Денис Деев – Я – другой 6: СПАС I (страница 23)

Подтягиваясь на лапе, из пролома полезло существо. И оно тоже было похоже на насекомое. Но если бойцов спецназа таковыми делали доспехи, то выбиравшаяся из-под пола тварь сама по себе напоминала богомола. Взмах второй лапы — шипы пробивают кирасу офицера, по белому течет алое. Чжэн уже не кричит, из его горла раздается только бульканье.

Монстр явился не один, я заметил, как на полу склада начали появляться новые бугры. И увидел это не только я — бойцы «Рейнбоу» прижались спина к спине. И открыли огонь! Скорострельность их винтовок была потрясающей, из стволов летели плотные струи трассеров. Монстра, атаковавшего Чжэня, пули попросту разрезали пополам, из пробитого черного панциря полетела желтая жижа.

Было бы интересно посмотреть, кто кого — удалые бойцы «Рейнбоу» или продолжавшие быстро мутировать сотрудники станции. Но в этом интересе существовал один серьезный минус — кто бы в этом противостоянии ни победил, он потом возьмется за нас.

— Бегом! — проорал я, залезая обратно в дыру и собственным примером демонстрируя, как надо быстро перебирать коленями и локтями. Кто-то выпустил нам вслед очередь, но она прошила металл над нашими головами — спецназу особо в нас целиться было некогда. Их хорошенько заняли мутанты, судя по воплям и сумасшедшему темпу стрельбы.

Как Том не потерял ни ориентацию, ни остатки душевного равновесия — ума не приложу. Но он продолжал выкрикивать направление.

— Влево! А на следующей развилке вправо! — слышал я позади. И четко следовал инструкциям, хотя не был уверен, что Том ведет нас куда надо. Но на то, чтобы остановиться и разобраться, куда мы, собственно, несемся, у нас банально не было времени. Мы убегали не куда-то, а от кого-то.

Поэтому вдвойне странным показалось, что, когда я по указанию Тома вышиб решетку, мы оказались в центральном стволе станции — в трубе диаметром десять метров, которая соединяла все сегменты «Бриллианс». Генераторы искусственной гравитации работали с небольшими причудами. Во всех сегментах она поддерживалась на постоянном уровне, а в самой сердцевине станции резко падала до нулевого значения. Стены трубы еще притягивали к себе объекты, а вот в середине ствола царила полная невесомость. Существовали специальные автоматизированные сетки, которые убирали все попавшие в центральную шахту предметы. Но, видимо, неполадки в системах «Бриллианс» повлияли и на работу сетей — в шахте плавали посторонние объекты. А если сказать точнее — человеческие тела, многие из которых окружали россыпи шарообразных капелек крови.

— Святые угодники! — воскликнул Мирко, выбравшись за мной. — Да тут же кладбище! Натуральное кладбище!

— Я дальше не пойду! — завопил Том.

— Хорошо — оставайся здесь! — сказала Клер и, оттолкнувшись от стены, полетела через центральный ствол. Траекторию девушка выбрала идеально, она долетела до противоположной стены, ни разу не столкнувшись с трупами. Я не знаю, что меня удивило больше — то, как изящно девушка перелетела через трубу, или то, что ее нисколько не смутил полет через скопище трупов.

— Ну и что вы там застряли? — повернулась к нам девушка, ухватившись за скобу. В принципе, преодолеть зону нулевой гравитации можно было и на специальных горизонтальных лифтах. Но станция находилась в таком состоянии, что технике я не доверял. Да и Маргарет могла перехватить управление платформой и оставить нас висеть в шахте. Поэтому я прыгнул вслед за девушкой.

Я полжизни провел в космосе, и невесомость для меня была привычным состоянием. Однако при перелете я слегка зацепил одно из парящих в воздухе тел, оно отклонилось вправо, я полетел чуть левее и вместо того, чтобы приземлиться рядом с девушкой, врезался в блок с климатическим оборудованием. Но благодаря защитным пластинам скафандра я практически не ощутил удара.

Мирко прыгнул еще менее удачно и отлетел метров на десять от нас, но хуже всего выполнил прыжок Том. Он влетел в толпу мертвецов и застрял в ней. Голосил наш паникер при этом так, что не было никакой речи о том, что мы пробрались через центральный узел незаметно. Хорошо, что у меня с собой оказался моток троса. Рыбалка оказалась удачной, мы зацепили орущего от страха паренька и притянули к себе.

— Стареешь, Даня, — отдышавшись, произнес Мирко, — девчонка и та лучше тебя летает.

— Я до модельного бизнеса гимнастикой занималась! — гордо заявила девушка.

— Да ладно, — не поверил ей Мирко, пробираясь по стене к нам.

— Не просто гимнастикой, а акробатикой в невесомости, — продолжила хвастаться девушка. Потом она указала на решетчатый люк: — Нам туда. Ой, смотрите!

Я повернул голову в ту сторону, куда указала девушка. Кристалл. Еще один. Причем ярко сияющий.

— Лаура говорила, что синтеты притащили только один кристалл. Откуда это счастье на станции, да еще в таком количестве⁈ — недоумевал Мирко.

— У них в конвое несколько кораблей было, скорее всего, другие постарались. Это Лаура умничка, вывела корабль из строя…

— Была умничкой, — помрачнел Мирко, — а что с кристаллом делать будем?

— Пусть он висит как висит, а? — испуганно предложил Том.

— Заберем с собой! Даня, у тебя изоляционный контейнер есть с собой?

— Чтобы потом продать, да? — спросила Клер, а Мирко пожал плечами.

— Ну, не совсем продать. Пристроить куда-нибудь, за деньги. Или за большие деньги. Или за очень большие деньги! — Мой напарник мечтательно закатил глаза.

Девушка не обманывала, когда говорила, что профессионально занималась гимнастикой. Она извернулась, оттолкнулась ногами от стены тоннеля и полетела в сторону кристалла. Причем проделала Клер это за одну секунду, так быстро, что никто из нас не успел отреагировать.

— Клер! — крикнул я ей вслед. — Назад!

Я не знал, что кристалл мог сделать с девушкой. Но был на сто процентов уверен, что ничего хорошего. Кристаллы на станции делали из людей монстров. Хотя я до конца не был уверен, что и кристалл с Весты не сотворил со мной какую-нибудь жуть. Может быть, она проявится позже.

Однако девушка на мой крик никак не отреагировала. Клер прямо в полете достала из-за пояса плазменный резак и направила его на светящийся чистым белым цветом кристалл.

— Это нельзя вывозить со станции! Это должно остаться здесь! — закричала она и нажала на спуск.

Я пожалел о том, что провел с Клер инструктаж и научил ее обращению с резаком. Надавить на защитную скобу в этот раз она не забыла. Из раструба резака вырвалась ослепительная голубая дуга, которая уперлась в кристалл. Пару секунд ничего не происходило. Потом кристалл начал быстро тускнеть, а затем и чернеть. Он потерял блеск и стал похож на кусок обожженного в печи шлака.

— Ты что наделала, дура⁈ — Мирко не стеснялся в выражениях.

— То, что должно, — глухо ответила девушка, зависшая в паре метров от обугленного кристалла.

Глядя на то, как Клер легко справилась с напастью, я почувствовал, что у меня отлегло от сердца. Несмотря на загадочную и страшную природу кристаллов, уничтожить их оказалось несложно.

— Кле-е-ер, — протянул Том, — берегись!

По обожженной поверхности кристалла побежали трещины. Внутри них появилось красное свечение, будто ядро уничтоженного кристалла внезапно раскалилось.

— Мальчики, тяните меня отсюда, — испуганно произнесла Клер. Не имея ранцевого двигателя, она в принципе не могла самостоятельно передвигаться в невесомости.

Я торопливо вытащил из рюкзака трос и начал раскручивать его, намереваясь выловить Клер точно так же, как я до этого вытащил Тома. Но я не успел — сожженный кристалл взорвался, разметав осколки, которые, впрочем, успешно остановила сделанная мною кираса. Вслед за осколками из разрушенного кристалла в стороны разлетелась ударная волна. Не огненная, она выглядела просто как спрессованный воздух. Эта прозрачная волна врезалась в девушку, закрутила ее и швырнула об стену. На такое импровизированная броня ее скафандра не была рассчитана. Девушку помотало по трубе, и наконец Клер повисла рядом с другими трупами.

Я смог ее зацепить только с третьей попытки. Пока я ее подтягивал, Мирко достал из своего ранца небольшой мобильный сканер, позволяющий понять, где у пациента внутренние кровотечения и какие кости переломаны.

Медицинский сканер не понадобился: едва я взял Клер на руки, девушка открыла глаза и совершенно ровным тоном спросила:

— Что такое «осквернитель»?

— Э-э-э… прости, что?

— У меня перед глазами надпись: «Получен класс „Осквернитель“». Это к чему вообще⁈

— К тому, что ты головой сильно приложилась. — Мирко прицелился сканером в шлем девушки.

— Стоп! Ты видишь надпись — и что? Есть какой-то выбор⁈

— Нет, — ответила мне девушка, — надпись пропала. Может, она мне вообще почудилась, меня ведь и правда сильно впечатало.

— Не причудилось, поверь мне. Разберемся с этим со всем, но потом.

— Вижу, нельзя ваше обследование откладывать, — покачал головой Мирко, — ох нельзя.

— Том, куда нам? — спросил я.

— Тут рядом, всего один переход по вентиляции, — откликнулся паренек.

У нашего проводника оказалось шикарное пространственное мышление. Не зря он 3D-моделлингом занимался. Вывел нас к люку, надпись на котором гласила, что мы собираемся зайти в лабораторию номер тридцать шесть. И что доступ сюда открыт только для авторизованного персонала. Мы таким доступом не обладали, зато у нас была Клер. С плазменным резаком.