Денис Деев – Я – другой! - 4 (страница 22)

Видя, как у Гвоздева вытянулось лицо, банкир торопливо продолжил.

– Не беспокойтесь! Все наши клиенты неоднократно предупреждены о таком исходе, если они допустят многочисленные просрочки платежа. И, конечно же, вы будете получать свою долю в прибыли от последующей реализации изъятых модов. Скажем, тридцать процентов? Поверьте, даже в объемах одной только Москвы это серьезные деньги, а мы работаем по всему…

— То есть мы выпускаем кишки жертве, вытаскиваем моды, отдаем их вам и получаем только тридцать процентов от их стоимости? В чем смысл? Мы может продать их сами и оставить все деньги себе.

Один банкир с прищуром поглядел на своего коллегу и расхохотался.

— Ха! Я же тебе говорил, что они голову людям крутят с этим героизмом и самопожертвованием, — и повернувшись к Гвоздю добавил, — короче, мы может отваливать не больше половины. Но вы за это получаете…

Бил Гвоздев уважаемых финансистов около получаса. Да, уровни у них были запредельные, но моды, как у Старьевщика Джо, были больше заточены на интеллектуальную деятельность. И Гвоздя от них смогла оттащить лишь собственная охрана. На остров он вернулся с однозначным желанием уйти из «агитбригады». С Ли он поговорить не успел, зато поймал Рому и вытрясал из него душу, требуя вернуть ему броню.

— Ли тебя не отпустит. Мы на твою раскрутку полтора года потратили.

— Отпустит. Или я в следующий раз пару таких мироедов придушу и подпорчу нам имидж раз и навсегда.

— Ты да. Ты можешь, — аргументов, чтобы переубедить Гвоздева у Ромы не осталось, — ты, кстати, вовремя прилетел!

— Ласка с задания вернулась?

— Э, не совсем. Мы сегодня испытываем пробойник.

— Пробойник? Новое оружие?

— Нет! Ну ты что?! Пробойник метрики пространства, запускаем автоматизированную капсулу на Марс. Сначала она прыгнет туда, а потом развернется и прыгнет обратно.

— А почему на Марс?

— Для пробойника в принципе нет никакой разницы. За одинаковое время корабль может прыгнуть хоть на Марс, хоть на Альфу Центавра. Просто наши орбитальные сканнеры дальнего обнаружения смогут засечь автоматическую капсулу возле Марса. И подтвердить успех эксперимента.

— Пробойник этот сами собрали? — Гвоздя немного мучила совесть, что пока он из себя клоуна в орденах изображал, люди реальным делом занимались.

— Пока нет. Но научись использовать тот, который был на корабле криссов. Пошли в центр управления полетами, оттуда понаблюдаем. Я тебе еще покажу, что мы с «Ковчегом» сделали. У одного из моих ребят возникла гениальная идея — чего пропадать этому гиганту?

Экипаж «Пилигрима» подлетая к Земле, обнаружил на ее орбите громадный, почти достроенный колониальный корабль, который должен был отправиться вслед за ними на Надежду, если та оказалась бы пригодной до жизни. По сложившейся традиции, Ли решил не дать пропасть добру и соорудить из «Ковчега» крейсер ближней обороны.

— Представляешь, орудия «Лиса» могут преспокойно стрелять в вакууме. Мы их с линкора демонтировали и подняли на орбиту. Сейчас проводятся тестовые стрельбы. У «Ковчега» конечно брони нет и активной защиты пока тоже, но огрызаться огнем он уже может! — Рома продолжать добивать Гвоздя по дороге в ЦУП.

Гвоздю стало совсем тоскливо. Пока он на сцене кривлялся, парни уже чуть ли не экспедицию в родной мир криссов подготовили. Эх, знать бы еще где он находится…

— Вторым запуском капсулы с пробойником мы хотели тебя отправить куда-нибудь поближе к Венере. Ну знаешь в духе очередного подвига героя Андрея Гвоздева, победителя криссов и покорителя космоса. Но Ласка на Ли наверное час орала. Требовала, чтобы второй тест провели с собакой или обезьяной…

Раздавшийся из дверей центра управления полетами зуммер прервал рассказ Ромы о том, насколько Гвоздь дорог им всем в общем и одной девушке в частности.

— Блииин! Запуск прозевали! — Рома был в своем ампула. Инженер со всех ног рванул к ЦУПу. Гвоздев, посмеиваясь, побежал за ним.

Автоматизирован центр был на высочайшем уровне, поэтому вместо десятков бубнящих непонятные цифры и термины людей, здесь находилось все трое научников и несколько голоэкранов. Гвоздь с удивлением заметил, что все трое сотрудников центра были чуть ли не ровесниками Ромы и понадеялся что все они такие же молодые дарования.

Самый большой экран давал визуальную картинку капсулы с пробойником, вытянутого сигарообразного объекта с дюзой двигателя на корме и сложной конструкцией из вставленных друг в друга колец на носу. Капсула уже покинула орбиту Земли и разгонялась, устремившись в бескрайнюю темень космоса.

— До запуска пробойника осталось десять, девять, восемь… — начал обратный отсчет один из парней. Гвоздев увидел, как кольца на носу аппарата начало окутывать голубоватое свечение.

— Портал! Портал прямо по курсу капсулы! — завопил вдруг другой.

Перед разгоняющейся капсулой появилось… нечто. Громадный шар, чернее самого космоса, границы которого выбрасывали черные ветвящиеся протуберанцы.

— Мы просчитались, мы где-то просчитались! — в отчаянии пробормотал Рома, — теперь капсула прыгнет неизвестно куда и вряд ли вернется…

— Это не наш портал! Не наш! — перебил Рому другой испытатель.

Из пульсирующего первозданной тьмой шара выползал космический корабль. Гвоздю показалось, что он как минимум размером с Луну. Испытатели были настолько поражены его появлением, что забыли остановить разгон капсулы с пробойником или хотя бы поменять ее курс. Капсула на полном ходу врезалась в эллипсоид, густо утыканный шестигранными колоннами-шипами, и разлетелась на тысячу осколков. Не причинив чужаку ни малейшего вреда.

Глава 25

Землянам крупно повезло, что в момент появления инопланетного корабля, пробные стрельбы проводили мексиканские сорвиголовы из бывших партизанских отрядов Пабло. Услышав, как Гвоздь по экстренному общему каналу объявляет о том, что из портала выпрыгнул инопланетный космический корабль и что капсула с пробойником уничтожена, они долго не размышляли на тему контакта с внеземным разумом. А навели оба рабочих рельсотрона на наглого пришельца и выстрелили. Логика темпераментных мексиканских парней была проста — зуб за зуб. Вы нам капсулу с важным оборудованием уничтожили, мы вам два бронебойных подарка отправляем.

— Кто отдал команду стрелять?! Прекратить, прекратить немедленно! — голос Ли перекрыл галдеж на экстренном канале. Однако было уже поздно.

Наводились мексиканцы второпях, да и орудия находились еще в стадии пристрелки. Поэтому первый снаряд пронесся мимо. Зато второй, врезавшись в основание одной из колонн, снес ее с корпуса чужака подчистую.

— Твою дивизию, — произнес Гвоздев глядя на экран и осознавая, что война с криссами только что перешла в космическую фазу. Фазу, к которой земляне были абсолютно не готовы. На планете они сильны, но криссам даже спускаться туда не надо. Проведут орбитальные бомбардировки крупных городов и втопчут человечество в средневековье.

— Корабль что-то передает! — срывающимся голосом доложил кто-то из центра связи, — ничего не можем понять. Какое-то бульканье сплошное.

«Передают ультиматум», — подумал Гвоздев, — «а мы на него даже ответить не можем».

— Всем находящимся на острове! Немедленно эвакуируйтесь в бункеры Марумукутру! — отдал приказ Ли, — Нашим людям находящимся за пределами Мадагаскара…

— Секунду! — в эфире опять появился связист, — наши стандартные переводчики понимают чужаков!

Вот это неожиданность! Хотя если моды-переводчики сработаны по технологиям криссов, то уж их-то они должны были понимать.

— Пришельцы говорят, что они хотят… вступить в переговоры, — не веря сам себе, произнес связист.

Послов выбирали по двум критериям. Во-первых они должны были занимать серьезные посты в правительстве, чтобы самостоятельно принимать судьбоносные для всего человечества решения. И в тоже время, в случае их гибели, структура власти не должна была фатально пострадать. По этому критерию Ли сразу выпал из дипломатической обоймы. Во-вторых, все кандидаты прошли психологическое тестирование, которое должно было выяснить, имеется ли у них склонность к ксенофобии. Люмины на допросах заявляли, что крисс, которого убил Гвоздь, не был полностью сформировавшейся особью. Как выглядели взрослые криссы, никто не знал. И опасность, что послы могут повести себя не совсем адекватно лишь от одного вида пришельцев, была очень серьезная.

Гвоздь с блеском сдал эти экзамены еще перед полетом на Надежду, поэтому пройти их повторно для него не составило никакого труда. С отличием прошел это испытание и Мефодий, в остром уме ученого любознательность брала вверх над возможной брезгливостью и отвращением. Шоджи же продемонстрировал полное безразличие к самым отвратительным и омерзительным образам, которые ему показывали психологи. По их тестам, мозг японца воспринимал эти образы как цель. Причем цель нейтральную, ровно до того момента, пока от этой цели не начинала исходить реальная угроза. Его психика оказалась идеальной для силового прикрытия группы послов. Ли остался доволен составом группы, по его мнению, горячность Гвоздева уравновешивалась педантичностью Мефодия, и подкреплялась почти машинной рациональностью Шоджи.

В доставке послов на корабль чужаков была некоторая ирония. Несмотря на то, что инженеры Мадагаскара успели воспроизвести три копии челнока «Пилигрима», Гвоздев с товарищами отправился на орбиту на оригинале. На тот самом челноке, который когда-то доставил его на Землю. Челнок сильно поистаскался, это раньше он был уникальным аппаратом для первого межзвездного полета, теперь же его использовали как обычную рабочую лошадку, снующую между орбитальными верфями, лифтом, «Ковчегом» и поверхностью и доставляющую рабочих и срочные грузы. И все равно, поцарапанный трюм челнока, с оголившимся из-под краски алюминием, был для Гвоздева чем-то родным, теплым приветом из безмятежного прошлого.