Денис Джонсон – Дымовое древо (страница 78)

– Предстоит ещё несколько ударов. Оставаться на месте. Никуда не двигаться, а то по вашим задницам своей же ракетой прилетит.

– Поняли-приняли.

– Если сделаем всё по науке, то обогнём их со спины, и вы благополучно подниметесь на высоту. По моему сигналу. Как увидите с запада мой сигнал, направляйтесь вверх по высоте на ПЗ. Только по моему сигналу.

Он положил руку Джеймсу на плечо и тряс его, пока тот не промямлил:

– Понял. По вашему сигналу.

Сержант направился обратно на запад, перебрался через край котловины и спустился в долину.

С южной стороны шалаша, в его тени они расширили лопатами канаву, съеживаясь при каждом бабахе миномёта и прочих орудий. Таком же мощном, как сильнейший гром, какой Джеймсу доводилось слышать.

– Сейчас-то у меня куда шустрее выходит, чем во время подготовки получалось, – сказал рядовой. Они шлёпнулись в окоп, и он продолжал: – Почему – а я ебу… Дай-ка мне одну эмэндэмсину.

На ремне у Джеймса вместо одной из обойм висела сумка с конфетами «Эм-энд-эмс».

– Насыпь-ка мне горсточку, – попросил рядовой.

– Насыплю, если прекратишь постоянно повторять «а я ебу».

– Привычка. Обычно-то я не так часто это говорю.

– Говори «бог его знает», или «чёрт его знает», или «хер его знает». Так, для разнообразия.

– Понял, господин капрал.

– Так как тебя звать-то?

– Нэш.

– Чёрт! – завопил Джеймс. Орудийные залпы пробились через ряд хижин, раскидывая повсюду ошмётки соломы.

Он прошёл основную подготовку, стрелковую подготовку, обучение действиям в джунглях, обучение действиям в ночных условиях, отработку по спасению жизни в чрезвычайных обстоятельствах, обучение действиям по избежанию захвата в плен и побегу из плена – но сейчас чувствовал, что к такому его не готовили, да и не могли подготовить никоим существенным образом, что это конец и что он уже труп.

Он понизил голос.

– Это не шестнашки, – подметил он. – Это у них АК, зуб даю.

«Вжик, вжик, вжик, – словно ядовитые насекомые, жужжали над головой пули, – вж-ж-жик, вж-ж-жик!» В воздухе клубилась пыль и обрывки соломы. В считанных метрах срывало листья с пальмовых ветвей.

– Они убивают всё живое! – поразился Нэш.

– Они не знают, что мы здесь, – сказал Джеймс, – так что заткнись, ладно?

Никто из них не выстрелил в ответ.

С запада раздался треск автоматного выстрела. Кто-то закричал: «ПРИКРОЙ МЕНЯ, ПРИКРОЙ МЕНЯ, ПРИКРОЙ МЕНЯ, ПРИКРОЙ МЕНЯ!» Джеймс приподнялся и увидел, что по западному склону котловины спускается Чёрный Человек; теперь он кричал: «ОГОНЬ, ОГОНЬ, ОГОНЬ!», и Джеймс открыл огонь по восточному скату. Чёрный Человек нёс на плече пулемёт М-60 и тащил за собой пятидесятикилограммовый ящик с боеприпасами, чтобы подкармливать пушку. Он нырнул к ним в траншею прямо на них и сразу же вышиб им барабанные перепонки – застрочил из орудия и завопил:

– Мимо этой ебаки никому не проскочить!

Привстал на колени в пылу битвы, а над его головой разлетались во все стороны комья земли. Он ровнял край котловины будто бульдозером.

– Что ж, джентльмены, у меня вдоволь патронов, чтобы истребить под корень весь человеческий род!

«Никогда больше не назову никого ниггером» – зарёкся Джеймс в глубине души.

Он надавил на переводчик огня и выпустил весь боезапас в автоматическом режиме. Выше по склону снова загрохотали миномёты.

– Ты вообще веришь в весь этот пиздец?

– Чё за нах? ЧЁ ЗА НАХ?!

– Сержик сказал, вся эта гора под обстрелом!

– Безобразничают парни, – заметил Чёрный Человек. – Обычно при свете дня они не нападают.

– Чёрт возьми, – сказал Джеймс.

– Что такое?

– Не знаю. Ты меня смешишь.

– Это ты меня смешишь.

– Чего это мы ржём-то?

Они никак не могли остановиться. Всё, что происходило, вообще всё, почему-то вдруг так их развеселило, что всех разобрал непреодолимый смех.

– А я ебу?! – крикнул Джеймс, перезарядился, и все трое палили из орудий и захлёбывались хохотом, пока Джеймс не израсходовал ещё две обоймы и Чёрный Человек не крикнул:

– СТОП, СТОП, СТОП, ПРЕКРАЩАЙ ОГОНЬ, НАХЕР!

В непосредственной близости всё было тихо, хотя где-то сверху на склоне по-прежнему грохотал то ли миномёт, то ли ещё какая артиллерия.

– Дай-ка мне одну эмэндэмсину, – попросил Чёрный Человек.

– На, блин! – Джеймс протянул ему всю упаковку. Чёрный Человек высыпал её в рот и быстро-быстро заработал челюстями.

Из растительности, которая несколько минут назад рвалась и разлеталась на куски под орудийным огнём, донеслось чириканье.

– Кто это там? Вьетконговская белка?

– Обезьяна какая-то.

– Гиббон, – предположил Джеймс.

Чёрный Человек обнажил в улыбке вымазанные шоколадом зубы и сказал:

– А вот и сигнал. Пошли.

– Куда идти-то?

– Движемся наверх.

– «Наверх»? Нет никакого «верха»!

– Выдвигаемся, как только мой ствол подостынет. Сейчас к нему не притронуться.

– Что здесь вокруг происходит?

– Давай, дотронься. Поджарь палец, чтоб руке свободней было.

– Не буду я трогать всякое говно.

– Вставьте оба себе новую обойму, – велел Чёрный Человек. – Надо подниматься на эту высоту.

– Это были ми-но-мё-ты, чувак.

– Надо идти. Давайте, не ссыте.

Чёрный Человек направился вверх по склону, взвалив на плечо свой гигантский пулемёт, как шахтёрское кайло, ухватив за двуногу и подложив под него оливковое полотенце. Хьюстон тронулся следом за Чёрным Человеком, а Нэш – следом за Хьюстоном.

Над ними по склону лепились уступы рисовых чеков. Солдаты двигались вдоль дренажных канав и с трудом тащились к вершине.

Откуда-то из пустоты раздался стрёкот ружейного огня, пули стали вырывать с корнем ростки и зачиркали по воде.

Они без разговоров помчались через канавы, плюхнулись на сухую землю и поползли, пока не наткнулись на ливневый колодец, скатились в него и стали карабкаться прочь от того, кто пытался их убить.