатой обезьянкой.
— Кто назвал? — не понял Михалыч.
— Они, — Максимка протянул руку и указал на детей, которые сбежали с песочницы.
Михалыч забеспокоился. Если тут остаться, то можно прочувствовать на себе гнев женщин после того, как они поймут кто обидел их детей. Нужно по-тихому валить, иначе будет хуже, и от толпы разъярённых баб даже ментовская корочка не спасёт. Михалыч взял за руку Максимку и быстро потянул за собой.
— Уходим отсюда пока нас не поймали с поличным.
— Думаешь, будут бить?