Денис Деев – Я – другой! - 4 (страница 28)

Клим с беспокойством поглядывал на убегающие минуты таймера. Он целый год корпел над маршрутом и рассчитывал время исходя из информации из открытых источников и болтовни с преподавателями в академии. Уж лучше бы он на принятие присяги опоздал, чем на это рандеву! Там бы дело только выговором закончилось, а тут… как назло транспортный коридор, по которому передвигался Клим, перекрыл состав из покрытых бурой окалиной вагонов, перевозящих расплавленный до оранжевого свечения металл. Клим бы с дорожки сошел, и бегом бы побежал и между осей вагонеток постарался бы прошмыгнуть, но по обе стороны от вагонов дежурили полицейские дроны, которые могли принять акробатику Клима за агрессию. А на агрессию эти парни с четырехствольными пушками могли ответить стальным ливнем — нужды военного производства в Абсолюте одна из святынь, перед которой меркнут все свободы и права личности. За саботаж, вольный или невольный, легко схлопотать высшую меру наказания. Поймают на месте совершения — расстреляют, расследуют и докажут — проведут через процедуру стерилизации сознания.

Проталкиваясь сквозь скопившуюся толпу сталеваров в термозащитных костюмах, Клим почувствовал, как те слегка ему намяли бока. Ну как слегка, треск своих ребер Клим отчетливо слышал. Могучие гемпы сделали это не со зла, а по-доброму, посмеиваясь и по-отечески научили молодого летуна уважать возраст. Боясь не успеть, Клим припустил по уходящему вверх эскалатору, перепрыгивая стразу через две-три ступеньки и искусно лавируя между едущими со смены марсианами. Сойдя с эскалатора, он оказался под куполом рабочего поселка. Стекла купола были подобраны таким образом, что пропускали свет только определенного спектра, создавая привычную глазу земную цветовую гамму. Точнее было задумано, что они это будут делать, на самом деле освещение купола неприятно желтило.

— Провести гамма коррекцию? — предложил френдли и Клим согласился, острое зрение ему сейчас нужно было как никогда.

Резко взяв вправо он начал пробираться по самому краю рабочего поселка, между рядов серых однотипных домов для рабочих второго социального класса и шестигранными стеклами купола, посаженными в жесткую стальную конструкцию. Сверхтвердое стекло купола под действием марсианского ветра, несущего царапающие его песчинки становилось матовым и постепенно теряло свою прозрачность и Климу приходилось напряженно вглядываться через него, чтобы отыскать интересующий его объект.

Ага! Вот и он! Клим увидел вытянутую тушу тяжелого транспортного шатла, стоявшего на площадке для погрузки. Справа и слева от основного фюзеляжа шатла располагались захваты, к которым обычно крепились грузовые контейнеры. Но сегодня он должен будет доставить на орбиту необычный груз.

Клим добежал вовремя. Выходившие с наклоном из-под земли большие шлюзовые ворота открылись, и на красный марсианский песок выкатил трехосный тягач, тащивший за собой каплеобразный серебристый аппарат. Даже непрофессионалу с одного взгляда было понятно, что этот аппарат летательный. А со второго — что он боевой. Клим же мог наизусть оттарабанить все характеристики этого чуда, даже если вдруг его ночью окатить ведром ледяной воды, а потом ударить кувалдой по темечку. Но он все равно врубил свои слабенькие сканеры десятого уровня на максимум, буквально обнюхивая и ощупывая каждый сантиметр буксируемого аппарата.

Легкий истребитель «Кречет». Используется Земным Абсолютом в полицейских операциях и для сопровождения конвоев. Относительно небольшие размеры и масса дарят этому истребителю замечательную маневренность, но брони он на себе не несет почти никакой. Несколько пластин прикрывают два маршевых двигателя, и пилот размещен в небольшой бронекапсуле, которая катапультируется в случае уничтожения истребителя — вот и вся защита, которой «Кречет» может похвастать. В носовой части истребитель имеет два крепления под орудия, а под его небольшими треугольными крылышками располагаются две точки для подвески ракетных систем. Не бог весть что, но Клим Акимов влюбился в небольшой истребок только посидев за штурвалом его управления в симуляторе.

Тягач подъехал к шатлу, с правого борта которого спустился захват, поймавший «Кречета» за верхний транспортный крюк и притянувший его к челноку. Первая «птичка» готова к перевозке, а из ворот на поверхность выезжали все новые тягачи с грузом. Второй, пятый, десятый. Земной Абсолют жил в режиме строжайшей экономии. Выпустились пилоты? Под них и истребители заводом собраны. И никаких запасов и излишков, помимо запланированных армией резервов.

Клим прогонял через дистанционный сканер каждый вновь появлявшийся на поверхности истребитель. «Кречеты» были полными близнецами, продуктами роботизированной сборки. Но Клим видел их, пусть и очень незначительные, отличия в геометрии корпусов, соосности двигателей и работе приводов и авионики. Данные, получаемые сканерами, были очень скудны, но мозг Клима, сравнивая все эти микроны, миллиамперы, микропаскали и ньютоны, моделировал поведение истребителя в полете. Мозг, а не встроенные в тело Клима импланты. Он не стремился найти идеальный экземпляр. Он хотел найти идеально подходящую именно ему машину. Как ему удавалось чувствовать технику на подсознательном уровне, Клим и сам не знал. У ученых Земного Абсолюта была теория, что постоянное нахождение имплантов в людских телах может вызвать мутацию организма и эволюцию. Когда-нибудь ткани человека научатся принимать моды без всяких операций, поднес к пузу новый имплант, плоть его втянула и тут же подключила. Полный «plug and play» получится! Кстати, по одной из версий, «жестянки» — одна из рас, сражающихся на стороне криссов, так и появилась. Органические ткани «жестянок» постепенно менялись на искусственные компоненты, пока полностью не вытеснили органику из тел. По другой версии «Поколение 7», как себя называли «жестянки», вырезали своих создателей и стали полностью самодостаточной механической цивилизацией.

Мутант он или нет, Клим не знал, но его инстинкты взвыли, когда тягач из хранилища вывез истребитель с бортовым номером LF-1226.

— Ну здравствуй, парняга! — прошептал прижавшийся лбом к стеклу купола Клим.

Эту партию «Кречетов» должны были доставить на эскортный носитель «Кейташи», новое место службы Клима. И он сделает все, чтобы заполучить себе именно этот истребитель. Малыш станет его первой ступенью на пути к погонам Звездного Маршала.

Глава 33

Вся хитрость плана Клима заключалась в том, чтобы попасть на борт «Кейташи» первым из кадетов. Корабль выводился из состава флота после бойни с «жестянками» на Проционе. Авианосец хапнул там столько горя, что его ангар и взлетная палуба больше всего походила на скомканный конфетный фантик. Его даже хотели списать в утиль, но возросшая потребность в кораблях, после поражения землян на Сириусе, заставила ремонтировать и вводить в строй даже сильно поврежденные единицы. «Кейташи» получал новое истребительное крыло и новую команду здесь, на Марсе. И у Клима был шанс попасть на его борт первым из пилотов, остальных «Кейташи» должен был забрать на Земле. А кто первым прибыл того и тапочки, в смысле истребитель LF-1226.

Грузовой шаттл, за которым он наблюдал, был загружен «Кречетами» под завязку, его двигатели развернулись перпендикулярно земле. Вспыхнуло ослепительно-синее пламя из дюз, шаттл на пару секунд пропал в поднятой им туче красной пыли. Тяжеловесно, как бы раздумывая, лететь ему или нет, шаттл поднялся в воздух и ушел в тусклое небо. Клим его провожал взглядом, пока шаттл не превратился в едва различимую, даже с помощью модифицированного зрения, мушку.

Команда на «Кейташи» отправлялась только утром следующего дня. И остаток времени Климу надо было где-то перекантоваться. Он, как и все увлеченные одной навязчивой идеей, не продумал, где он будет ночевать. В армейских казармах и общежитиях его не ждали, и, глянув на цены местных отелей, которые отыскал френдли, он понял, что есть только одно приемлемое место для ночлега — космопорт. Пускай там и кресла для сна адски неудобные, зато утром ему никуда торопиться не надо будет. Открыл глаза, прошел через служебный гейт и сел на челнок, отправляющийся на «Кейташи». Уведомление о том, что младший лейтенант присоединится к команде на Марсе, Соколов отправил две недели назад.

— Время обеда! — напомнил о том, что пора бы подкрепиться, парящий над плечом френдли, — рекомендуемая энергетическая ценность — семьсот двадцать килокалорий.

Пилот военно-космического флота был в первую очередь не индивидуумом, а ценным имуществом, на обучение и модернизацию которого правительство тратило астрономические суммы. И это имущество необходимо было содержать в идеальном порядке, за чем пристально и ненавязчиво следил френдли.

— В порту пообедаем. Сделай заказ заранее, — распорядился Клим и его и без того тощий кошелек опустел еще на пятьдесят кредитов.

Пересменка рабочих закончилась, и дорожка пассажирского конвейера несла к станции метро Клима в гордом одиночестве. Пилот больше никуда не торопился, опершись на движущиеся перила, он мечтал, как он на «Кречете» меткими лазерными импульсами нарезает ломтиками корабли чази и «жестякнок». На кителе «салат» из разноцветных ленточек и медалек, на плечах полковничьи «пирамидки»…