Денис Деев – Я - другой! (страница 20)

Добила его Ласка. Девушка добралась до тела третьего члена банды.

– Вот же хрень! Полная и бесповоротная хрень! – она сорвала с плеч гранатомет и швырнула его на землю и поддала его ногой.

– Эй! Аккуратнее! Это же оружие!

– Это дерьмо собачье, а не оружие! – возразила Гвоздю девушка, – все тело в кашу.

– А ты хотела его интеллигентно шлепнуть? Девочка, это гранатомет, он аккуратных дырок не делает. Тебе нужен был труп – на, получи. Оружие для этого и предназначено. Нужен тост, нажимаешь кнопку на тостере.

Нужен мертвый враг, давишь на спусковой крючок. В чем проблема-то?

 Девушка сделала надрез на плече трупа и вытянула оттуда небольшой яйцеобразный предмет, отсвечивающий металлом. Предмет прямо в руках девушки развалился на три части.

– Это был усилитель рефлексов. Девятнадцатого уровня. Стоил кучу бабок. Я бы от такого не отказалась.

– Я бы тоже, – хмыкнул  Рома.

– Слышал? А теперь все, – отшвырнул поломанный мод Ласка, – это утиль. Весь этот долбанный мертвяк набит разбитым в сопли железом!

– Обида обидная. Завалили таких монстров и столько лута перепортили, – тяжело вздохнул Рома.

– Блин, я как представлю, что вы эти штуки вытаскиваете, потом в себя пихаете, мне плохо становится, – Гвоздь подошел к гранатомету, поднял заслуженного ветерана и, отряхнув пыль, закинул его на плечо.

Муть в крови справляется почти с любой инфекцией. И моды устанавливают только в специализированных клиниках. Там их обрабатывают антисептиками, настраивают и калибруют.

– Ты даже не понимаешь, о чем я, – махнул рукой Гвоздь и направился в кабину экранолета.

Летающий аппарат оказался тринадцатого уровня, поэтому у Ласки никаких проблем с управлением не возникло. Она выпустила «червя» из рукава, он «обнюхал» панель приборов, сформировал на своем кончике прямоугольный штекер и подключился к разъему. Для пилотирования экранолетом девушке даже штурвал в руки брать не пришлось. Сверившись с навигатором, она пообещала, что уже через час с небольшим они прибудут в Громовую Кузню. Но дальше разговор в кабине никак не хотел клеиться.

– Ого-го, гляди, что я нашел! – Рома, порывшись в стеновых нишах и выудив оттуда пакетик с коричневыми полосками, решил прервать гнетущее молчание, – будешь?

Он протянул пакетик Ласке. Та лишь мельком глянула на упаковку.

– Я уже говорила – синтмясо для зажравшихся ублюдков.

– Зато вкуснятина! Гвоздь, ты хоть попробуй.

Гвоздев достал из протянутого пакетика коричневую полоску и положил ее себе в рот. Манная каша, подсохшая на солнце, куда щедро сыпанули перца, соли и корицы. В полоске были какие-то волокна, которые моментально забились между зубов. Гвоздь с отвращением выплюнул предложенное угощение.

– Это что за отрава?!

Рома посмотрел на упаковку.

– Говядина, вкуснотень – зря плюешься, – ответил инженер с полным ртом.

– Говядина?! Если это говядина, то я… стой! Ласка, остановись!

Девушка среагировала мгновенно, снизив скорость и высоту полета.

– Что случилось? – она не понимала, чем вызвана экстренная остановка, – если приспичило, вон люк в туалет.

– Приспичило, – огрызнулся Гвоздев, – сдавай назад потихоньку.

Мягко прошелестев, аппарат начал движение назад.

– Хорош, снижайся – сказал Гвоздь, двинувшись к выходу. Рома на всякий случай взял в руки автомат.

Выпрыгнув из люка, Гвоздев подошел к бетонным буквам с названием города. Вот откуда у людей тяга к порче дорожных знаков? То слово нехорошее напишут, то дробью изрешетят. Тут же кто-то постарался на славу, на месте четырех первых букв вообще зияла воронка. Но Гвоздеву хватило и оставшихся, чтобы понять куда они направляются и что за место теперь носит название «Громовая Кузня». ….сибирск.

– Ну и чего мы тут стоим? – крикнула из люка Ласка.

Гвоздь подошел и положил руку на источенный ветрами и временем бетон.

– Ты еще археологические раскопки начни, – не успокаивалась девушка, – если через десять секунд не вернешься, мы улетаем без тебя.

Десяти секунд, чтобы попрощаться с прошлым Гвоздеву было достаточно. Казалось бы, столько всего с ним приключилось с момента высадки, но именно осколки старого названия города, так крепко шибанули по мозгам, что Гвоздь твердо понял – на Земле он больше не встретит ничего из прошлого мира, кроме обломков. И что глупо обвинять своих спутников в том, что они живут по правилам этого нового мира. Пора научиться по этим правилам играть. И выигрывать.

Глава 12

Решимость Гвоздя все больше перерастала в уныние. Экранолет скользил по пригороду Новосибирска от которого остались только торчащие из земли закопченные обломки стен. Уставший день медленно катился к вечеру, а на руинах не зажигалось ни одного огонька, что говорило о полной безжизненности пригородного кольца города. У Гвоздя появилось мрачное предчувствие, что и  центр Новосибирска уже давным-давно мертв. А посреди него стоит одинокий цех по выпуску и ремонту запчастей для улучшения человеческих тел. Гвоздь как-то не интересовался у спутников – а многие ли пережили Войну за Равенство, которая дала людям право на свободное изменение их тел? Но тут же сам понял, что задавать такие вопросы глупо. Если тут все помешаны на собственном «улучшении» и самый популярный метод состоит в том, чтобы добывать моды друг из друга, то о резком увеличении демографии говорить не приходится.

Его невеселые мысли развеял яркий холодный свет от сотен прожекторов, служивший подсветкой мосту к которому они направлялись. Живы еще человеки, рано он цивилизацию решил хоронить!

– А куда реку дели?! – удивился Гвоздь, увидев, полностью высохшее русло под арочным мостом.

Рома, наморщил лоб, явно вспоминая события давно минувших дней.

– Разобрали воду на технологические нужды.

– Разобрали… чего?! Это же Обь! Тут воды было – ого-го!

– Это были очень объемные нужды, – не очень уверено ответил Рома.

М-да, рановато Гвоздев обрадовался за спасенное человечество, потомки вон умудрились огромную реку неизвестно как выпить. Прожекторы с моста высвечивали унылый лунный пейзаж под ним. Въезд на мост был перегорожен двумя бетонными блоками высотой с двухэтажное здание. В проеме между ними лежала стальная плита с длинными шипами, меж которых били здоровенные искусственные молнии.

Оригинальный шлагбаум. Въезд в город, как я понимаю, платный?

– Платный-платный. А еще и пешеходный. Доки запрещают въезд в Кузни чужим, – просветил Гвоздя инженер.

– Доки?

– Это владыки Громовой Кузни.

– Так мы можем не въезжать, а тупо пролететь по руслу.

– Собьют к чертям собачьим, – покачала головой Ласка, – их дом – их правила.

– Странные правила. Они же торговцы, а заставляют покупателей пешком ходить. Им же выгодно, чтобы мы заехали и забили наш транспорт битком, – Гвоздь не понял логики владык Кузни.

– У тебя деньги-то есть? Ценный, блин, покупатель, – резанула Ласка по больному, – да и потом, чтобы закупиться, далеко ходить не надо. Сейчас загоним нашу птичку на стоянку, а дальше сам увидишь.

На самом малом ходу Ласка повела экранолет к огороженной проволочным забором площадке. Заплатив десять бонов, они въехали на ее территорию, где рядами стояли аппараты самых необычных форм и предназначений. Тут были и одноместные коляски, и стометровые автопоезда, к которым тянулись цепочки из погрузчиков. Машины, стоящие на стоянке могли летать, ездить, плавать и даже прыгать. Ласка втиснула экранолет между ощетинившимся турелями истребителем, на десяти подвесках которого болтались бомбы и ракеты, и бронетранспортером, бывшим чуть ли не ровесником Гвоздя. Не успели они покинуть кабину, как к экранолету засеменили двое рабочих в ремонтных экзоскелетах, тащивших за собой толстый кабель.

– На зарядку поставить? – спросил один из них.

– Да, заряжай на полную, – ответила Ласка.

– Пятьдесят бонов, – озвучил цену рабочий и Ласка, соглашаясь, кивнула.

Рабочий подошел и положил руку Ласке на грудь, а Гвоздь подумал, что это очень приятный способ обмена деньгами. И бабки получил и какое-никакое, а удовольствие. За проход на мост им снова пришлось отвалить по двадцать бонов за брата. Да уж, надо срочно какой-нибудь приток денег организовывать и придумывать, куда чип оплаты вставлять, а то платить приходится на каждом шагу.

– Ну как тебе Верхний Рынок? Впечатляет, а? Я первый раз, когда сюда попал, полдня с раскрытым ртом ходил!

Гвоздев восторгов Ромы разделить не смог. По обе стороны моста высились обшарпанные грузовые контейнеры, составленные друг на друга в десяток этажей. У подножия рукотворных башен суетилась, толкалась и шумела разношерстная толпа. Но по большей части оборванная и отсвечивающая металлом дешевых имплантов. Слой мусора и грязи достигал до щиколоток.

– Визжу от восторга, – сыронизировал Гвоздев, вытягивая ботинок из подозрительно пахнущей кучи.

– У него же дополненной реальности нет. Сейчас исправим, – сказала Ласка, направляясь к ближайшему нагромождению контейнеров.

– Эй, милейший! – окликнула она торговца, крутящегося возле импровизированного бутика, – гляделки для Чистых есть?

– Есть-есть и не только они! – расплылся в улыбке пожилой дед, в старом авиационном шлеме. Лучше бы он этого не делал – четыре передних зуба у деда отсутствовали напрочь. Над ухом у старичка торчала небольшая параболическая антенна, направленная прямо на собеседника.