Денис Деев – Я – другой 6: СПАС I (страница 4)
— «Бриллианс», мы вашу птичку привели! — На этот раз Мирко объявился на общем канале. Но ему тоже не ответили.
Я бы назвал станцию «Семицветик»: к ее центральному стволу крепилось семь «лепестков», находившихся в постоянном вращении. Но «Рейнбоу» выбирала максимально пафосные названия, одни «рубины» да «бриллианты».
— Не отвечают, что будем делать? — спросил Мирко.
— Смотри, на третьем лепестке есть четыре свободных стыковочных. Идем туда.
— Без разрешения⁈
— У них, скорее всего, технические проблемы со связью. Заодно поможем их устранить. Я иду на стыковку первым.
Я не просто так торопился первым попасть на станцию. Хоть она и была чисто гражданской, однако турели самообороны имела. По документам они числились как противометеоритные орудия, но они с тем же успехом могли и корабли потрошить. Стыковку мы осуществляли без разрешения, и у «Рубина» было больше шансов завершить ее без последствий.
Во время сближения я продолжал вызвать станцию, но ее персонал упорно игнорировал запросы. Однако над мачтой стыковочного узла горел зеленый маячок, впустить нас в свое нутро станция была явно не против. Автоматика «Рубина» сработала на отлично, мне даже не пришлось браться за рычаги управления, корабль провел процедуру сам.
— Теперь твоя очередь, — сказал я Мирко.
Бочкообразный «Ангел» пришвартовался рядом с изящным «Рубином». Вот тут-то и пора было объявиться операторам со станции. Даже если на ней и существовали проблемы с внешней связью, то теперь, после стыковки, мы были подключены в общую сеть по проводам. Но «Бриллианс» продолжала хранить молчание. Такой ситуации в принципе не могло быть! За исключением случая, если персонал вдруг и разом покинул станцию. Ну или… скоропостижно и массово скончался.
— Что делать будем?
— Попробуем внутрь попасть…
— Но как⁈ — перебил меня Мирко.
— Коды доступа, — напомнил я ему.
Можно сказать, что нам сильно повезло. Коды, которые нам передали для открытия «Рубина», сработали и на станции. Люк в стыковочном узле, ведущий на станцию, передо мной послушно отворился и… фу! Что за жуткой кислятиной понесло⁈ Я торопливо задраил люк.
— Мирко! Не вздумай выходить без скафа! — предупредил я своего напарника.
— В скафандре? На станцию⁈ Зачем⁈
— У них какие-то проблемы с качеством атмосферы. Воняет страшно. Я не уверен, что этим воздухом безопасно дышать…
— Надо срочно связаться с руководством «Рейнбоу»!
— Зачем?
— Ты представляешь, какие деньги мы можем запросить за спасение целой станции? — Мирко всегда был предприимчивее меня. И если он чувствовал запах больших денег, то, как гончая, шел по их следу до самого конца. — Это же можно считать единым заказом? «Рубин» и станция? Они ведь плавно перетекают друг в друга, да? Ты же меня не бросишь?
— Не говори чушь, не брошу. К тому же людям на «Бриллианс» срочно требуется помощь: похоже, сами они не справляются.
— Центральный офис не отвечает. Еле пробился сквозь помехи, а мне предложили оставить отзыв для отдела контроля качества. Обещали, что проанализируют его и обязательно ответят. Ну, я им наговорил, что ситуация критическая. И сумму назвал. Пускай думают. Хорошую сумму, Даня, мы тебе обеспечим достойную пенсию!
Расстраивать друга и говорить, что оставаться в Солнечной системе не собираюсь, я не стал. И там, куда я отправлюсь, пенсия мне ни к чему.
— Ладно, работаем! Делаем так: я выхожу первым…
— Продолжай, мне твой план уже нравится. — Мирко никогда не спешил кидаться в полымя первым. Для подвигов у нас в компании был я. Однако не сказать чтобы я открывал люк без намека на страх. Мне не нравилось то, что произошло на Весте. И мне абсолютно не нравилось то, что творилось на станции.
Проблемы на «Бриллианс» точно были — когда люк откинулся в сторону, я увидел, что в переходном тоннеле не горит освещение. Ни основное, ни резервное, ни даже аварийное! Тоннель освещали только прожекторы моего скафандра. И еще один тревожный сигнал — не работали генераторы искусственной гравитации, я стоял на полу лишь за счет магнитных липучек на стопах скафандра.
— Даня? Ну как обстановка? Тревога оказалась ложной? — спросил Мирко с затаенной надеждой.
— Не совсем. По крайней мере в энергосистеме у них серьезные проблемы.
— Чудо, случилось чудо! Божечки святы, ты хоть понимаешь, сколько мы на этом заработаем?
— Геморроя?
— Денег! Динариев! Целую гору динариев! Вот скажи, ты хоть раз купался в деньгах? Нет? Так почини станцию, и я тебе это устрою!
— Я посмотрю, что мы можем сделать… — Я протопал до конца коридора и открыл внутреннюю дверь стыковочного узла. — Сука!
— Даня? Что случилось⁈
Как сказать Мирко, что я чуть в скафандр не наделал, причем по-маленькому и по-большому одновременно! Едва открылась створка, из-за движения воздуха на меня вылетело тело, едва не заехав мне по забралу вытянутой рукой. Я надеялся, что очередной непонятно по какой причине выведенный из строя синтет, но нет — когда я подхватил и перевернул тело, то обнаружил, что это стопроцентный человек. Не бывает у синтетов красной крови, все их технические жидкости специально красят в другие цвета. И этот человек не задохнулся, не отравился и не замерз. Его убили, проломили грудную клетку, да так, что с одного бока у него через комбинезон вышли два обломка ребер.
— Даня, не молчи! Скажи, что…
— Труп нашел. — Я обошелся без подробностей.
— Труп⁈
— Тело мертвого человека.
— Он точно умер? Или его еще можно реанимировать?
Я и без тщательного осмотра был убежден, что человек умер и находился в таком состоянии уже довольно долго.
— Не умер, Мирко, его убили.
— Да⁈
— Да.
— Тогда вот что я тебе скажу — бегом несись к «Ангелу», и стартуем из этой дыры на форсаже!
— Но…
— Деньги деньгами, а твоя жизнь мне все равно дороже, а собственная — так вообще бесценна.
— Но…
— Никаких но! Беги, я жду и вывожу двигатели на стартовый режим.
— Да послушай ты, зачем мне к тебе бежать? У меня свой звездолет под боком! — смог я наконец достучаться до товарища.
— А, верно. А, точно! Мы «Рубин» потом хозяевам передадим. Контракт мы выполнили? Выполнили! Наши какие проблемы, что у них на станции хаос? Пускай нам контракт оплачивают, да еще и с бонусами за потраченные нервы.
Я не стал объяснять Мирко, что возвращаюсь на «Рубин-16» не потому, что хочу получить какие-то там бонусы. А потому, что до «Ржавого Ангела» мне идти через два отсека надо. И непонятно, что там происходит. Вдруг там засела банда, которая проломила грудь бедолаге, плавающему рядом со мной? Я оттолкнул его и задраил внутренний люк, потом вернулся на «Рубин». Коды продолжали прекрасно работать, корабль инициировал старт, и я был счастлив убраться со станции, но вдруг система оповещения выдала непонятное сообщение: «Расстыковка вашего транспортного средства запрещена! Узловые замки заблокированы!»
— Мирко, «Ангел» может стартовать? — вызвал я напарника. На крайний случай я могу выйти в открытый космос и перебраться на «Ржавый Ангел». И гори синим пламенем наши бонусы, собственная шкура дороже.
— Нет, меня не отпускает стыковочный узел, — пожаловался он.
Мой лоб покрылся испариной, и я еще раз инициировал старт. На этот раз система огорошила меня еще сильнее: «Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг — первый. При попытке разблокировать стыковочные замки вручную ваше транспортное средство будет ликвидировано. Сожалеем о доставленных вам неудобствах».
Глава 3
— Мы в ловушке! В капкане! Нам конец!
— Мирко, прекрати паниковать. Мы ничего не знаем о том, что произошло на станции. Возможно, у них случилась масштабная авария. Возможно, весь персонал погиб. Но мы выберемся, — произнес я, вставая из-за пульта управления.
— Как⁈ Ты слышал, что сказала эта электронная баба? Если мы попытаемся разблокировать зажимы, то они нас подорвут! — Напарник и не думал успокаиваться.
— Ты забыл, кто я?
— Победитель на конкурсе неудачников?
— Инженер. — Я пропустил шпильку от Мирко. — Сейчас я дойду до тебя. Потом мы пойдем на станцию, найдем пост стыковки и разблокируем зажимы. По крайней мере, мы освободим «Ангела».
— А если не выйдет?
— А если не выйдет, то найдем безопасный отсек. Наладим жизнеобеспечение, подадим сигнал бедствия. Ты меня удивляешь — сам спасатель, а стандартных процедур не знаешь.
— В жопу эти процедуры! Одно дело — спасать кого-то, и совсем другое — вляпаться в дерьмо самому!