Денис Дроздов – Белая ворона (страница 7)
– Я сам видел, вот этими самыми глазами! – продолжал Колька. – Они ссорились и друг на друга орали как резаные. Дамочка – ну, эта самая, в зеленом платье – ему кричит: «Между нами все покончено! Прости-прощай!» А Кирилл Сергеич ей: «Ненавижу тебя, лярва ты этакая! Тебе на свете не жить!»
На этом месте все присутствующие как по команде уставились на Кирилла. Длинноволосый красавец поднял бледное лицо, губы его дрожали. Н-да, вероятность того, что он называл свою девушку
– Что, прямо так и сказал?
Волгин шмыгнул носом и кивнул:
– Ну, слова, может, были другие… Но смысл этот самый.
Тут Волгин приободрился и довольно развязно заявил:
– Кстати, я ведь не один это слыхал. Жена моя тоже там присутствовала, между прочим. Видела все и слышала. Лида, чего молчишь?
Жена сторожа с сожалением смотрела на мужа. Она покачала простоволосой головой и горько проговорила:
– Дурак ты, Коля.
– Сама дура! – огрызнулся Волгин. – Но это еще не все. Сначала они лаялись там, на бережку, а потом он ее душить принялся!
Сторож обвел всех торжествующим взглядом. Видимо, выражение лиц собравшихся ему не понравилось, да и алкогольные пары выветрились окончательно. Закончил Коля вполголоса и с некоторым сомнением:
– Сам видел. Вот этими самыми глазами…
– Ладно, свидетель хренов, – жестко произнес лейтенант. – Ты свое дело сделал, иди проспись.
– Но имей в виду, – вступил в разговор второй полицейский, – тебе придется в суде выступать. Так что смотри не ошибись.
Младший снял с Волгина наручники. Обрадованный Коля поспешно потрусил за дом, приговаривая на ходу: «Да я тут… в бендешке покемарю… Устал чего-то…»
Когда сторож скрылся из виду, оба стража порядка подошли к Кириллу. Тот поднялся им навстречу и вскинул подбородок:
– Я готов.
Старший Караулов с крыльца негромко спросил:
– Вы приехали забрать Кирилла?
Полицейские словно бы смутились. Лейтенант снял свои непроницаемые черные очки и сказал:
– У нас ордер… Анатольич распорядился.
Сергей Петрович кивнул, признавая правоту закона.
– Мы можем попрощаться? – ровным голосом спросил хозяин дома.
Полицейские отошли в сторону. Звоницкий смотрел во все глаза. На его глазах нарушили процессуальные нормы задержания. Очевидно, в городе Злобине была принята собственная разновидность закона.
Сергей Петрович спустился с крыльца и подошел к сыну.
– Как же ты так, Кира? – спросил старший Караулов. – Почему ты мне ничего не сказал? Ведь можно было все исправить… А теперь… я, конечно, попытаюсь. Но это будет намного сложнее.
– Папа… я так виноват! – всхлипнул Кирилл и обнял отца.
– Ну-ну, спокойно. – Сергей Петрович отстранил сына и довольно жестко сказал: – Держи себя в руках. Я сделаю все, что смогу. Помни – я на твоей стороне. А я в этом городе кое-что значу. Иди.
Лариса сбежала с крыльца и подала Кириллу белоснежный носовой платок.
– Кирочка, не волнуйся! Папа сделает все, что нужно. Скоро ты снова будешь дома!
Василий к брату не подошел, и выражение его лица показалось Звоницкому странным. На младшего брата Василий смотрел с явным отвращением.
Лейтенант надел очки и негромко произнес:
– Ну все. Пора ехать.
Сгорбившись, Кирилл побрел к полицейскому «Форду». Его усадили на заднее сиденье, лейтенант уселся рядом, а младший сел за руль. Двигатель мягко заурчал, и машина выехала со двора, увозя Кирилла Сергеевича из родного дома.
Не дожидаясь, пока полицейский автомобиль выедет из ворот, Сергей Петрович повернулся и скрылся в доме. Во дворе остались Василий и Лариса, жена сторожа Лида и ветеринар со своей ассистенткой.
Впрочем, Лида тут же засуетилась, сообщила, что ей надо «присмотреть кое за чем» и удалилась в ту же сторону, куда скрылся ее муж. Видимо, Коле Волгину предстояла супружеская сцена.
Василий посмотрела на Звоницкого с плохо скрытой неприязнью. Глеб Аркадьевич прекрасно его понимал. До сегодняшнего утра жизнь в доме Карауловых текла размеренно и благополучно. Покой, достаток и уважение окружающих – вот что наполняло этот дом. Но стоило появиться Звоницкому, как вся размеренная, налаженная жизнь полетела кувырком. Сначала труп утопленницы, найденный в озере, потом арест брата…
– Василий Сергеевич, спасибо за гостеприимство, но, думаю, мне лучше уехать, – проговорил Глеб Аркадьевич. На лице Василия отразилось плохо скрытое облегчение. В такой ситуации гость в доме был тяжелой обузой. Да и сцена, что только что разыгралась во дворе, не предназначалась для глаз постороннего.
Собственно говоря, что Карауловы знали о человеке, которого пригласили в дом? Только то, что он ветеринар и замечательно умеет делать экстренную трахеотомию. Кто знает, как поведет себя неудобный гость? Кому и что он расскажет о случившемся?
– Да-да, конечно… как вам удобно, – слегка невпопад пролепетал толстяк. На мгновение замер, собираясь с духом, а потом бухнул:
– Надеюсь на вашу порядочность, дорогой Глеб Аркадьевич…
Звоницкий взглянул на побагровевшую физиономию Караулова и кивнул:
– Разумеется, я никому не расскажу о том, что здесь произошло. Можете на меня рассчитывать.
Василий перевел дух и скрылся в доме – видимо, поспешил к отцу. Лариса еще немного потопталась на крыльце, потом смущенно развела руками и последовала за мужем.
– Шеф, что это было, а? – Яна потрясенно уставилась на Звоницкого.
Ветеринар вздохнул. Это была отнюдь не первая история криминального характера, в которую Глеб Аркадьевич влип. В предыдущую они оказались втянуты вместе с Яной…
– Понимаете, Яна… дело в том, что сегодня утром я нашел в озере неподалеку труп.
– Чего?! – Казимирова вытаращила глаза. – Какой еще труп?
– Женский, – тяжело вздохнул Звоницкий и рассказал историю с самого начала – как хозяин дома попросил его взглянуть на лебедей, как ветеринар полез в озеро, как свалился в воду и обнаружил утопленницу…
Казимирова присвистнула, как мальчишка:
– Да, шеф, такая история могла произойти только с вами!
– Вот и нет! – обиделся Звоницкий. – На моем месте мог оказаться любой. Первый, кто полез бы в это проклятое озеро, обнаружил бы тело. Рыбак, купальщик… Мне просто не повезло, вот и все…
– Ага, рассказывайте! – недоверчиво хмыкнула девушка. – А как же в прошлом году – ну, помните, эта бодяга с котом?
Разумеется, Звоницкий не забыл случившуюся в прошлом году историю. Престарелая баронесса Баух завещала все свое многомиллионное состояние коту. Тогда Глеб Аркадьевич помимо своей воли оказался втянут в расследование и едва не лишился жизни. В качестве бонуса Звоницкий получил восстановление справедливости – ну, и еще кота. Разумеется, без унаследованных миллионов…
– Яна, это нечестно! – запротестовал ветеринар. – Сегодняшнее происшествие – просто трагическая случайность.
Ассистентка ухмыльнулась – похоже, не поверила. Наконец Казимирова с решительным видом слезла с капота своей машинки и поинтересовалась:
– Так, ладно. Что вы намерены делать дальше, шеф?
– Дальше? – Звоницкий не задумался ни на секунду. – Дальше я собираюсь взять вещи и как можно быстрее убраться отсюда. Не хотел бы здесь оставаться ни одной лишней минуты…
– Да ладно! – хмыкнула Яна. – Можно подумать, вы мало трупов видели…
Ассистентка почему-то считала своего босса крутым борцом с преступностью. Звоницкому никак не удавалось ее разубедить.
Вообще-то с трупами Глебу Аркадьевичу приходилось сталкиваться нечасто. Когда он работал в прокуратуре, то имел дело исключительно с бумагами. Он, конечно, боролся с преступностью, но только в меру своих должностных обязанностей. Да, Глеб Аркадьевич отслужил два года в армии на границе с Афганистаном – дело было еще во времена Советского Союза. Но за все время службы стрелять ему довелось только в учебке, а все два года Звоницкий провел в обществе пограничных собак в качестве кинолога и ни единого моджахеда в глаза не видел.
Нет, покинуть этот дом Звоницкого побуждал вовсе не кошмарный труп. Дело было куда хуже. Бывшего сотрудника прокуратуры потрясло то, что он увидел и услышал за сегодняшний день. Мало того, что следствие велось с нарушениями, так еще Сергей Петрович Караулов открытым текстом дал понять, что его сыночку недолго чалиться на нарах – папа сделает все, чтобы его оттуда вытащить. Ведь он «не последний человек в этом городе» – кажется, так он сказал?
Да и два брата-полицейских не понравились Звоницкому чрезвычайно. То, как они вели себя, ясно показывало – в этом городишке с соблюдением законности все обстоит еще хуже, чем в целом по России-матушке.
Звоницкому, в отличие от Коли Волгина, лавры комиссара Каттани на себя примерять не хотелось. Насколько Глеб Аркадьевич помнил древний сериал про итальянскую мафию, отважный комиссар дорого заплатил за свои разоблачения. Помнится, он лишился жены, дочки и любовницы… У Звоницкого не было ни жены, ни дочки, ни любовницы, но рисковать ему все равно не хотелось. Глебу Аркадьевичу было что терять.
К тому же он давно уже не имел отношения к правоохранительным органам. Он отправлен на пенсию по состоянию здоровья, верно? У него новая жизнь, новая работа, новые друзья… В общем, прочь отсюда, и как можно скорее.