Денис Деев – Я – другой. Книга 6. СПАС I (страница 3)

– Что – «нестандартное»? – заволновался Мирко.

Говорить ему, что несколько минут назад я бредил наяву, не стал. Надо сначала выяснить, что же случилось на самом деле. Забарахлили фильтры скафандра и я надышался какой-то дрянью?

– Я нашел андроидов. Синтетов. Они… разорваны на части.

– Кем?! И как?!

– Понятия не имею, зато у нас появился шанс спасти людей. Я возвращаюсь к «Рубину».

– Я спускаюсь к тебе…

– Нет! Оставайся на орбите для подстраховки! – Какая бы дичь на Весте ни творилась, мне будет спокойнее, если Мирко останется на «Ангеле». Вдруг это излучение? Или таинственная инфекция, способная проникать даже в наглухо загерметизированный скафандр? Ну не с ума же я схожу на самом деле?

Глава 2

Код доступа передавался напрямую из моего шейного импланта связи на панель управления люком «Рубина-16» – барабанить по клавиатуре, набирая код, не пришлось. Ну по крайней мере в идеале это так должно происходить. На деле же ответом мне был красный сигнал на мониторе и сообщение, что код не принят. Об этом я уведомил Мирко.

– Есть два варианта, – отозвался он с орбиты, – либо помехи от кометы испортили переданный код, либо… эти придурки его перепутали. Сейчас свяжусь с ними.

Удивительно, но факт – чем мощнее корпорация и чем больше в ней сотрудников, тем более пышным цветом в ней расцветает бардак! Нам действительно не те коды передали! Но со второй попытки предоставили-таки верный вариант.

Система приняла код, панель высветилась зеленым, люк, чуть уйдя в корпус, сдвинулся в сторону. Наружу вырвалось небольшое облачко воздуха. Хорошо, значит, шлюз функционирует и давление внутри корабля есть. Наружная створка закрылась, в шлюз начал поступать воздух, но я не торопился снимать шлем: мало ли какая зараза могла витать в воздухе.

Энергосистема корабля также функционировала нормально. По крайней мере, когда открылся внутренний люк, я оказался в освещенном переходе.

Пухлая белая синтеткань затягивала как стены, так и пол коридора. Мне стало неловко за свои заляпанные пылью ботинки, следов на белоснежном покрытии я оставлю массу. Но оказалось, что конструкторы предусмотрели и эту мелочь. В шлюзе возник миниатюрный торнадо, потоки воздуха сметали пыль со скафандра и втягивались в отверстия возле пола.

– Ну к-к-как там? – пробился через помехи голос Мирко.

– Красиво. Дорого. Богато. Я сниму на видео, нам такой же интерьер соорудить надо, – сказал я и прикусил язык. Это мой последний рейс на «Ржавом Ангеле», не стоит на эту тему дразнить Мирко.

– Я не пр-р-ро это. Что внутри?

– Всё пучком, видимых повреждений нет. Кровавых разводов на полу тоже. Иду в рубку.

Дизайн центра управления сделал бы честь холлу на вилле какого-нибудь миллионера. Анатомические кресла, способные идеально подстроиться под каждый миллиметр тела, пульты, сверкающие хромом, без единого пятнышка. Но чего-то здесь явно не хватало. А, точно – экипажа! Рубка была пуста! Можно было побегать по кораблю с криками «Ау!» и «Есть кто дома?». Однако у меня был вариант получше. И коды доступа в импланте.

Системы корабля признали во мне родного и пустили в меню управления. Первым делом я запустил диагностику. Если я спасаю судно, то должен знать о нем все. Далее я запросил у корабля указать местоположение членов экипажа.

– Мирко, я их нашел.

– И где они гуляют?

– В медотсеке, видимо, решили устроить собрание. Иду туда. – Вылезать из мегаудобного кресла не хотелось, но долг требовал и звал.

– Даня.

– Что?

– Резак, Даня, резак.

– Думаешь, там меня поджидают космозомби?

– Просто держи его под рукой.

Медицинский отсек находился на одну палубу ниже. Это на «Ангеле» пришлось бы руками и ногами поработать, здесь же меня на нужную палубу доставил лифт. А проводила система ориентации, услужливо подмигивая огоньками на стенах. Перед дверью протоколы безопасности вдруг потребовали, чтобы я еще раз ввел коды доступа. Зачем? Я надеялся, что ответы найдутся за створками двери.

Рука сама собой непроизвольно легла на рукоять резака, который я заткнул за пояс. В космозомби я не верил. Зато и светящиеся и плюющиеся искрами кристаллы мне не каждый день попадались, так что береженого бог бережет.

Люк открылся, в отсеке загорелся свет. Досадно, но за дверью меня не поджидали ящеры или желтоволосые красотки с Венеры с бюстом пятого размера. Внутри вообще никого не было. Посередине отсека стояли в два ряда восемь матово-черных капсул с полупрозрачными серыми крышками. Еще одна деталь роскоши – у нас на «Ангеле» лечебно-диагностическая капсула была одна, да и то отставала от этих на пару поколений. Пациентов Мирко выхаживал по большей части руками, потому что стоимость подобной капсулы была заоблачной. Эффективность, впрочем, тоже – капсула, если поместить в нее пациента вовремя, могла и с того света его вернуть.

Пройдясь, я отыскал капсулу, в которой находился капитан «Рубина-16». Вот она, Лаура Гонзалес. Я не медик, но показания с медицинских мониторов считывать умею. Все они находились в пределах нормы. Интересен был и тот факт, что только в пяти капсулах находились люди, остальные три пустовали.

– Абсолютно здорова, – подтвердил мой диагноз Мирко после того, как я ему переслал медицинские данные, – просто спит. Сон медикаментозный, глубокий.

– Она сама себя усыпила?

– Или кто-то другой. Но в сон они погрузились намеренно.

– Зачем?

– Разбуди с-с-спящую крас-с-савицу да спроси.

Я оглядел капитана через крышку капсулы. Темные кудрявые волосы до плеч, бронзовый цвет кожи, подбородок широкий – детали через дымчатое стекло я рассмотреть не смог. Как и остальные члены экипажа, она была жива и невредима, но когда я прикоснулся к панели управления с намерением разбудить капитана и открыть капсулу, то система безопасности огорошила меня неожиданным сообщением: «Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг – первый».

– Мирко, чтобы поднять капитана, мне нужен уровень доступа первого ранга.

– Сейчас свяжусь, попрошу.

Очередной сеанс связи с «Рейнбоу Ресерч» закончился ничем. Кодов нам не дали и невежливо попросили не совать нос не в свои дела. В капсулы в смысле. Нам поручили «Рубин» починить, поставить на ход или, если у нас это не получится, то доставить корабль на станцию «Бриллианс-4» на буксире.

Несмотря на то что буксировка в космосе была процессом непростым и трудоемким, лететь нам было недалеко. Бриллиантовая станция крутилась вокруг Каллисто – одного из спутников Юпитера. По космическим меркам от астероидного пояса до Юпитера рукой подать.

– Готовлю буксировочные дроны? – спросил Мирко.

– Погоди, попробую узнать, что у них с двигателем случилось.

Я вернулся в рубку управления и снял показания самодиагностики, потом направился в машинное отделение.

– У нас на складе есть магистраль L-7053? – связался я с Мирко.

Еще одна странность, которую я обнаружил на «Рубине» – перебитая силовая магистраль. Причем не сгоревшая, а именно перебитая! Кто-то сначала разрушил защитный кожух, а потом самым вандальным образом размолотил саму магистраль. Неполадка была из разряда легкоустранимых, но оставался вопрос – что вообще происходило на корабле? Зачем экипаж его искалечил?

– Сейчас проверю. Нет, есть только восьмая серия, – ответил напарник.

– Пойдет, по пропускаемой мощности они идентичны. Надо будет только разъемы переделать.

– Нет, друг, боюсь, я с этим не справлюсь.

– Я тебе и не предлагаю. Я помню, кто в нашей команде работает, а кто языком чешет.

Я поднялся на орбиту, провозился полчаса в мастерской, после чего спустился на астероид. В «Рубин» я заходил с опаской, что-то мне совершенно не нравился наш последний заказ. Однако экипаж продолжал тихо-мирно спать в капсулах. Установка магистрали заняла у меня еще минут двадцать, и после ремонта системы корабля доложили о его полной исправности.

Мне приходилось сидеть за штурвалом многих кораблей, но «Рубин-16» поразил меня легкостью управления. Фактически все пилотирование заключалось в том, что я объяснял навигационному компьютеру, что я хочу попасть из точки А в точку Б. Все остальное он делал за меня, в том числе совершил и безупречный взлет с Весты.

– Следуй за мной, – передал я на «Ржавого Ангела».

– Как кораблик? Летит? – Теперь, когда наши корабли были рядом, помех в эфире почти не было.

– Не летит, а шепчет.

– Так ставь его на автопилот и возвращайся на «Ангел».

– А зачем, Мирко? Ты хоть раз летал с удобствами экстра-люкс? Нет? Ну вот и не завидуй, – рассмеялся я.

Искусственный интеллект «Рубина» выделил мне гостевые апартаменты. И, заселившись в них, я почувствовал, что у меня начался долгожданный отдых. Сочетание двухспальной кровати, в матрасе которой можно было утонуть, и гравитации без скачков – вот что нужно было моему измученному вахтами организму. А ванна была больше похожа на бассейн, я от края до края мог свободно плавать!

К станции «Бриллианс» я подлетал отдохнувшим, посвежевшим и даже слегка порозовевшим.

– «Бриллианс-4»! «Бриллианс-4»! Вызывает вас «Рубин-16», прошу разрешение на стыковку! – выполнил я в общем-то будничную процедуру.

– А еще пересылайте нам бабки, бабки, бабки! – добавил Мирко. Хорошо, что он произнес это на закрытом канале.

– «Бриллианс», я «Рубин»! Ответьте, – повторил я. Странно, но служба навигации у корпоратов обычно вышколена и приучена отвечать на первый же вызов. – Я «Рубин», жду подтверждения о стыковке.