Денис Ган – Михалыч и Максимка (страница 2)

— А я откуда знаю в кого?

— И то правда, ты же дома сидел! — на ум Михалычу пришёл кусок трубы, которым была подпёрта входная дверь, но почему он так сделал… ответа не было.

— Странно, что ты вспомнил... — проворчал бесёнок.

Михалыч случайно заметил, что этот говнюк Петрушкин не выпил водку и пытается поставить стакан обратно. Прозвучала стандартная предъява:

— А ты чего отлыниваешь, не уважаешь меня?

— Что ты, что ты Михалыч, уважаю! — стакан со скоростью экспресса опрокинулся в горло. Петрушкин залпом заглотил жидкость и прокашлялся.

— Так, где наган? — повторил вопрос Михалыч.

— На вешалке, у двери, — указал бесёнок.

Михалыч повернулся - и правда, наган висел на крючке для одежды. Оружие быстро переместилось в карман, и туда же ушла новая коробка с патронами. Михалыч подал бесёнку поводок с ошейником и знаком показал, что его нужно нацепить. По правилам на улице ходить с магическим тотемным существом без поводка и ошейника было запрещено. Тотемные существа бывают разными, маленькими, большими, толстыми, худыми, добрыми или злобными, словом, разные, и всё тут. Люди не определяли кого им подкинет магия. Чтобы предотвратить нападение на других людей или драки между тотемами, существовали правила выгула на улице.

— Идём, — велел Михалыч Петрушкину. Вышли в коридор. Михалыч запер дверь, а ключ отдал бесёнку, который положил его в свой бездонный карман в коротких шортах.

На улице ждала служебная машина. Было ещё темно. Фары освещали подъезд и асфальт между ним и машиной. Михалыч взобрался в машину и деловито приказал водиле:

— Поехали, только без сирены!

Стукнула задняя дверь. То Петрушкин залез на заднее сиденье. В салоне появился устойчивый запах водки.

— Как без серены? Почему без серены? — заныл бесёнок, — снова как терпилы будем ехать?

На заднем сиденье кто-то улыбался довольной улыбкой…

— Заткнись уже! День только начался, а ты уже меня выбесил! — осадил Михалыч бесёнка.

— Погоди… — злобно стал угрожать бесёнок Михалычу, — я тебе к обеду вообще весь мозг вынесу.

Уазик сорвался с места. Бесёнок не удержался на плече и упал на коврик.

— Резко взял, — пожурил Михалыч водилу и помог бесёнку забраться на колени.

Несмотря на постоянную грызню эти двое вообще-то вполне себе нормально ладили временами. Иногда были моменты вспышки ненависти, но они быстро проходили. Союз человека и тотемного существа - это на всю жизнь. Бесёнок у Михалыча появился лет десять назад, когда тот ездил по работе в запределье. Магия многомирья решила, что Михалычу уже пора завести тотемное существо и почему-то подкинула ему маленького беса, который теперь стебался над Михалычем по поводу и без повода. Правда, и тот в долгу не оставался. Так год за годом, кажется, и притёрлись друг к другу.

По радио в машине играло какое-то скучное утреннее шоу, в котором ведущий предлагал разыграть между слушателями говорящий мобильный телефон последней модели. Это была новая модель американского мобильника от компании «ГРУША», но из-за контрафактных деталей они часто глючили, и телефонный помощник вместо того, чтобы просто вести диалог со своим хозяином по делу, выдавал все его секреты первому встречному словно базарная бабка, торгующая пирожками у входа. Странно, что ещё не лузгал семечки в качестве зарядки…

— Выключи ты эту колониальную рекламу, поставь нашу, советскую музыку, — потребовал Михалыч у водилы.

Водила по имени Кузьма потыкал кнопки на приёмнике и нашёл какой-то старый рэп.

— Вот, стой! — потребовал Михалыч, — оставь, пускай будет этот канал.

Кузьма пожал плечами и продолжил рулить. На часах было 5.57. Подъезжали на адрес. Редкие прохожие уже спешили на работу, но всё равно ещё было темно. Улицы на родном районе Михалыча были плохо освещены, но не потому, что не было фонарей, а потому что местная шпана их постоянно разбивала. В темноте грабить запоздалых фраеров было куда сподручней.

Прибыли. У места происшествия уже стояли несколько машин. Уазик Михалыча припарковался рядом с такими же патрульным авто.

— Сиди тут, — строго приказал Михалыч и вылез из машины.

Вслед ему прозвучало синхронное от водилы и бесёнка:

— Кто?

— Оба! — рявкнул Михалыч и со злостью хлопнул дверью.

Следом за Михалычем засеменил Петрушкин. Он тоже хлопнул дверью уазика, показывая свою значимость. Бесёнок за стеклом покрутил пальцем у виска, показывая Петрушкину, что он кретин и полный ноль.

На месте происшествия работали человек десять. Трупы ещё не убрали. Михалыч должен был лично посмотреть. Его потому и привезли, что эти трупы, возможно, имели отношение к делу, которым занимался Михалыч.

Шесть накидок. Четыре большие и две маленькие. Михалыч начал с маленьких. Приподняв брезгливо покрывало, он увидел отрубленную голову. Разрисованная сатанинскими знаками рожа что-то изображала напоследок перед смертью, но что именно - трудно было сказать. Возможно, жертва, увидев убийцу, попросила жалобно не убивать, а возможно просто обгадилась в штаны… Но рожа показалась знакомой. Михалыч встал.

— Я так понимаю, они все сатанисты из банды «Рога и копыта»?

— Все до единого, — подтвердил Петрушкин. — Двоим отрубили голову, а вон тем двум, вспороли животы от паха до подбородка.

Михалыча резко вывернуло. Петрушкин еле успел отскочить. То была запоздалая реакция на утреннюю водку. Нет, Михалыч не был брезглив к свежим трупам. Бывало, достанет из сейфа заспиртованную голову серийного убийцы, за которым лет пять гонялся, поставит на свой стол и сидит ест, разглядывая упыря, словно пытался прочесть его проспиртованные мозги, которых там не было.

Михалыч достал из кожанки салфетку и вытер рот.

— Жвачка есть?

— Да, вот, со вкусом малосольного огурца, — подсуетился Петрушкин и отдал шефу последнюю подушечку жвачки.

Михалыч сунул в рот подушечку и начал жевать, обдумывая дальнейшие действия. Сверкали вспышки. Фотограф фиксировал место преступления. Михалыч прошёл ко второму трупу, тому, что с головой, и откинул покрывало. Тонкий качественный разрез говорил о профессионализме и применении всё того же оружия, описанного по другим делам...

Михалыч уже видел такие разрезы. Они сделаны тонким острым мечом самой качественной заточки. Кишки у трупа вывались на асфальт рядом с телом. Вторая голова и четвёртое тело были осмотрены вскользь. Было ясно, что у всех не хватает по одной детали тела… Правого уха! Правда у одного из тел, что с отрубленной головой и со спущенными штанами, отсутствовала половина члена, но это уже было явно из другой области.

— Тут чего-то не хватает, — произнёс Михалыч, — вон тот, с голым задом…

Петрушкин пояснил:

— Шлюха была. Они её избили.

— Жива?

— В критическом состояние отвезли в местную лекарню.

— Случайно, не Маркиза?

— Она самая, шеф.

— Так это она ему член откусила? — Михалыч кивнул в сторону трупа с огрызком члена.

Михалыч инстинктивно потянулся к паху, представляя сцену, но быстро отдёрнул руку.

— Сделают рентген, тогда и узнаем. Но на месте преступления остаток члена обнаружен не был.

Начало светать. Прохожих стало больше. Они обходили милицейское оцепление. Кто-то крестился.

— Сворачивайтесь, — приказал Михалыч, — тут скоро толпа набежит.

— Осталось немного запротоколировать.

— Что тут протоколировать… Скорее всего, это наш серийный убийца. На этот раз ему понадобились уши сатанистов.

— Сразу четырёх?

— Сколько было - столько и взял. Ну не знаю… возможно, про запас… Главное, что все уши правые. Меня это больше интересует.

— Может, ритуал какой? — не унимался Петрушкин.

— Может и ритуал, а может, он себе бусы из ушей сделает. Поймаем — спросим. Пока он всяких ублюдков мочит - я возражать не буду.

Михалыч достал пачку с сигаретами и, вытянув одну, закурил. Пока прикуривал разглядывал пачку. На ней был нарисован обвисший член, который всем своим видом показывал, что будет, если курить, и кидал намёки на место происшествия. Михалыч скривился и сунул пачку обратно в карман брюк, но закуренную сигарету всё же не выкинул.

Из уазика даже через закрытые окна раздавалось мерзкое пение бесёнка. Он там заливал во весь голос: «Мы забрались в камыши, наебались от души, ну зачем нам эти ландыши». Тем самым сводил с ума водилу. Это был у него такой вид протеста за то, что его не взяли с собой на место преступления. Ну, а как его брать, если он однажды у трупа откусил палец и, притащив его домой, положив под утро Михалычу на подушку? Это по хлеще глюков с разговаривающими тараканами будет.

Сигарета обожгла пальцы. Михалыч дёрнул рукой, и бычок упал под ноги. Затушив носком ботинка окурок, Михалыч вспомнил про детство и кружок модных танцев, на которые его водили родители.

— Всё, едем в контору, — скомандовал Михалыч Петрушкину и направился в машине.

Бесёнок замер и припал к стеклу. Слов он не слышал, но, читая по выражению лица хозяина, сообразил, что сейчас уедут. Ему реально уже достало париться в уазике. Он даже пару раз испортил воздух внутри, но Кузьма проигнорировал этот демарш и не выпустил его из машины. Он только приоткрыл форточку и только со своей стороны.

«Ну не сволочь ли?» — обиделся бесёнок, после чего начал петь, заткнув ручкой нос…